Дважды одаренный. Том VIII - Элиан Тарс

Резко выдохнув, я унял зарождающуюся в груди бурю и залез в телефонную книгу. Спустя несколько секунд в трубке прозвучал уверенный голос:

— Слушаю.

— Коптер, свободен? — без приветствий спросил я, сразу настраивая барона Прозорова на деловой лад.

— Нет… но… да! Пару секунд… — в трубке послышались какие-то копошения, а затем недовольный голос Алины:

— … ну что там опять?…

— Тише, — шикнул Прозоров. — Александр там. Что-то случилось.

— Александр? — тут же подобралась боярыня Мурашова. — В чем дело? Я тоже могу помочь.

— Сейчас, все…

— Коптер! — громко крикнув, прервал его я. — Вы вдвоем?

— Кхм… — отозвался он. — Да. Все слышал? Прости, расслабился. Шумоподавление не включил — хотел просто отойти и поговорить.

— Отставить! — я продолжил его «бодрить», хотя на душе разливалось тепло.

Ведь барон Прозоров довольно осторожный малый. Бьюсь об заклад, если бы ему кто-то «посторонний» звонил, Алину бы звонящий не услышал. А от меня Семен Прозоров может себе позволить многое не скрывать.

Но сейчас не время.

— Нормально все, — продолжил я. — Если вдвоем — слушайте оба. Мне срочно нужно понять, что сейчас происходит в МАУД. Будьте осторожны, возможны блокировки. Ваша безопасность для меня превыше всего, не попадитесь. Но и… попробуйте узнать, все ли там в порядке, или творится что-то подозрительное.

— Понял тебя, Близнец, — едва ли не прорычал Коптер. — Кто-то орудует в МАУД. Разберемся. До связи.

Он первым положил трубку.

Я напряженно выдохнул, откинувшись на спинку сиденья.

Прозоров здорово завелся, и я его в этом прекрасно понимаю. Я не могу быть уверенным на сто процентов, что баронесса недавно пыталась дозвониться мне с территории МАУД, но…

Во-первых, в это время она и Анна обычно находятся в общежитии. Так что именно от МАУД я и отталкиваюсь, в поисках обеих.

А во-вторых, и в-главных — говоря о проблемах со связью в МАУД, невольно вспоминаешь случай, когда две администраторши общежития залезли ко мне в номер. Тогда кто-то хорошенько поработал над нашей защитой номера — мы с Коптером не получали никаких уведомлений о вторжении, а в это время неизвестный сантехник-электрик «поколдовал» над датчиком затопления в моем санузле.

Да, тогда систему защиты делал не сам Коптер. И все же взлом того, что создали его подручные, а он одобрил — больно ударил по самолюбию барона Прозорова. С тех пор он пытался выйти на след неизвестного взломщика, работающего на ректора МАУД.

Все тщетно.

И…

От размышлений меня отвлек сигнал телефона — пришло сообщение от Прозорова:

«Ты прав. Блокировка есть, и очень хорошая. Над МАУД и округой купол, блокирующий любую связь с внешним миром. Анализируем его. Ищем границы и уязвимости».

Я раздраженно цокнул и произнес:

— Вася, прибавь газу.

— Понял, — отозвался он.

— Какие еще будут приказы? — напряженно спросил Гонзо. Источник телохранителя бурлил — Гонзо был готов рвануть в сражение в любой момент.

— Не мешай, — хмуро ответил я. — Действую один. Ваша задача — не спалиться и не профукать машину. Все. Не отвлекай!

Я перекинулся через спинку заднего сиденья «Имперца», мысленно порадовавшись тому, что в машине модернизировали полку, скрывающую багажник. Теперь она работала на электроприводе, который активировался с обеих сторон.

Так что нажав на кнопку, я дождался, пока полка-шторка сложится, и потянулся за баулом со своим обмундированием.

Одеваться на заднем сиденье движущейся машины — то еще удовольствие. Особенно, когда приходится натягивать поддоспешник — ух и перематерился я с ним!

Затем пришла очередь самого доспеха — того, что мне вручил Верховный Ведьмак за вклад в ликвидацию ЧС.

Отличный доспех! Сколько бы я ни смотрел на него — все ненарадуюсь. Темно-серые пластины доспеха легкие, но очень прочные и усиленные энергетическими контурами. Шлем не давит и почти не ограничивает обзор, еще и оснащен всеми современными электронными помощниками.

Здорово! Оделись. Теперь оружие…

Я взял свой трофейный меч — внешне простой, хоть и стильный, а по факту артефакт четвертой ступени, усиливающий стихию владельца.

«Коготь Рыси» — мой обязательный атрибут, тоже взял с собой, закрепив ножны справа на поясе. Несколько секунд я смотрел на «Гранит-М», но решил не брать с собой штурмовую винтовку — тяжелая она и шумная.

Но на всякий случай взял артефактный пистолет. Еще подсумок с расходниками, и все — к бою готов. Да и машина скоро будет на месте.

Но сперва…

— Слушаю! — деловито ответил Бородин, едва я набрал его.

— Хлеб, я еду в МАУД, там твориться что-то неладное, — быстро произнес я. — Выступаю один, работаю тихо. Меня не отвлекать, не терять, планы не менять.

Несколько секунд потребовалось Бородину, чтобы осмыслить услышанное.

— Близнец, по плану ты должен через полтора часа выезжать из квартала Резановых в сторону Раменского, — напомнил он.

— Знаю, — процедил я. — В крайнем случае, поеду туда напрямую от МАУД. Остальные пусть действуют согласно плану. Ты за старшего.

— Понял, — сдавленно ответил он.

Должно быть представил, как ему придется объяснять графу Резанову, почему я вдруг перестал выходить на связь.

— Нормально все будет, Хлеб! — подбодрил я его. — Ты справишься.

— Да… — отозвался он. — Близнец, а что насчет МАУД?

В голосе его слышалось напряжение. Так-то Бородин был одним из тех, кто предупреждал меня о том, что в Академии Управленческого Дела происходят странные вещи. Правда особых подробностей он не знал.

— Разберемся, — сдержанно ответил я.

— Может нужно подкрепление?

— Пока нет, — отозвался я и решил пояснить: — У нас не так много сил, чтобы оставлять без защиты наши новые земли. Плюс отряд для Раменского тоже нельзя дергать. Как и переносить штурм земель Эпштейнов.

— Да, — хмуро ответил он. — Принял.

— Все, отбой, — произнес я, повесив трубку.

Да уж… Бородин не хуже меня знает, почему нужно как можно быстрее закончить с Эпштейнами. Отчасти благодаря ему, отчасти благодаря СБ Распутиных и Резановых, и во многом благодаря действиям Коптера мы узнали, что Эпштейны сейчас на финишной прямой в вопросе заключения контракта с мощной группой наемников. Но, что еще хуже, они почти нашли себе серьезного союзника, который мог бы официально вступить в войну против двух графских родов на стороне Эпштейнов.

Буквально один день промедления может кардинально изменить ситуацию в этой между родовой войне. У нас есть