Сделай и живи спокойно 5 - Вадим Николаевич Демидов

Мне повезло, что в гостях было много знакомых из горкома комсомола. Удалось обговорить некоторые моменты по поставкам стройматериалов. А если точнее, то попросил дать пинка поставщикам, по некоторым позициям. Конечно же никто не хотел заниматься делами, когда вокруг все празднуют. Вот только, для меня — это не играло большой роли. Мне это нужно и всё! Так-то, конечно, дня три я могу просто вести кладку цоколя, а потом… Мне много чего нужно будет. Поэтому я разговаривал со всеми, кто мне мог помочь в скорейшей доставке необходимых материалов. Правда это были устные договорённости, но — я дотошный и смогу напомнить, в нужный момент, о их обещаниях. Тут главное не передавить своими просьбами, а для этого есть стол с выпивкой и казахи с их музыкой. Вовремя подойти к нужному человеку, когда он расслабился и… договорённость в кармане.

Расходились когда стемнело окончательно. Николай перенёс пару керосиновых ламп, но — это мало помогло. Зато стало видно, что и где находится во дворе, чтобы не споткнуться ненароком. Прощаясь с хозяевами, гости уходили небольшими группами в разные стороны. Мы задержались. Рита хотела остаться, чтобы помочь с уборкой и мытьём посуды, но — всё женщины и особенно Конкордия Прохоровна, оказались резко против и отправили её домой. Хорошее и своевременное предложение. Вот только я видел, что моя жена сильно устала. Как бы проблем не было. Хотел сбегать к «Центральному» кинотеатру за такси. Но — мне сказали, что это плохой вариант. Таксисты давно разъехались. Я не так сильно устал и поэтому предложил Рите — отнести её на руках. Жена воспротивилась этому — всеми силами и разными своими доводами. Хорошо, что на празднике присутствовал товарищ Собкин. Он позвонил в отдел линейной милиции и нас — с женой и Ерасылом, отвезли домой на машине. Остальные казахские ребята и тёща добрались сами. Короче — всё получилось и всем всё понравилось.

Понедельник 15 мая 1950 года порадовал хорошей погодой прямо с утра. На небе, даже намёка, на какие-либо облака, не было. Пока разминался с бревном, несколько раз ловил солнечный высверк в глаз. Настроение мне это не испортило, скорее наоборот… Захотелось побыстрее очутиться на работе. В такую погоду, сам бог велел заниматься чем-нибудь грандиозным. Таким — эдаким, чтобы все вокруг «Ух!» и «Ах!» — говорили, когда увидят. Блямссс! Брёвнышко выскочило из рук и загромыхало по камням. Твою же… Размечтался блин! И даже это маленькое и неприятное происшествие ничего в моём настроении не изменило. Я был готов созидать!

Плотно позавтракал, собрал рюкзак, поцеловал жену, потрепал Витаса за холку и поехал. Для начала мне нужно посетить привокзальный рынок. Насколько я помню, в это время, только там, у одной единственной женщины, можно купить хороший квас. Домашний, настоящий хлебный и безо всяких дрожжей. Именно то, что мне нужно сейчас. А пирожок подойдёт любой… Ну, а что? Начинать кладку и, при этом, обойтись без маленьких, привычных телодвижений — у меня не получится. Привык я так делать. Да и учили меня так. Это не ритуал, не обряд и вообще в этом нет ничего сверхъестественного. Просто кушая пирожок и запивая его квасом, ты сосредотачиваешься на определённой задаче, планируешь свои действия. Короче — просто подготавливаешься к работе. А то, что половинку пирожка и остатки кваса потом закапываешь в землю — это издержки профессии. Ничего в этом такого нет! Просто дань памяти…

Всё что нужно купил. Успел даже перекинуться парой слов с местными торговками. Помнят меня, поинтересовались — почему перестал приходить? А что мне им ответить? Подумал, подумал… и рассказал всё — как на духу, не скрывая! Что женился и теперь завтрак находится в ведении моей жены. Что тут началось — словами не передать. Мне сочувствовали — одни, меня поздравляли — другие, а некоторые — приглашали приходить вместе с женой. Типа — они научат её, как правильно делать пироги и пирожки. Ну и блины тоже. Вот ведь… Еле удалось вырваться из этого женского кружка любителей выпечки. Летел на работу не оглядываясь, потому что уже опаздывал.

Домчался быстро. И, в первую очередь, я подъехал к фундаменту. Пока никого нет, спокойно попью квасу и пирожок съем. А потом можно и директора посетить. Но — каково же было моё удивление, когда я увидел четыре запряжённые телеги с возничими. Сначала подумал, что меня банально грабят. А что? Камни, доски, брусья — всё лежит, хоть и аккуратно, но — без присмотра. Сторожа, как такового, на объекте нету! Вот только действительность оказалась совсем другой.

Эх, ведь… Этот неугомонный Степан Степанович — водитель умной лошадки, который собрал знакомых извозчиков, чтобы помочь мне в перевозке кирпича. Блин! Вот, совсем не помню, когда я, с ним, об этом договаривался! Но — наверное, это имело место быть. Раз уж столько народу понаехало. Слава богу, что быстро разобрались. Пришлось гнать весь этот лошадиный поезд к складам. Пусть начинают погрузку — чего им тут делать-то? Кстати, там меня ждёт сам Степан Степанович, со своей непарнокопытной подругой. Никто же не думал, что в первую очередь, я поеду на объект. Вот и пусть там меня все дожидаются. Фигли сюда припёрлись? Только мешаются под ногами. У меня и так времени не осталось. Скоро фашисты недобитые приедут и момент, чтобы настроиться на работу, будет упущен. Короче, отправил я их всех, а сам наконец-то попробовал пирожок с квасом. Нормально. Вкусно. Успел, чего уж там.

К складам подъехал с одной целью — настроить всех на трудовой подвиг, с хорошей оплатой по окончании героического труда. А фигли мне? Денег в заначке хватит, пусть мужики заработают. Мне не жалко. Обрадовало, что и директор, и заведующая по воспитательной части стояли вместе с толпой лошадок и их извозчиков. И пока я не подъехал, вполне мирно разговаривали. А вот стоило только остановиться, рядом со входом, ну и толпой лошадок, телег и извозчиков конечно, то сразу же понеслось…

Оказывается водителей кобыл интересовал один вопрос. На который, никто из присутствующих женщин, не мог дать ответа. А именно — «Сколько весит один кирпич изготовленный по новой технологии?» — и всё, казалось бы. Но — это только начало. Почему-то ни директор, ни зам. по воспитательной части — этого не знали. Тут я появился. Секрета никакого в весе кирпичной продукции не было. Я и ответил:

— Примерно четыре килограмма, — и сразу же поинтересовался,