Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

Выражение раскосых глаз на смуглом скуластом лице, злобное и одновременно загнанное, пугало. Не до мокрых подштанников и слабости в ногах, как порой писали в романах, и не до патологического ступора. Напротив, этот страх заставил собраться и лихорадочно прикидывать варианты действий.

Несколько мыслей прокрутились в голове вихрем, не оставив и следа в сознании. Да и вряд ли Варя осознала хоть одну из них. А поступила почти инстинктивно: закатила глаза, прижала к груди левую ладонь и принялась оседать, стекая по косяку двери, расчётливо закрывая от чужака правую сторону тела и заодно карман с пистолетом. Чужак ощерился злобно-досадливо и бросился дальше по коридору. Распахнул дверь салона и замер на секунду прежде, чем рвануться дальше, к выбранной жертве. Но больше не успел сделать ни шага: Варя уже стояла в коридоре у него за спиной в заученной стойке, как в тире. Пистолет в руках, патрон дослан, предохранитель снят. Она помедлила долю секунды, но вспомнила о матери, которая как раз была сейчас в салоне. И это воспоминание сняло все сомнения.

Бах!

В узком коридоре звук выстрела резко хлестанул по ушам. Пистолет привычно толкнулся в ладонь. На спине чужака, на гимнастёрке, появилась маленькая дырочка с разлохмаченными краями. Вокруг неё начало расплываться тёмное пятно.

Враг обернулся. Теперь на его лице было написано бесконечное удивление. Он попытался было поднять свой карабин, но пистолет грохнул ещё дважды, каждый раз оставляя новые дырки на гимнастёрке незнакомца. Колени его подогнулись, и он, выронив оружие, рухнул ничком на пол. Громыхнул упавший рядом карабин, но Варя уже не смотрела и не слушала. Она неслась к выходу, к отцу. Вахтенный офицер, бегущий навстречу, на звук выстрелов, узнал княжну и еле успел посторониться, чтобы не быть сметённым с дороги.

Варя вылетела наружу, закрутила головой и увидала рядом с незнакомым грузовиком Андрея. Даже если отец не рядом, то Веретенников точно знает, где его искать. Девушка опрометью бросилась к начальнику-партнёру. Тот, издали заметив её, указал на кузов грузовика. Именно там и нашелся князь. Он, побледневший верхней половиной лица и невозможно красный нижней, с чудовищно распухшими губами, с которых уже слезала кожа, сидел на краю кузова и болезненно морщился. Рядом валялась небрежно брошенная кожаная куртка с пробитым и окровавленным рукавом. Левый рукав свитера был срезан, и сейчас врач из числа команды обрабатывал рану. Время от времени, когда доктор был несколько неосторожен, князь издавал невнятное шипение, словно хотел выругаться, и не мог.

Варя остановилась в двух шагах, не имея возможности кинуться, как хотела, на шею отцу. Она одновременно жалела его и отчаянно радовалась, что после всех передряг он остался жив. Несколько успокоившись, она попыталась сунуть пистолет в карман. Князь при этом вдруг зашипел как-то особенно яростно, и даже попытался что-то сказать:

— П… педоаиль, — выговорил он, с трудом шевеля непослушными губами. При этом едва зажившая кожица лопнула, из трещин принялась сочиться кровь, сливая капли в ручейки, стекая по подбородку на и без того уже испорченный свитер.

Видя, что его не понимают, князь принялся тыкать пальцем в пистолет. Варвара глянула, и тут же сообразила: предохранитель! Как же она могла забыть! Передвинула флажок в нужное положение и тогда уже убрала оружие. Тенишев удовлетворённо кивнул, сделал дочери знак: мол, позже поговорим, и вновь отдался в руки эскулапа.

Варвара отправилась к Веретенникову. Она в первый раз пролетела мимо, спеша к отцу, но теперь хотела увидеть его вблизи, убедиться, что всё в порядке. Лицо инженера было в той же дикой раскраске: белый верх, красный низ. Только и отличий, что губы целы. Судя по всему, он был не ранен. Единственное — красные щёки.

— Здравствуй, Андрей, — произнесла княжна. — Ты не ранен?

— Бог миловал, — ответил Веретенников. — Вот его сиятельству не повезло. Или повезло — как знать. Супостат в упор промазал, а целил в сердце.

По спине Варвары пробежал холодок: получается, отец не просто рисковал, он на волосок от смерти был, и раненая рука — это он, по сути, ещё легко отделался. Продолжать тему не хотелось, и девушка решила перевести разговор на другое.

— Что это? — с улыбкой спросила она, указывая на щёки Веретенникова.

Хотела съехидничать — мол, хорошо загорел, но почему-то не стала. Показалось, что шутка выйдет чрезмерно фамильярной. И секунду спустя порадовалась этому своему решению. Потому чтоАндрей чуть улыбнулся ей в ответ и произнёс лишь одно:

— Пар.

Варя, едва до неё дошел смысл этого слова, покраснела до корней волос: хороша бы она сейчас была, принявшись шутить о цвете лица. Но это ведь ожог! А Веретенников стоит и улыбается, и говорит с ней, хотя сейчас малейшее движение щёк должно причинять ему сильнейшую боль. Глаза девушки наполнились слезами, она прижала ко рту ладонь и кинулась прочь, чтобы не опозориться, не разреветься прямо на месте.

На её беду, сходни были заняты людьми: нижние чины заносили в дирижабль тела погибших. Всех найденных на поле битвы, своих и чужих, сложили рядом и Варвара, вынужденная ожидать возможности пройти, оказалась как раз рядом с ними. Глядеть на покойников было страшно, а отвернуться — невозможно: кошмарное зрелище невольно притягивало взгляд.

В окровавленной одежде, страшно изуродованные, с лицами, искаженными предсмертным страданием, совсем недавно живые люди выглядели чудовищно. У иных недоставало ноги или руки, и конечность просто лежала рядом, для комплектности. У одного совсем юного мальчика был распорот живот и вывалившиеся внутренности, уложенные поверх тела, издавали кошмарный, непереносимый запах. Но последней каплей стало умиротворённое, даже улыбающееся в посмертии лицо молодого помощника механика. Только вот тела у него почти что не было. Лишь несколько кусков окровавленного мяса лежали на брезенте рядом с головой. Варя отвернулась и не успела сделать даже шага в сторону, как её скрутило жестоким спазмом.

К тому моменту, как Варю прекратило выворачивать наизнанку, она почти обессилела. Тела погибших успели унести. Теперь требовалось хоть немного привести себя в порядок. Показываться на люди в таком виде было совершенно невозможно. Но в карманах комбинезона, как назло, не нашлось ничего кроме пистолета.

— Возьмите, — произнес из-за спины знакомый голос, и в руку ей лёг большой мужской носовой платок, тщательно выглаженный и аккуратно сложенный.

Варя быстро вытерла лицо и оглянулась,