"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

трущоб, просто сами люди выделили этот район как самый криминализированный и неблагоприятный. Границей же служило железнодорожное полотно, которое вело от завода.

Там я и нашёл место.

Небольшой пустырь между железнодорожным полотном и бетонным забором, за котором находились трансформаторы. Здесь были два остова разобранных автомобилей, две бетонных коробки канализационных коллекторов, грязь и мусор. Пустырь был отдалён от основных дорог. А если кто заглянет, увидит лишь мальчишку, ковыряющегося в старом хламе.

И первый день я провёл здесь. Разложив всё на капоте разобранного автомобиля и вооружившись отвёрткой, я начал разбирать всё, что набрал.

Когда всё было разобрано по составным частям, я достал паяльник и принялся собирать обратно. Всё было достаточно просто, если знаешь принцип. Подобная антенна стояла на многих кораблях, как запасной или аварийный вариант, и каждый инженер знал принцип действия.

Хороший выбор места подтвердил и тот факт, что, когда мне потребовалась металлическая проволока, найти её не составило труда. Работа шла отлично, во время перерывов, чтобы отдохнуть, я вспоминал, как метать нож.

Честно признаться, мне нравилось подобное. Даже будучи космодесантником, я любил возиться с техникой.

В свободное время я то и дело, что разбирал что-то, раскладывал по группам, после чего собирал обратно, но уже по-иному, получая другой аппарат. Мне нравилось изучать принцип работы того или иного механизма, наблюдать за тем, что придумали для того, чтобы это работало.

Я мог просто так разобрать рацию, буквально разложив по запчастям, а потом собрать вместе с другими запчастями, чтобы получилась глушилка.

Сидишь в тишине и покое, аккуратно работаешь у себя, сортируешь, потом берёшь из каждой группы по детали, чтобы их соединить вместе и создать что-то новое. В этот было какое-то умиротворение и порядок, когда ты держишь всё под контролем и ничего от тебя не ускользнёт.

И сейчас, сидя на тёплом капоте под солнышком, я вспоминал те тихие дни, когда я мог посвятить время своим интересам. Тихо, спокойно и приятно, будто отстранился от остального мира в свой понятный и логичный. И к тому моменту, когда свет начал уходить, проявляя космическое небо, антенна была готова больше, чем наполовину.

Я оглядывал результат работ с чувством удовлетворения, сравнимого разве что с тем моментом, когда грудь еретички потрогал. Это было что-то новое, что-то… своё, созданное из ничего. Но потребуется больше размер, чем есть сейчас, чтобы можно было уловить сигнал.

Что ж, завтра надо докупить материалы. Я как раз видел место, где можно недостающие компоненты, как медные трубы или проволоки.

Так я и сделал.

Утром я встал как можно раньше и отправился в магазины стройматериалов, где докупил на оставшиеся деньги материалы и потом пешком направился на пустырь. Здесь вновь уселся на капот и начал паять и соединять.

Сейчас от меня требуется собрать полноценную функционирующую антенну, чтобы после разобрать, осторожно сложить и перенести на место, где я буду её устанавливать. Однако перед этим попробую поймать сразу с места, чтобы не делать лишнюю работу. О том, что будет, если это не даст результата, я не думал — проблемы решают по мере их поступлений, а не пытаются решить всё в кучу.

И когда я уже начал собирать антенну, ко мне пришли гости.

— Смотри-ка, да он, кажется, дрочит там, — раздался весёлый голос.

Сегодня антенну собрать не удастся.

Я медленно обернулся.

За моей спиной на краю пустыря стояла четвёрка парней с собственной персоной.

Вот кого мне сейчас не хватало…

Нет, я не забыл об этой четвёрке и старался следить, чтобы за мной не было слежки, но ты никогда не знаешь, когда тебя случайно заметят в тот самый момент, когда заходишь за угол, или увидят из проезжающей рядом машины. Всё не отследишь и в большом городе, где много людей, пропустить преследователей было достаточно просто.

— Да какой… разбирает что-то. На еду себе зарабатывает, — хмыкнул второй. — Видно, там совсем перестали кормить бедных.

Они спокойны, выглядят так, будто пришли отдохнуть. Руки по карманам, двое курят, стоят так, как если бы не видели во мне противника. Они пришли меня наказывать, бить или калечить, полностью уверенные в своих силах. Поэтому я сомневаюсь, что у них есть что-то страшнее ножа.

— За кого пришли мстить? — громко спросил я, отвернувшись к агрегату, продолжая завинчивать на нём гайки.

