Темный феникс. Возрожденный. Том 5 - Фёдор Бойков

вдруг Жнец, изучая моё лицо и будто бы ища в нём что-то. — Сын извратил его суть и усилил страдания, которые так хотел прекратить. Я верил, что моя цель — забрать Ядро и попытаться вернуть его в первоначальное состояние, но я точно знаю, что погибну в процессе, — он замолчал ненадолго, а потом кивнул сам себе. — Я пришёл к тебе после твоей битвы с князем Давыдовым, чтобы посмотреть, сможешь ли ты заменить меня. Сможешь ли стать тем, кто заберёт ядро и сохранит его ради равновесия между реальным и теневым миром.

— Допустим, я помогу тебе «отремонтировать» Ядро, — сказал я, убрав усмешку с лица. Примерный принцип этого артефакта был мне понятен — скорее всего, он запечатывал разрывы в реальности, как моё пламя. — Что ты будешь делать с ним потом? Спрячешь, чтобы следующий идеалист не попытался «исцелить» мир?

— Это будет зависеть от состояния Ядра после деактивации, — сказал Жнец, склонив голову к плечу и продолжая изучать меня. — Оптимальный вариант — его возвращение в родовое хранилище, а наихудший — его окончательное разрушение, что вызовет непредсказуемые последствия для магического поля.

— Ладно, — наконец кивнул я. — Посмотрю, что можно будет сделать с этим Ядром. Ты можешь сказать, где находятся остальные узлы?

— Могу показать, — Жнец выпрямился. — Тебе просто нужно будет пройти следом за мной.

— Вот уж нет, — я покачал головой. Про карту я ему говорить не собирался, как и срываться с места по его призыву в сию же секунду. — На меня тут осаду устраивать собрались, а у меня семейство не подготовлено. Я так понимаю, что в битвах между людьми ты принципиально не участвуешь?

— Люди должны уметь сами справляться со своими врагами, — безэмоционально сказал Жнец. — Если они не справляются, значит они слабы. А со слабаками я дел не имею.

— Угу, — хмыкнул я. — Всё с тобой понятно. Тогда жди, когда я расправлюсь с Бартеневым и его экспериментальными мутантами.

— С ними я как раз могу помочь, — неожиданно заявил он. — Они уже не совсем люди, а их мощь превосходит человеческую и сравнима с мощью падших тёмных.

— Будет неплохо, — признался я. — Не уходи далеко, думаю, всё случится в ближайшие дни, судя по словам Рейнеке.

— До встречи после битвы, Феникс, — на этот раз в голосе Жнеца звучало что-то вроде уважения. Я посмотрел на него с удивлением, но ничего не сказал.

Жнец растворился в тенях, а я тут же спустился на первый слой и выдохнул. Вот ведь родственничков мне тьма послала. Один лучше другого. С такой роднёй врагов не надо — сами справятся.

— Папа, — пробасило чудище, резко появившись передо мной.

— Хозяин, — поправил я его, а потом махнул рукой. — Значит так, пока никаких дополнительных кристаллов ты не получишь.

Они нам достались большой ценой, а уж цена их создания и вовсе огромна. Не могу даже представить, сколько светлых магов было высосано досуха ради этих кристаллов, которые Грох перетаскал из подвала особняка Бартенева, пока мы сражались с его мутантами и гвардейцами. Слишком жирно подкармливать ими высшего монстра.

— Тарану было вкусно, — услышал я обиженный рык питомца. Надо же, как быстро он осваивает человеческую речь и её смыслы. Агата и то только недавно начала вкладывать в свою речь эмоции, но это было логично, ведь она лишь второго класса.

— Да тебя скоро уже и Тараном будет не назвать, — я покачал головой. — Ты уже сейчас скорее Таранище. А что будет дальше?

— Тарану будет голодно, — он выпустил из ноздрей чёрный дым и вздохнул.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал я ему, а потом расплылся в улыбке. — Может тебе понравится некротическая энергия, и ты будешь гонять по всем слоям некромансеров. Было бы просто замечательно.

— Тарану идти на охоту? — спросил питомец, не сумев распознать иронию. — Искать тех, кто понравится?

— Нет, никакой охоты, — серьёзно сказал я. — Сначала мы проверим, на что ты способен, и убедимся, что ты меня слушаешься, а потом уже идём на охоту.

Детёныш грокса посмотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул и растворился в теневых слоях. Я постоял какое-то время на первом слое изнанки, пытаясь разложить по полочкам всё, что узнал от Жнеца.

Вернувшись в реальный мир, я с удивлением обнаружил на полигоне своих птенцов. Все трое Рейнеке продолжали тренировку на полигоне. Причём они сражались друг с другом.

Александр и Эдвард метали в отца сгустки магии, а тот мгновенно ставил щиты. Именно такие, какие я хотел от него увидеть, — небольшие, под размер атакующего импульса. Его барьеры перемещались, накладывались друг на друга, растягивались и сжимались.

Эдвард усмирил свою мощь и атаковал маленькими сгустками силы, ну а Александр сражался так, будто никаких проклятий на нём не было. Я задержался на несколько минут, а потом незаметно вытянул остатки проклятий.

Следующий его удар разметал барьер отца и чуть не попал в грудь. Феликса спасло только то, что он уже немного натренировался и успел создать новый барьер.

— Молодцы, — громко похвалил я их. — Все трое.

— Что ты сделал? — спросил Феликс, выпучив глаза.

— Пусть тебе твой сын сам расскажет, — я усмехнулся.

— Он забрал проклятья обратно, — медленно проговорил Александр. — И моя ударная мощь увеличилась в несколько раз.

— Именно, — кивнул я. — Скажешь, почему это произошло?

— Потому что я привык сражаться на пределе возможностей под проклятьями, — в глазах Александра появилось понимание. — Я стал сильнее.

— Ещё тренировочку? — спросил я с усмешкой, выставив руки перед собой.

— Обязательно, но чуть позже, — серьёзно сказал Александр. — Мне нужно осмыслить очень многие вещи.

— Не одному тебе, — сварливо заметил Феликс. — Вряд ли дело в одних только тренировках. Это всё ритуал.

— И это тоже, — я продолжал улыбаться. — Но сам по себе он не даст тебе главного — понимания своих новых возможностей и практики. Всё, что ты делал до этого, теперь мало что значит. Ты должен превзойти себя, стать ещё сильнее. Настолько, чтобы сразиться с пятью грандмагами и победить.

— А чего не с десятью? — выдохнул дед, покачав головой. — А, ладно. Буду тренироваться,