Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

старушку Виталик, чуя, что она пытается увести разговор в сторону. — Меня сейчас гораздо больше интересует, почему ты, владея такими силами, бросила Русь на произвол судьбы и слиняла в Рамодановск, закинув вместо себя в Великореченск меня.

— В корень зришь, — уважительно кивнула старушка. — Умный иногда бываешь. Странно. А Янка мне говорила, что ты дурак.

— Это я дурак? — обиделся Виталик.

— А то кто же? Не признать в Янке Хозяйку, столько времени живя бок о бок с ней, ума палату надо иметь.

— Да я на Василису поначалу грешил…

— Вот она и говорит: балбес!

— Слушай, бабуля, а по-моему, ты мне зубы заговариваешь. Говори прямо: почему свалила в Рамодановск?

— За это вон его благодари, — кивнула на патриарха бабуля.

— Не понял.

— Да зашел он ко мне пару месяцев назад с разговором душевным. Проблемы у меня, говорит, намечаются. Католики на Русь зубы точат, инквизицию все на нас натравить пытаются. Они там у себя на Западе всех, кого можно и не можно, пожгли, теперь до нас решили добраться. Очередной крестовый поход. Православную веру порушить хотят.

— А ты здесь при чем?

— Так я ж, по ихним понятиям, нечисть. Баба-яга, старая карга. Должна людей смущать, на пакости всякие подбивать. Патриарх-то знает, а остальным не объяснишь, что я хранительница, берегиня, а не поганая нечисть. Даже правая рука его, владыко Сергий, с ним по этому поводу ругался, а уж про инквизицию и говорить нечего. Вот и попросил меня Алешка, — Яга опять покосилась на патриарха, — на время удалиться, пока он сам все здесь не утрясет. Ну и Велеса порекомендовал отсюда увести, чтобы не мешался.

— Велеса?

— Велеса.

— Так Кощей говорил, что он где-то в Лас-Вегасе обосновался.

— Он не только там скотинку пасет. По старой дружбе и мне помогает.

— Велес…

— Тоже славянский бог. Ты его не знаешь. Хотя нет, должен был видеть в Рамодановске один раз. Он там под прапора косит, а здесь под видом Вани Лешего в наших лесах чудит.

— Охренеть. Патриарх попросил, и ты с Велесом спокойно ушла, оставив Русь без защиты.

— Почему без защиты? Здесь Янка, Василисушка, озорницы мои, — кивнула бабуся на столик, за которым о чем-то щебетали молоденькие ведьмочки с Янкой. — Да и Кощей здесь остался, в случае чего девочек моих бы прикрыл. Ему на инквизицию наплевать, он бессмертный, да и вообще по жизни с детства отмороженный. Хотя и дурак еще тот. Представляешь, возжелал в твоем мире олигархом стать. Раритетами приторговывать начал. Хорошо, что ты ему бизнес вовремя обломал. Мне Янка сказала, что он даже тебя сумел подбить на то, чтобы на паях с ним Библиями там торговать.

— Ну, не совсем на паях, но было дело. Вообще-то Кощей кадр ненадежный. Он ведь, как почуял жареное, в мой мир хотел свинтить, — наябедничал сплетник.

— Кто ж ему даст? Мы с Велесом ему дорожку туда надежно перекрыли.

— И что, совсем не волновалась за то, что тут без тебя может произойти?

— После того как мы с Янкой тебя на чертову мельницу закинули, а ты с помощью Парвати сумел оттуда подорвать, уже не волновалась. Ты ж с ходу Кощея с Доном приструнил, дону Хуану де Аморалису руки пообломал, потом с шемаханской царицей авторитетно разобрался. Вообще-то насторожило меня то, что ты криминал великореченский под себя подминать начал. Поначалу я тебя не поняла. А потом пообтесалась в вашем мире, телевизор посмотрела, газеты почитала и сообразила, куда ты клонил.

— И куда я клонил? — заинтересовался Виталик.

— Действовал строго по неписаным инструкциям для младшего командного состава, о которых мне поведал Велес: не можешь предотвратить пьянку — возглавь ее! Что ты и делал. Дурью, конечно, маялся, но в разборки влезал не для того, чтобы просто карманы себе набить. Тогда я совсем успокоилась. А вот когда поняла, что дочь тьмы по ваши души пришла, испугалась, — честно призналась старушка. — Слишком поздно я разобралась, в чем тут дело. Но, думаю, ты и без меня бы с ней управился. Когда ты на костер вместо Янки взошел, Создатель силы тебе божественные дал. Не совладать дочери тьмы с тобой уже было, кишка тонка. Сам догадался в жертву себя принести или подсказал кто?

— Никто ничего не подсказывал. Просто нутром понял, что с тем, кто за Гордеем стоит, мне не справиться, и предложил свою жизнь в обмен на жизнь Янки и моих людей.

На глазах старушки появились слезы. Она притянула к себе Виталика и расцеловала его в обе щеки.

— Я сразу почуяла, что в тебе что-то есть. Да и Янке ты сразу глянулся. Потому мы и переправили тебя сюда.

— Ага, сюда. Как же! На чертову мельницу упекли.

— Не упекли, а на карантин отправили, — осадила его Яга. — Говорю же, сразу глянулся ты ей. А меня, старую, страх взял. Вот я внучке своей и велела строго-настрого не бросаться сразу в омут с головой, а сначала присмотреться к тебе повнимательнее: вдруг с гнильцой окажешься? А ты, поросенок, на второй день с мельницы удрал и вселился потом в ее терем уже как царский сплетник. Ну, тут уж сразу стало ясно — судьба!

— А Василиса с Гордоном в курсе были?

— Как только Гордон тебя царским сплетником назначил, я Василисе все рассказала. И велела сделать все, чтобы ты в Великореченске как можно дольше задержался. Я к тому времени уже поняла, что именно тебе тут все придется разруливать.

— Так вот почему она сразу огрызалась, как только я насчет Вани Лешего и тебя начинал заикаться! Ну, а свадьба тут при чем? Почему она со свадьбой кота за хвост тянула?

— Меня племяшка боялась, — усмехнулась старушка. — Я ей запретила такое разрешение вам давать, пока ты до корня зла не докопаешься. А вы, бесстыдники, и без свадьбы подсуетились. Ну, надо же, откуда у всех бед Руси ноги росли! Аленушка Андриану двойню родила. Не знала. Честно говорю, не знала. Иначе за царевичем другой был бы пригляд. Не отдали бы мы его в плохие руки.

— Так, — поднял руки Виталик, — у меня свадьба, а потому не будем о грустном.

— Не будем, — легко согласилась Яга, — ты от меня все, что хотел, узнал?

— Нет. А расскажи-ка мне, бабуля, про муженька первого Янкиного, про Михея.

— Про жреца Мораны? — поморщилась старушка. — Это, как говорят у вас в Рамодановске, мой косяк. И не только мой. Не распознали мы волчару сразу. Не почуяли в Михее червоточину. Васька с Жучком лучше меня, старой, сработали. Вовремя подоспели, не дали обряд черный над девкой