Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– Парень, что с тобой?

На мои слова он никак не среагировал. Я и не ждал. Я уже привык, что это чудо, хоть и было живым, и, как мне казалось, разумным, на мои слова не реагировало. Так, что разговаривал я вроде как сам с собой.

То, что произошло со мной несколько минут назад, немного пугало меня. Я никак не думал, что могу терять память, но другого объяснения не было. Похоже, в шоке после ранения, схватил Ивана и яйцо и пробежал еще минуту. Подобные истории, типа, как парню твари оторвали руку, а он еще полчаса отстреливался, я, конечно, слышал, но не верил. А вот теперь сам.

Когда пуля догнала меня, то словно гигантская оса ужалила меня в ногу. Я упал, Иван и яйцо вылетели у меня из рук и улетели вперед. Но, как мне казалось, я не терял сознания. Может на какой-то краткий миг, я закрыл глаза, когда падал, но, когда открыл – лежал совсем не на берегу. Я был как раз на этом месте, где нахожусь сейчас. Рядом стоял Иван и лежал синий камень. Берега не видно, лишь, когда привстал, разглядел через чащу отблеск реки. Примерно метров сто.

Я сплюнул – другого объяснения у меня не было, значит, шок. То, что у меня провалы в памяти, я не верил. Никогда не было, и вдруг начались? Мне всего двадцать один, здоров как бык. К черту!

– Вот так, парень. У людей бывает. Главное я вас не бросил.

Мне и, правда, было приятно, что я вынес их. Я, кажется, начал привык к этому непонятному человечку. И, черт возьми, похоже, даже привязался. Как это произошло, я не понимаю – когда я в первый раз увидел Ваньку, так даже испугался. Слишком недетский был у него взгляд. Мне даже на руки взять его было страшно.

Я оторвал от пеленки Яйца ленту, и перетянул ногу. Обрабатывать было нечем. На Посту у нас была аптечка у Лены, но уходить пришлось слишком быстро, и в горячке, я забыл про это нужное дело. Я встал, постоял, потом шагнул. Хреново. Надо какую-то палку, чтобы опираться. Этого добра, слава богу, вокруг была куча, и через пару минут я выбрал тонкую березку. Еще пять минут и палка готова.

– Иван Иваныч, а ты ножками идти не сможешь? – пошутил я. – А то меня хоть самого неси.

Тот понимающе посмотрел на меня и, как всегда, промолчал. Вот еще была загадка – какими бы взрослым не казался его взгляд, на самом деле он, конечно, был грудничком. Конечно, насколько я это понимал – большого опыта у меня в этом не было. Но он стоял и мог ходить, хотя, как мне помнится – ребенок должен вырасти гораздо больше, прежде чем пойти. Однако в современном мире, где мутации правят бал, теперь возможно все.

Я взял малыша и начал пеленать – как всегда удивляясь – ребенок, как ребенок, все на месте. Но то, что он не пьет и не ест, и соответственно не испражняется, сразу ставило крест на обычности. Я ничем не мог этого объяснить, и по своей привычке, постарался отбросить эти мысли. В конце концов, все всегда выясняется. В голове у меня появились кое-какие соображения, но подтвердить или опровергнуть их могла только Ольга.

Я посчитал, что Иван Иваныч, скорее всего, продукт той же лаборатории, что поработала над Ольгой, и над Ильей. Представляю, какой это будет прорыв, когда солдату, месяцами не надо будет не пить и не есть. Похоже, теперь возможно все – я же не удивляюсь тому, какой стала Ольга, или тому, что человек Илья, превратился в тварь. То, что до войны я видел только в голливудских фильмах, сейчас оживает наяву.

Надо было еще пристроить яйцо, теперь без вещмешка, мне придется плохо. Одна рука нужна мне чтобы опираться на палку, в другой Ваня. Пришлось изобретать. Из своей куртки я соорудил сумку. Застегнул, подвязал, подмотал еще одним куском пеленки. Рукава связал вместе и одел через плечо, сдвинул импровизированную сумку за спину, встал и покрутился. Нормально, идти можно.

– Ну, что, Ванюша, поехали, – я прижал ребенка одной рукой и, опираясь на палку, шагнул. Боль пронзила ногу, однако я удержался, закусил губу и сделал следующий шаг. Через какое-то время, боль стала не такой острой, и я начал выбирать дорогу. Хотя главное сейчас было, как можно дальше убраться от берега, но идти в любом случае надо было на север, это был единственное из того, что я знал.

Как бы медленно я не брел, думаю, за час я прошагал не меньше километра. Конечно, если преследователи переправятся и пойдут по моему следу, они настигнут меня очень быстро. Но на это, они, похоже, не пошли.

Звук вертолета, пролетевшего вдалеке справа, подтвердил мои мысли. Значит, вызвали подмогу и сейчас ищут место для высадки. Я молился, чтобы нигде рядом не оказалось полян. Чем дальше от меня они высадятся, тем дольше будут искать.

Присесть я себе позволил только, когда понял, что скоро упаду. Я выбрал сухое место под кустом, и почти упал. Положил рядом малыша, снял куртку с яйцом и вытянулся на старых листьях. Сразу решил, что сделаю нормальный длинный перерыв, отдохну, а потом уже буду шагать до вечера. Про ночлег я старался не думать. Хотя до сих пор мне не попался ни один след твари, но расслабляться не стоило.

– Иван, спишь?

Услышав мой голос, малыш открыл глаза, глянул на меня взрослым взглядом и закрыл их снова. Похоже, опять заснул. Я поудобней пристроил нывшую раненную ногу, вытянулся и начал обдумывать свое положение.

А положение было хуже некуда – за один день я потерял все: оружие, продукты и главное – здоровье. Нога меня очень беспокоила, надо было бы подлечить рану, но останавливаться нельзя. Но еще больше я переживал за Ольгу. Уже скоро сутки, как она ушла выручать полуволка. Если она не вернется… К черту! Я усилием воли прогнал эту мысль. Она вернется! Ольга теперь настоящий супермен, а там еще и Гном. Никуда они не денутся, скоро найдут меня.

Из оружия остался только Стечкин с двумя обоймами, и нож. Против зверей если они еще остались в лесу, пойдет, а вот против тварей этого совсем мало. Они поодиночке не ходят. Ну и, конечно, проблема с едой, желудок уже вовсю напоминал о себе. И ни одна из проблем не зависит от меня. Кроме