«…Плюс автомобилизация всей страны!». - Сергей Николаевич Зеленин

Правда, «перепиливал» он этот гангстерский катер в боевой торпедный катер уже будучи заключённым в так называемой «шарашке» - «Особом конструкторском бюро» НКВД (ОКБ-5), которое располагалось на территории Судостроительного завода № 5 в Ленинграде. Ибо он забыл потребовать от фирмы перевести буржуйские футы, фунты и дюймы в наши пролетарские метры и миллиметры, зато прибарахлиться (на какие деньги, интересно?) он «со товарищи» не забыл…

Советский закон суров, но это закон!

Заключение явно пошло на пользу делу, так как торпедный катер был спроектирован, изготовлен, испытан и после устранения дефектов запушен в серийное производство в рекордные сроки. Он имел полное водоизмещение 60,5 тонн, деревянный корпус, бронированную рубку и мостик (толщина брони 7-13 мм), четыре торпедных аппарата и два спаренных 25-мм зенитных автомата. Четыре новейших дизеля Чаромского общей мощностью 4800 лошадиных сил, плюс один вспомогательный 600-сильный, разгоняли корабль до скорости 43 узла. Дальность хода при 30-ти узловой скорости и 3-х бальном волнении – 800 миль, что более чем достаточно для корабля этого типа.

Вместо торпед катер мог брать глубинные бомбы или морские мины - превращаясь таким образом в противолодочный корабль или минный заградитель. Ну, или до взвода морской пехоты, благо небольшая посадка (1,3 метра) позволяла ему подходить к самому берегу.

Сделанное в рекордные сроки дело пошло на пользу самому Андрею Николаевичу Туполеву и его товарищам по заключению. Так как после того как первая дюжина торпедных катеров проекта 183 «Большевик»102 сошла со стапелей завода № 5, они были амнистированы решением самого Сталина.

Рисунок 71. Торпедный катер проекта 183 «Большевик» (1949 год).

Вот эти «Большевики» - до и за годы войны выпущенные на четырёх судостроительных заводах в количестве 329 единиц, вынесли на себе основную тяжесть войны на море. Благодаря мореходности и дальности хода, они выполняя функции сторожевых кораблей занимались патрулированием далеко от своих баз, сопровождением северных конвоев союзников, успешно перехватывали вражеские конвои… Минировали вражеские территориальные воды, разминировали свои… Высаживали и снабжали десанты. Ну и конечно же – вели ожесточённые морские бои с таким же «москитным флотом» противника.

Увы, но крупные боевые корабли «Кригсмарине» нашим «Большевикам» торпедами топить не доводилось, ибо те в наши воды не заплывали. Широко распропагандированный в послевоенном СССР случай атаки капитаном Солнцевым линкора «Тирпиц», на поверку оказался галимым фейком.

А про их «собратьев» по «Военно-морской программе» от 1931-го года, пожалуй и рассказывать нечего, кроме как:

«Такой-то эсминец (лидер, подводная лодка), такого-то числа вышел из такой-то базы и был потоплен авиацией противника (подводной лодкой противника, подорвался на мине установленной неизвестно кем и когда и, затонул вместе с экипажем)…».

Воевали торпедные катера (в том числе и старого «реданного» типа), да тральщики – зачастую переделанные из портовых буксиров, рыболовных сейнеров, траулеров и прочих гражданских судов, благо благодаря «коммерческой судостроительной программе» - таковых оказалось достаточно. Ну и пожалуй, ещё сторожевые корабли Погранвойск НКВД.

***

«Программы» - программами, но жизнь нет-нет – да и вносила в них свои коррективы.

