Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

день отошло немного северней. Утром они двинулись дальше, но из-за размера и его неповоротливости, не стоило ждать, что всё произойдёт быстро. Я хотел вернуться к поместью Блэс, но Даниель убедил, что какое-то время в лесах будет слишком опасно. Только когда на четвёртый день к Толедо приехала процессия асверов с тремя повозками, я узнал, что он отправил в ту сторону большой отряд оборотней. Хальма, едва узнала, где я остановился, сразу отправилась меня ловить. За время моих блужданий вокруг поместья много чего произошло, и она десять раз обругала себя, что позволила уйти одному.

— Доброе утро, — сказал я, выбравшись из палатки.

— Доброе, господин Хок, — Милания продемонстрировала большой кувшин с водой и полотенце. — Завтрак готов.

— Спасибо.

Ещё одна проблема, которую я не смог решить. Больше всего не люблю нарушать обещания. Лучше не давать их, если не уверен, что сможешь выполнить. Был у меня план как ей помочь, но он пошёл коту под хвост стараниями варваров. Милания не глупая девушка и понимала это. Поэтому последние дни старалась изо всех сил, надеясь, что не прогоню её.

Я быстро умылся ледяной водой, растёрся колючим полотенцем и пошёл решать проблему под номером два. Накинул на ходу рубашку, чтобы не смущать асверов. До сих пор не понимаю, почему они делают такие круглые глаза, когда я хожу по пояс голый. Вон, одна вполне взрослая женщина едва с лошади не упала, промахнувшись ногой мимо стремени. Они бы лучше за молодёжью присматривали.

— Привет, — я поднял руку, поймав взгляд Тэчча, который расположился на пустой багажной полке одной из повозок. Он ответил мне кивком, протянул руку, чтобы помочь забраться и сесть рядом. — Что случилось?

— Не удержалась, — сказал он так, словно это было неизбежно.

— На кого ставишь?

Он не ответил, глядя на площадку за повозками. Там как раз сходились Гуин и Виера. В руках у каждой древко короткого копья.

— Гуин просто не знает, что вот эта маленькая девчонка — настоящий монстр, — сказал я. — Её половина гильдии боится, и только пара старших время от времени тренируются вместе с ней.

Девчонки сошлись, обменялись парой быстрых ударов, отпрыгнули друг от друга. Гуин поморщилась, потёрла предплечье, куда пришёлся удар. Я не заметил, когда это произошло.

— Менять облик было не обязательно, — вставил я.

— Старшие делают это слишком быстро, — Тэчч покачал головой.

Он был прав. Чтобы сменить облик, Виере требовалось лишь на мгновение закрыть глаза. А вот у Гуин это заняло несколько секунд. Если бы это был серьёзный поединок, этого времени вполне хватит, чтобы нанести серьёзные раны.

Второй раз Гуин бросилась на противницу с куда больше яростью и натиском. Но даже мне было понятно, что ей не хватает умения в обращении с копьём. Нет, она владела им мастерски, но недостаточно, чтобы одолеть Виеру. Разрыв был велик не только в умении, но и в физической силе. Более низкая и хрупкая Виера двигалась плавней, удары у неё были жёстче и чётче выверены. Я иногда подшучивал над ней, что если она будет так много тренироваться с копьём, то ладони у неё станут такими же грубыми как у Дианы. Помню, как она бегала к Эвите за мазью, чтобы убрать мозоли и волдыри.

За полминуты Виена успела наставить Гуин с десяток синяков по всему телу и даже протянуть древком через всю спину. Затем они одновременно выкинули оружие и бросились друг на друга с кулаками. Я похлопал Тэчча по плечу и спрыгнул на землю. Пока шёл к ним, Виера успела поймать Гуин за запястье, всадить колено ей точно в солнечное сплетение и добавить локтем в скулу для верности.

— Молодец, — показал Виере большой палец, опустился на корточки рядом с Гуин. — Я же тебе говорил, чем всё это закончится. Не уверен, что ты даже с Ивейн можешь потягаться. Они просто повёрнуты на том, чтобы стать сильнее.

— Эй, не наговаривай! — влезла Ивейн. — Мы просто тренируемся чуть больше, чем другие — вот и всё. И чем плохо быть сильным?

— Хорошо, что ты с утра ничего не ела, — сказал я, используя исцеление. Гуин скрутила судорога, и она пыталась подтянуть колени к груди. Всё-таки удар в живот был слишком сильным. Добавить к этому прострацию и, наверняка, звон в голове от удара локтем. — Виера! Ты бы силу контролировала. То, что ты на меня полагаешься — это хорошо, но всё-таки…

— Я не специально, — она присела на корточки рядом, а во взгляде отразилась тревога.

— Сворачивайте лагерь, я с ней посижу пару минут. Давай, давай, — я стукнул Виеру в плечо. — Гуин, слушай, сейчас боль неожиданно пройдёт, но ты резко не двигайся, хорошо. Аккуратно садись, вот так. Голова кружится?

— Немного, — она попыталась сосредоточить на мне взгляд чёрных глаз.

— Тэчч, неси флягу с водой. А ты держи моё полотенце, у тебя из носа капает. Рот прополощи, — я уселся на землю напротив неё, скрестив ноги. — Дурацкое у вас правило, что женщина в паре должна быть сильнее мужчины. Они, между прочим, из-за этого с оружием редко тренируются. И что ты мне обратно грязное полотенце даёшь? Что я с ним делать буду? Постирать за тобой? Да я шучу, оставь себе.

— Хорошее ведь, мягкое, — проворчала она, комкая полотенце в руках.

— У меня ещё есть. Ладно, давайте серьёзно поговорим. Я Тэччу обещал, что поговорю с Угой о тебе. Но здесь загвоздка. К нему она относится нормально, а вот когда о тебе речь заходит, молчит.

— Ты с ней часто разговариваешь? О чём она любит говорить? — заинтересовалась Гуин. Вот что с ним делать. Её пару минут назад избили знатно, а сейчас глазки горят интересом и любопытством.

— Проще сказать, что она не любит слышать, — хмыкнул я. — Я думал, что проблема в рогах. Когда есть дефект какой-нибудь, искривление или что-то в этом роде, то она не воспринимает вас как своих детей. Но дело не в этом. В деревнях у низших… кхм, у пастухов или бедных, у кого нет собственного шатра, часто бывает так, что рога не растут ровно. Но в изгои их записывать не спешат. Поэтому, чтобы мне помочь вам, нужно знать, чем вы отличаетесь от других. Что вызывает недовольство Уги. Она, между прочим, всерьёз хотела твоей смерти тогда, во время дуэли. Сейчас не хочет, успокойся. Она вообще тебя не замечает. Ну, так что в вас не так? Спросил бы у Тэчча, но для Великой матери он любимый сын. Так же как Илина, которая выросла в