Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Барон Уэстфилд вообще не пошел в конюшни, сразу попросил аудиенции у хозяйки дома, якобы для обсуждения деталей сделки. Но разговор наш длился ровно столько, сколько нужно было для передачи толстого пакета, который он извлек из внутреннего кармана сюртука.

— Документы о родословной интересующей меня кобылы, — пояснил он громким голосом, явно рассчитанным на то, чтобы его услышали возможные слушатели. — Надеюсь, мадам Фабер не откажется их изучить.

— Конечно, — ответила я так же громко. — Изучу и дам ответ через несколько дней.

Пакет я передала Ригану, который без лишних слов отнес его принцу.

Самым же неожиданным визитером оказался молодой человек, представившийся художником. Худощавый, с длинными волосами и мечтательными глазами, он просил разрешения написать портрет Ветра.

— Я специализируюсь на изображении лошадей, — объяснял он, расставляя мольберт в конюшне. — Ваш жеребец настолько прекрасен, что просто не могу устоять перед искушением запечатлеть его на холсте.

Он действительно рисовал — провел в конюшнях целый день, делая наброски. Но я заметила, что его взгляд часто блуждал не по лошадям, а изучал планировку зданий, расположение входов и выходов, места, откуда удобно наблюдать за подъездными путями.

К концу месяца я научилась довольно точно определять, кто есть кто. Настоящие покупатели сразу проявляли живой интерес к лошадям, задавали конкретные вопросы о цене, условиях содержания, возможности доставки. Агенты принца вели себя более осторожно, часто отвлекались на посторонние детали, старались запомнить как можно больше о поместье и его обитателях.

К концу второго месяца пребывания принца Александра в поместье стало ясно, что покидать мой дом он не спешит. Более того, судя по количеству прибывающих агентов и толщине передаваемых пакетов, он обустроился здесь основательно.

— Дела в столице идут медленнее, чем ожидалось, — сказал он как-то за ужином, отвечая на мой осторожный вопрос о планах. — Приходится проявлять особую осторожность.

— Понимаю, — кивнула я, хотя на самом деле ничего не понимала.

— Надеюсь, мое присутствие не слишком вас обременяет? — в его голосе звучала вежливая забота, но глаза внимательно следили за моей реакцией.

— Вовсе нет, — соврала я. — Дом достаточно большой для всех.

Но на самом деле я чувствовала себя узницей в собственном доме. Каждое мое движение контролировалось, каждое решение согласовывалось с принцем или Риганом. Я не могла даже съездить в город без сопровождения, не могла пригласить гостей, не предупредив заранее об их визите.

А главное — я не могла быть собой. Постоянная необходимость играть роль гостеприимной хозяйки, скрывать свое раздражение и тревогу, делать вид, что все происходящее меня устраивает, начинала сказываться на здоровье. Я плохо спала, потеряла аппетит, часто ловила себя на том, что смотрю в окно и мечтаю просто сесть в автомобиль и уехать куда глаза глядят.

И вот однажды утром, просматривая почту, я наткнулась на письмо от Делии. Она приглашала меня в Ранье.

'Дорогая Адель , — писала она, — не могу передать, как мне не хватает нашего общения. С грустью вспоминаю те дни в Грейтауне. Кстати, Алекс сейчас в Вирдании — у неё какие-то дела в столице, и она обещала заехать в ближайшие недели. Было бы чудесно, если бы и ты смогла приехать.

Жду ответа с нетерпением. Делия Рейн'.

Я перечитала письмо дважды, и с каждым словом во мне росло непреодолимое желание вырваться из этой клетки, хотя бы ненадолго. Ранье, подальше от принца и его соглядатаев, и общество женщин, которые понимали стремление к независимости — это было именно то, что мне сейчас нужно.

Не раздумывая, я взяла перо и начала писать ответ.

' Дорогая Делия, твое приглашение пришло как нельзя кстати. Я с радостью приеду к тебе на пару недель. В поместье сейчас все спокойно, управляющий справляется с делами, так что я могу позволить себе небольшой отдых.

Выезжаю послезавтра утром, так что жди меня через три дня. Не могу дождаться нашей встречи! Твоя Адель'.

Запечатав письмо, я отдала его дворецкому, чтобы он отправил его с нарочным в город, а сама пошла собирать вещи.

Глава 45

Дорога в Ранье заняла два дня на автомобиле, и каждая миля, отделяющая меня от поместья, приносила облегчение. Хотя от соглядатаев мне избавиться не удалось, его высочество настойчиво рекомендовал взять с собой Ригана. Мой отказ, естественно, не был услышан, и Риган, взяв на себя управление автомобилем, на протяжении всего пути старательно меня развлекал.

— Вон тот холм напоминает мне родные места, — заметил он, указывая на живописную возвышенность слева от дороги.

— А где вы выросли? — спросила я, внезапно осознав, как мало знаю о его прошлом.

— В северных провинциях, — ответил он уклончиво. — Красивые места, но суровые. Зимы там длинные, а лето короткое, но яркое.

— Наверное, непросто было покинуть родные края?

— Жизнь заставила, — пожал плечами Риган. — Иногда приходится выбирать между привязанностью к месту и возможностями.

Я не стала настаивать на подробностях. Мы говорили о разном — о новых технических изобретениях, о том, как быстро меняется мир, о книгах. Оказалось, Риган неплохо разбирается в литературе.

— Читали последний роман Малверна? — спросил он, когда мы обсуждали современных писателей.

— «Дочь мельника»? — удивилась я. — Да, недавно. Не ожидала, что вы интересуетесь художественной литературой.

— А я не ожидал, что леди вашего круга читает столь смелые произведения, — усмехнулся он.

— Что в этом смелого? — возразила я. — Малверн просто честно показывает жизнь, без прикрас.

— Именно поэтому и смело. Большинство предпочитает красивые сказки реальности.

К полудню мы остановились у придорожного трактира. Риган вышел из автомобиля и направился к зданию, а я осталась ждать в машине, любуясь окрестными пейзажами.

Через несколько минут он вернулся с завернутым в полотняную салфетку узелком.

— Что это? — поинтересовалась я.

— Обед, — ответил он, развязывая узелок и доставая оттуда кусок жареного мяса, печеные овощи и свежую лепешку. — В трактире слишком шумно и, откровенно говоря, не место для леди.

— То есть вы решили за меня, где мне подобает обедать? — приподняла я бровь.

— Именно, — невозмутимо ответил он, протягивая мне кусок лепешки. — Поверьте, я видел эту публику. Пьяные извозчики и торговцы — не лучшая компания для дамы.

— А откуда вам знать, какая компания мне подходит? — продолжила я, хотя