Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

непривычное для себя дело. Получилось плохо, урожай взошел слабый, и в племени грозил начаться голод. И тут вождь, получивший впоследствии имя Берендея первого, сделал самый важный шаг, который и определил всю судьбу берендеев на столетия. Он не стал поднимать племя в новый набег или просить еду у соседей, с опаской косившихся на пришлых чужаков, но попросил науку. Попросил он показать, как правильно сеять рожь да разводить животных, как рассчитывать циклы природные и другие знания, что степняки не ведают. Рязанцы да черниговцы подумали промеж себя и помощь эту ему оказали, начали учить степняков. Тяжко поначалу пришлось племени, но только еще при жизни царя Берендея первого в царстве уже хорошие урожаи снимали. Не было с тех пор у Рязанского да Черниговского княжеств более верного союзника в любой войне, что русичи вели, и полки берендеев с ними теперь рядом стояли. Научившиеся ковке и обработке металла, бывшие степняки лошадей не разлюбили, а потому лучшая конница всегда из этих земель была. И вот наконец, спустя пять поколений, у Берендея Шестого родился не просто сын, а богатырь русский. Всем было понятно, что это значило – сама земля Русская берендеев как своих приняла. Даже набег Тугарина они пережили, а вот с Кощеем не вышло. Те, кто не полег на Калиновом поле, отошли через степь скитаться, пока Шамаханское царство их не приютило в обмен на охрану путей караванных да рубежей от опасностей разных, таких как давешние магоги, а то и похуже чего. От всего войска один старый полк и остался, да еще новый вот недавно собрали, но в нем уже те, кто земель родного царства в глаза не видели; те, кто в этой пустыне выросли и родились. Поначалу-то думали, что ненадолго, а оно вон как обернулось. Не пойдешь же с такими силами на Кощея, который все объединенное войско Руси одолел, со змеем своим. И все же каждый из старого полка верил: однажды придет день – вернемся, посчитаемся с Кощеем да спасем тех, кто под игом его остался; если, конечно, не съели всех оставшихся упыри Кощеевы.

Воины-берендеи помогали спасенным караванщикам поймать горбатых зверей магогов, которых караванщики называли бьюргъюдами и которых берендеи быстро перекрестили в верблюдов, потому как выговорить это слово было им не под силу. Солнце взошло уже довольно высоко, и пора было возвращаться в лагерь. Федор пристроил своего коня к верблюду главного караванщика, Мурзы. Вид тот имел пестрый, как это обычно и принято у караванщиков. Какие-то платки, обрывки и отрезы тканей обильно украшали его богатый халат.

– Клянусь духами предков, появись вы на несколько часов раньше – и караван можно было бы спасти! – Мурза горестно взмахнул руками. – Сколько же всего погибло – дерево сандаловое, шелк из далеких земель китайских, парча… Эти магоги – сущие варвары, я просто разорен!

– Неправильно ты на жизнь смотришь, Мурза, – не согласился Федор. – Вот сам посуди, приди мы на несколько часов позже – и все, что нам осталось бы, – это пожелать приятного аппетита магогам, которые смаковали бы твое мясо.

– Ты как воин судишь, я же – как торговец, – насупился Мурза. – Все мое естество противится убытку пуще самой смерти.

– Я даже слышал, что магоги мясо не жарят вовсе. У них по кулинарным понятиям считается, что обладатель этого самого мяса должен вопить от боли и ужаса, услаждая слух вкушающих его плоть.

– Какие милые культурные обычаи, – буркнул Мурза, опасливо оглядываясь по сторонам: не преследует ли их какой-нибудь почитатель славных кулинарных традиций…

– Это еще что; говорят, у них не принято благодарить спасителей: спасет кто, бывало, магога от смерти лютой, а тот ему вместо благодарности претензии высказывает. – Федор слегка усмехнулся сквозь густую бороду и хитро покосился на Мурзу.

– Дикари, да как они… ох…

Мурза вдруг смешался, поймав лукавый взгляд Федора.

– Благодарю вас, славные воины, за спасение моей недостойной жизни, – наконец величаво произнес Мурза и церемонно поклонился.

– Смогли бы раньше – пришли бы раньше, ты же знаешь: в пустыне караван найти не так просто. Если б не дымок, да кабы магоги умели следы заметать, так долго бы искали.

– Как же они такой толпой прорвались, – задумчиво протянул Мурза, – не навел ли их кто?

– Любезные мои магоги, хотелось бы сообщить вам, что пятого дня ожидается караван со стороны пустыни как раз к границам Шамаханского царства. Вы уж его… что, куда вы меня тащите, не грызи мою ногу! Не ешьте меня!!! – Федор судорожно задергался, изображая судьбу переговорщика с магогами. Мурза улыбнулся, хоть и не слишком весело.

– Магоги карт не знают, календаря не разумеют. Прорвались отрядом и давай грабить – что еще они умеют-то? Вам просто не повезло.

– Просто не повезло… – задумчиво эхом отозвался Мурза. – Может, и так.

– Расскажи лучше новости: что вообще на белом свете происходит? Ты думаешь, мы чего караваны ваши ждем – товар-то в Шамаханское царство идет, а новости и нам перепадают.

– Говорят, василевс византийский опять что-то с рыцарями не поделил, – начал делиться новостями караванщик. – Те корабли собирают, войной его хотят взять.

– А он?

– Как обычно, на стены Царьграда уповает.

– Ну, может, и отсидится, не впервой.

– Может.

Караванщик задумчиво умолк, и недолго они ехали молча.

– Молодильные яблоки совсем до небес в цене подскочили – да только достать бы…

– То редкость большая, одно всего дерево и есть, да плодоносит раз в год, – согласился Федор.

– Мне Василиса одно прислала, – отозвался ехавший чуть сзади Дмитрий.

– Продай, – загорелись глаза у Мурзы, – хорошую цену дам!

– Нету уже, – беззаботно ответил Дмитрий, – я его царице Шамаханской отправил в благодарность за доброту ее, что нас приютила.

– Ну вы хлеб-то свой даром не едите… – Мурза заметно погрустнел, узнав, что молодильное яблочко было так близко, да ушло.

– Стараемся, – согласно кивнул Дмитрий.

– Да, – спохватился Мурза, – слышал я, Кощей войной на Тривосьмое царство пошел, кочевников взял с собой тьму целую. Говорят, послы от Василисы в Тридевятое царство полетели и скоро сам князь Владимир с войском навстречу Кощею пойдет.

Берендеи долго ничего не отвечали. Наконец Федор переспросил:

– Стало быть, Кощей покинул свой Черный замок и в поход вышел, а войско русское ударить по нему собирается?

– Так говорят, – ответил Мурза.

Федор ничего не смог ему ответить: по щекам его катились крупные слезы, теряясь в седой бороде.

Лагерь, который когда-то разбили берендеи, думая, что встают в этих краях ненадолго, постепенно превратился в маленький, но все-таки город. Даже стены были: надежные, хоть и деревянные. Под этими стенами не