"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

там угнездиться: Настасья — позади водителя, Макс — позади Ирмы, сумка с вещами — между ними, а Гастон — у них в ногах, словно огромная подушка. И тут же Алекс рванул с места, одной рукой защелкивая пряжку своего ремня безопасности и крича остальным:

— Пристегнитесь!

Они просвистели мимо людей в камуфляже, которые едва успели отпрыгнуть в разные стороны. Чтобы миновать будку охраны, из которой тут же выскочил еще один дежурный, Алекс резко вывернул руль, выезжая на левую сторону, и их всех мотнуло вбок. Гастон, который один из всех не был пристегнут, от неожиданности привскочил с места и больно наступил хозяину на ногу своей широченной когтистой лапой. А лицо Макса покрыли брызги теплой липкой влаги: слюни Гастона, на котором не было шейного платка, разлетались по всему салону — пока полицейский автомобиль несся по пандусу наверх, выезжая с подземной стоянки.

2

Было около шести часов вечера — единственное время, когда город более или менее оживал. И теперь это было совсем некстати. Едва только они оказались на улице, как им навстречу вырулил откуда-то другой электрокар — отчаянно сигналя: они по-прежнему ехали по левой стороне.

— Ты из Англии, что ли? — проорал в открытое окно водитель машины, с которой они едва не столкнулись; его явно не смутило, что перед ним транспортное средство полиции. — Правой стороной ездить надо, козел!

Но хорошему другу Ирмы всё никак не удавалось пересечь разделительную линию. По встречной полосе следовал слишком плотный поток машин. Макс и припомнить не мог, когда он в последний раз видел столько электрокаров одновременно.

Однако необычно плотное движение мешало не только им. За ними — по правой стороне — упорно следовал белый универсал, который Макс прежде не раз видел на стоянке своего кондоминиума, возле будки охраны. И вряд ли простой акт вандализма — уничтожение домофона с видеокамерой — мог заставить охранников гнаться за ними по улицам. Тем более — гнаться за полицейским электрокаром. А вот пятьдесят тысяч балтмарок были куда более веским стимулом для погони.

Подобраться к ним вплотную белый универсал пока не мог. Но из-за машин, ехавших им навстречу и отчаянно сигналивших, Алекс вынужден был то и дело тормозить. И было только вопросом времени, когда ретивые охранники их догонят.

Но Максим Берестов явно еще не исчерпал лимита своей везучести. Впереди они увидели один из немногих работающих светофоров, что оставались в городе. И Алекс выполнил маневр, еще с прошлого века известный как полицейский разворот.

На пешеходных переходах не было ни одного человека, когда они подъезжали к светофору. Так что молодой полицейский выехал на середину пустого перекрестка, где и остановился. А потом на небольшой скорости проехал метров десять задним ходом, снял ногу с педали газа и вывернул руль налево до отказа. Их занесло вбок, но Алекс делал всё правильно: продолжал удерживать руль в вывернутом положении и не давил на тормоз. Только когда разворот на 180 градусов был уже почти завершен, полицейский вернул колеса своего электрокара в прямое положение, а затем надавил на газ.

И они наконец-то двинулись вперед по правой для себя стороне — в противоположном направлении от первоначального. Те, кто находился в белом универсале (лица их скрывала тонировка стекол), этот маневр видели. Они даже пытались совершить разворот через двойную сплошную линию, чтобы продолжить преследование. Но хороший друг Ирмы, включив сирену и сигнальные полицейские огни, на полной скорости пронесся мимо них.

Одно только было плохо: в кабине универсала горел зеленый индикаторный огонек включенного видеорегистратора. И Макс подумал, что у молодого полицейского могут возникнуть серьезные неприятности, когда он возвратится в Ригу.

Но Алекса, казалось, это не волновало. Макс видел, какие взгляды молодой человек бросает на сидевшую рядом с ним Ирму фон Берг. Ради того, чтобы угодить своей пассии, Алекс наверняка мог бы рискнуть жизнью — не то, что карьерой в полиции.

— Нам — на шоссе «Рига-Псков»? — спросил он. — Планы не переменились?

— Нет, сладенький, — ответила Ирма, — ничего менять мы не будем.

И они — уже с выключенной сиреной — понеслись по улицам, выруливая на северо-восток.

3

Из города они выехали около семи часов вечера. И солнце, клонившееся к закату, светило им в спину. Макс видел свой серый абрис на перегородке, отделявшей передние сиденья полицейской машины от арестантского отсека. И сам не заметил, как принялся беззвучно шептать финальные строки любимого стихотворения своего отца:

Тень ложится удлиненно, на полу лежит года, –

И душе не встать из тени, пусть идут, идут года, –

Знаю, — больше никогда![7] –

Только Гастон уловил этот легчайший шепот своего хозяина; запрокинув голову, он сочувственно глянул на него. А затем с ясно слышимым вздохом опустил морду на вытянутые передние лапы. Пес хорошо знал эту дорогу и догадывался, что хозяин, как и всегда, впадет в меланхолию, когда они будут ехать по ней.

Впервые Макс проезжал здесь без малого пять лет назад — направляясь из Конфедерации в Ригу. Тогда Гастон, дремавший на заднем сиденье его машины, был еще подростком — хотя уже вымахал размером с немецкую овчарку. Да и машина у Макса была другая — не та винтажная модель, на которой он ездил потом. И он в который уже раз спросил самого себя: а не глупец ли он был, что решил пересесть на другую машину — во всех смыслах?

— Ты знаешь, куда мы едем?

Макс даже вздрогнул, услышав голос Настасьи.

— Да, знаю. Мы едем к пропускному пункту на границе между Балтсоюзом и ЕАК. До него примерно двести пятьдесят километров. Лухамаа — так этот пункт называется.

— Лухамаа, — повторила Настасья, будто пробуя незнакомое слово на язык, а потом нахмурила черные, как бархат на старинном камзоле, брови: — Но ведь и там есть телевидение! Или полиция могла связаться с погранслужбами по своим каналам.

— Об этом не беспокойся. Я потому и выбрал этот пункт, что знаю людей, которые мне помогут. — Он хотел прибавить: за вознаграждение; но это и так подразумевалось. — Главное — не попасться на глаза случайным свидетелям. А они там вряд ли появятся. В Конфедерации приняли закон: иностранные граждане, въезжающие на её территорию, обязаны иметь при себе денежные средства в сумме не менее одной тысячи червонцев. Так что сейчас этот пропускной пункт в основном пустует.

Настасья глянула на Макса как-то по-новому. А потом спросила, понизив голос и перегнувшись к нему через туго набитую сумку:

— Откуда у тебя столько денег, а, Макс? Ну, то есть, это не