"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Уже не такие грозные тараканы. И все-таки они не помышляли о бегстве, как поступили бы разумные существа. Пользуясь фатализмом смертников, я выплевывал паутину, подтягивал их к себе и перекусывал пополам, впрыскивал хелицерами яд, растворявший потроха, разрывал на части, ломал и расшвыривал.

Пока все внимание было приковано ко мне, Себастина юркой ящеркой проползла по стене туда, где валялись в полуобмороке пленники, и спрыгнула на поливавших меня свинцом пулеметчиков, одного пронзила хвостом, другому снесла голову, третьего насадила на рог. Заметив это, я бросил играть с мелюзгой и, расшвыривая ее, двинулся к настоящей добыче. На защиту Грюммеля стали его элитные офицеры, Угорь ударил шаровой молнией, а Саламандра окатил волной горящего газа. Я смел их и оказался один на один со стальным пророком.

– Я буду потрошить твой мозг часами.

– Говорящее чудовище, – пробасил он, не выказывая никаких признаков страха, – любопытно. Она не предупреждала меня, что здесь водится такое. Кто ты?

Вместо ответа я плюнул паутиной ему в грудь, но Грюммель ухватил ее конец, меж пальцев вспыхнул свет – и паутина сгорела. Вещество, которое производили железы в моей пасти, могло выдержать нагрев доменной печи и вымачивание в тсарской водке, но стальному пророку было на это плевать, он просто превратил ее в ничто.

Освободившись, Грюммель выставил руки перед собой, и его ладони так полыхнули, что мне пришлось сжать кулаки, дабы не ослепнуть. Вместе с тем я впервые ощутил настоящий жар, почувствовал, как мой непробиваемый панцирь раскаляется, покрываясь пузырями, а внутри все начинает шкварчать. Размахнувшись, я ударил, но враг успел переместиться.

Семь лет назад, получив свою Маску, я еще мог использовать Голос в обличье монстра, но со временем эта возможность исчезла. Голос и Маска являлись дарами от двух разных матерей и исключали друг друга, так что теперь я действительно оказался слеп, мои глаза не могли вынести этого света, а уснувший Голос не мог помочь в определении местоположения Грюммеля.

Внезапно я понял, что надо метить правее, потом еще правее, а затем я начал наступать. Себастина все еще могла видеть и неосязаемыми толчками направляла меня на врага через нашу ментальную связь. Нестерпимый жар плавил панцирь как воск, боль пульсировала в темноте, но я молотил руками, отчаянно пытаясь достать верткого сукина сына, и в конце концов попал.

Наконец-то глаза открылись.

Расплавленный песчаник, туман от испарившейся морской воды, ужасный жар и черные пятна там, где прежде лежали убитые мною враги. Испепеляющий свет даже мою Маску не пощадил, и хотя в этой форме я восстанавливался с огромной скоростью, все равно было больно. Если бы не Себастина, он вполне мог убить меня, а вместо этого… к счастью, технократ оказался не только на редкость крупной особью человека, но еще и на редкость прочной, он отделался несколькими сломанными костями.

– Ты готов ответить за свои преступления?

– Когда я достигну цели, никто не сможет меня осудить, тварь! Никто не сможет даже поднять глаза, когда я воссияю на небесах подобно солнечному диску…

– Что за бред?

– Я не брежу, а тяну время.

Смутные силуэты возникли в клубах пара на фоне лившегося снаружи света и оформились в виде Адалинды, ее кавалера и нескольких членов Братства. Дельфлер и Нойнер смогли сбежать и привести подмогу. Жаль, я думал, они тоже испарились.

– Леди Адалинда. По законам Арбализеи за предательство тебя привяжут к кресту вверх ногами, вскроют шейные вены и будут бить в живот, пока не вытечет вся кровь, а потом труп четвертуют, сожгут и развеют над морем. Я с удовольствием на это посмотрю.

– И сама в нетерпении жду этого захватывающего действа, – с улыбкой в голосе ответила бруха, глядя на мое чудовищное воплощение, – однако потеха ждет, пока не завершены дела. Грюммель, тебе не очень больно?

– Хватит любезничать с чудовищем! – взревел он. – Убей его и забери меня отсюда!

– Не все сразу, дорогой. Ты нашел сердце?

– Его нет! Мы ничего не успели! Эта цыганская шлюха так и не показалась!

– Ах, – разочарованно выдохнула женщина, – как же это утомительно. Я ведь тебе все разжевала, в рот положила, правильное место указала, осталось только прийти и проглотить, но ты и этого не смог!

– Не смей так со мной разговаривать! Я шел сюда, чтобы перебить горстку отщепенцев и забрать сердце, а не биться с этой тварью без поддержки! Это ты меня привела! Это твоя некомпетентность!

– О, Ненасытная Мать, – вздохнула ведьма, – и так всегда! У слабого мужа жена в опале! Что ж, такова моя доля.

Адалинда взмахнула рукой, и меня словно на полной скорости сбил локус, а потом еще и незримый пресс придавил так, что я едва мог шевелиться.

– Хм, такой большой и сильный паучок, но такой беззащитный, даже элементарного блока выставить не смог. Странно, в твоей семье все имели большой дар к колдовству. Чего встали, олухи, уносите лидера! Сюда направляются мескийские солдаты, и их много!

Телохранители стального пророка бросились помогать ему, а Себастина, дотоле прятавшаяся в густом мраке, метнулась к ведьме. На миг я поверил, что она сможет нанести свой коронный удар, переламывающий хребет, но именно этого мига хватило кавалеру, чтобы возникнуть на пути дракулины и ударить ее с силой осадной мортиры прямо в лицо. Бедняжку отшвырнуло прочь, мой череп будто треснул, и все стало меркнуть.

Кажется, чары спали, но я уже не мог этим воспользоваться, так что бруха приблизилась смело.

– А ведь все только начинается, – прошептала она, – ты даже не представляешь, какие у меня планы на твой счет.

– Я знаю… что ты такое…

– А я знаю, кто ты такой, Бриан, – ласково ответила она, – только это не суть важно. В конечном счете ничто не имеет значения, ибо Ненасытная уже все предопределила. Пожалуйста, найди это проклятое сердце поскорее, потому что я устала от этой жары, этого платья, этого напыщенного индюка. Я устала.

Она вернулась к своим подельникам, которые хотели знать, что со мной, мертв ли я, а если нет, то почему она меня не добила, но бруха, словно строгая учительница, указала детям направление и приказала пошевеливаться. Они подчинились.

Чего бы Адалинда ни сотворила, это лишило меня всех сил и сделало беззащитным. Маска сама собой стала «сползать», и, пребывая в неполном сознании, неспособный шевелиться, я медленно претерпевал обратную трансформацию.

Прошло время, прежде чем рядом из тени появился Симон.

– Хозяин.

– Где ты был? – прошипел я.

– Простите, хозяин. Я отправился за помощью, но не смог найти обратной дороги. Я не чувствовал вас, не мог точно указать путь, блуждал в тенях, пока это безумие не прекратилось. Я не знаю, что произошло.

Зато