В начале 30-х годов маленькая, но гордая Финляндия обзавелась двумя однотипными броненосцами береговой обороны «Вяйнямёйнен» и «Ильмаринен», спроектированными немецко-голландской фирмой «ИвС-Инкавос» и собранных из поставляемых Швецией, Данией и Англией комплектующих на верфях «Крейтон-Вулкан» в финском Турку. Строительство этих «шхерных линкоров» шло по советским меркам стремительно: в конце 1929-го года эти корабли заложили и не успели комиссары в Кремле прочухаться и отменить разборку на металл «Марата» и «Октябрьской революции» и прочих оставшихся от Империи ржавых корыт вроде находившегося на консервации линкора «Фрунзе», как в декабре 1932-го оба были сданы Военно-морскому флоту Финляндии.

А кораблики, несмотря на непритязательный вид и «бюджетную стоимость» - всего 113 495 000 финских марок, оказались достаточно серьёзной силой в стеснённых условиях Финского залива, в случае войны превращающего в «суп с клёцками» - от обилия морских мин.

20-мм бронепалуба, 50-мм бронепояс, 102-мм бронебашни главного калибра, 125-мм бронерубака. Четыре 254-мм орудия в двух башнях, четыре спаренные установки (всего восемь стволов) 105-мм пушек среднего калибра, четыре 40-мм зенитных автомата и два 20-мм.

Четыре работающие на мазуте дизель-электрические установки суммарной мощностью 6 тысяч лошадиных сил приводящие в действие электромотора вращающие два винта, позволяли развивать скорость 15 узлов при 700 милях автономности. Сравнительно небольшая осадка – четыре с половиной метра, позволяли «шхерным линкорам» действовать по всей акватории Финского и Ботнического заливов.

Таким образом, появление этих кораблей у Финляндии, разом выводило эту страну в разряд «региональных сверхдержав», говоря современным языком. И наоборот, выводило из этой категории Советский Союз.

Не знаю почему и, теперь вероятно – уже никто и никогда не узнает, но этот факт почему-то «зацепил» заклиненного на своей «автомобилизации» Сталина. Осознав его в полной мере, он перефразировал свою знаменитую фразу:

«Конечно Чёрное и Балтийское море – это «бутылки». Но в этих «бутылках» СССР должен быть «Владычицей морей»!».

На Чёрном море никто на этот статус не покушался. Даже Турция которой после Первой мировой войны достался германский крейсер «Гебен» - «сидела на попе ровно» и не нарывалась на проблемы. А вот с Финляндией у СССР постоянно были какие-то «осложнения» и учитывая что Ленинград с его тридцатью процентами военной промышленности был в зоне досягаемости артиллерии финских «шхерных линкоров» из финских территориальных вод…

Тут следовало призадуматься и предпринять кое-какие ответные меры.

В первую очередь, конечно, вдобавок к существующим построили ещё пару береговых батарей оснащённых корабельной артиллерией со списанных балтийских линкоров и крейсеров. Однако, Нарком военно-морского флота СССР Михаил Петров, как-то раз прорвавшись на аудиенцию к исполняющему обязанности Председателя Совета Народных Комиссаров СССР (премьер-министра, если по-современному) Иосифу Сталину, сумел как-то доказать что кроме оборонительных мер, нужны наступательные.

Это был пожалуй единственный случай, когда Вождь с ним согласился:

«Действительно, иначе финское буржуазное правительство решит, что мы боимся его».

Однако выслушав «оптимизированную» программу «Большого океанского флота», предусматривающую постройку «всего лишь» восьми линкоров, восьми лёгких крейсеров, восьми лидеров эскадренных миноносцев, 114 эскадренных миноносцев и 123 подводных лодок, он спустил того с облаков на землю:

«Достаточно всего лишь заказать у немецко-голландской фирмой «ИвС-Инкавос» три таких же броненосца береговой охраны, как у финнов».

У Вождя народов всегда так:

Сказано – сделано!

Основанная после Первой мировой войны германским «Рейхсмарине» в целях обхода Версальских ограничений подставная голландская компания “NV Ingenieurskantoor voor Scheepsbouw, IvS» («Инженерная судостроительная контора»), была давним партнёром Советского военно-морского флота, в частности проектируя для него подводные лодки и поставляя комплектующие.