— Ты посмотри, а он явно не робкого десятка… — усмехнулся негромко один из четвёрки.

— Ты знаешь Ромиэля? — это, видимо, спросил главный в этой группе.

— Да, знаю этого труса, — ответил я не оборачиваясь. — Он проиграл в драке и пытался отомстить, рассказав директору. Но такой трусливый, что даже на это духа не хватило.

— Мой брат нетрусливый! — внезапно рявкнул тот, кто до этого спросил о нём.

— Именно поэтому он попросил вас встретиться со мной, а не сам? — задал я логичный вопрос.

— Слышь ты, чмо обсосанное, ты сейчас землю у меня жрать будешь, сука, ты понял⁈

Я бросил взгляд за плечо.

Среди этой четвёрки мне не нравился отнюдь не взбесившийся идиот, а его тихий и спокойный друг. Он вроде со всеми, но держится слегка позади. Словно наблюдатель, который наблюдает за детским садом и следит, чтобы всё прошло чисто. Я подозреваю, что из всей четвёрки именно он самый опасный и имеет что-то более весомое, чем нож.

Брат Ромиэля быстрым шагом направился ко мне, обгоняя других. Император свидетель, я не хотел крови, но во имя справедливости сейчас я её пролью.

Отложив радар в сторону, я вытащил свой небольшой кинжал, спрятав в рукаве. Спрыгнул с капота машины, на котором собирал приёмник сигнала, и обернулся к приближающемуся уроду. За те две недели я не стал сильнее, но тело будто проснулось после стазиса, готовое выжать из себя всё возможное. А они не выглядели слишком сильными противниками.

­Когда брат Ромиэля подошёл ко мне вплотную я позволил ему себя толкнуть в плечо так, что едва не упал.

— Чо, сука, язык в жопе потерялся? Теперь не такой говорливый⁈

Желание начать сейчас было очень сильным. Но не время, не сейчас.

— Ну давай! Назови моего брата трусливым, чмо! — толкнул он ещё раз. — Чо, всё? Говна в рот набрал⁈

Но вот его друзья подходят ближе, начинают обступать меня со всех сторон. Кто-то толкает меня в спину.

— Что-то он молчаливый…

— Сейчас заговорит у меня, урод… — процедил брат Ромиэля.

­— Погоди горячиться, пусть парень попросит прощения на коленях, мы сфотаем и разойдёмся, — предложил самый спокойный. Он достал телефон, которым можно было даже снимать. — И все довольны.

— Да нихрена! — и ударил меня в живот так, что я упал на колени. Пресс напряг, но боль всё равно прошла через тело. Однако упал на колени я по своей воле. — Я этого петуха отделаю так же, как он моего брата…

И в следующее мгновение спрятанный в рукаве клинок втыкается ему во внутреннюю часть бедра.

Я резко отталкиваюсь назад, зная, что прямо позади меня стоит противник. Врезаюсь в него спиной, попутно перехватывая нож обратным хватом. Клинок втыкается уже тому в бедро. Движение затылком, и его крик обрывается с хрустом сломанного носа.

Самый тихий дёргается назад и тянется в карман куртки. В него я кидаю нож. Тренировка вчера не проходит даром — попадаю куда-то в руку.

Но сразу схожусь на кулаках с обладателем весёлого голоса. Пока единственный из всех четырёх целый и самый хлипкий, он бежит на меня, уже занеся кулак, но я делаю ход первым.

Шаг вперёд и бью ему прямо в колено пяткой. Вкладываюсь в удар всем весом, и по округе разносится хруст. Его нога сгибается при следующем шаге в обратную сторону, и парень с диким криком падает. Кричит так, будто ему не сломало, а оторвало её.

Рядом в этот момент проезжает поезд и округа погружается в грохот, скрывая крики тех, кто уже отсюда не выберется.

Я бросаюсь к парню с раненой рукой, когда он всё же выхватывает что-то неуклюже из кармана.

Хлопок почти не слышен в грохоте состава. Что-то обжигает бок.

Второй хлопок так же не слышен, но я вижу вспышку. Правую руку простреливает боль от плеча до кончиков пальцев. Третьего попадания не последовало. Я рывком врезаюсь в него, хватаясь руками за пистолет. Происходит третий выстрел, но ствол смотрит в небо. Четвёртый выстрел…

Кажется, он просто нажимает на спуск с испуга.

Держась за пистолет обеими руками, я резко выкручиваю руку, поворачиваясь спиной к противнику, после