Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Ника, это хорошая идея, взять ипотеку на Милену, — отцу моя идея заходит, сообразительная мачеха быстро перегруппировывается:

— А Кир?

— Кир осядет в Березняках, определится быстро, — нейтрализую её аргумент. — В селе жильё раза в три дешевле. Женится, чуточку вы поможете, чуточку я, семья будущей невесты в стороне не останется, вот и устроится. Временно может пожить у бабушки, она только обрадуется, мужчина в доме.

Мачеха хмурится, но смотрит на отца. В этом она молодец, признаю, оставляет за ним последнее слово.

— Звучит неплохо, сын, — одобрительно кивает.

О любимой тётушке он тоже думает.

— К тому же я Киру уже помог. Он до института знал французский, сейчас выучит английский, и ему цены, как учителю, не будет. Местные власти даже могут помочь с жильём, специалисты такого уровня там на вес золота. Ещё в райцентр начнут сманивать.

Мачеха слегка розовеет от моих слов в сторону Кира. Любимчик, этим всё сказано. Но наступательного пыла не теряет:

— Пусть так. Но помощь на квартиру для Милены тоже не помешает. Ладно, в этом случае не полмиллиона, но тысяч на двести-триста мы можем рассчитывать?

— Вероника Пална, я ж говорил! — подобные новости выкладываются сразу, так что со вчерашнего дня она знает, что Света в декрете. — Света родит и года полтора будет сидеть с ребёнком. Жить станем на одну мою зарплату. Я даже полсотни тысяч не смогу из семейного бюджета вытащить безболезненно.

Оба родителя недоверчиво хмыкают. Никак не выходит их убедить, что распоряжение миллиардами долларов не означает, что я могу их бесконтрольно на себя тратить. Так-то они правы, у меня на отдельном счёте скопилось больше шести миллионов. Машину я так и не купил, Свете она даром не сдалась, так что зарплата замкомандира космодрома копится себе и копится. Премии туда тоже скидываю. За покорение Луны всё Агентство премии в размере оклада получило, ну и я тоже.

Только это дело принципа. Вот только надо понять его и сформулировать чётко. Где-то мачеха мошенничает, надо бы этот момент высветить. Пинаю искин: давай работай, скотина! Не видишь, меня развести на деньги хотят?

— Разве ты будешь спорить о том, что в семье надо помогать друг другу? — мачеха требовательно сверлит меня взглядом.

Делаю первую отметку: семья? А мы со Светой кто? Отвлекаясь пока от Алисы, так-то семья у меня двухпалатная, как Госдума. Искин, давай действуй!

— С этим спорить сложно, — высказываюсь максимально осторожно, оставляя себе лазейку: сложно, но если сильно захочется, то и можно.

— Есть ещё момент, — мачеха, как вижу, готовит какой-то убойный аргумент. — Что бы ты ни говорил, но семья затратила на твоё содержание, воспитание и обучение огромные средства. Мы с твоим отцом затратили.

Положим, на Кира вы потратились намного больше, — аргумент всплывает сам, но я его бракую. Слабо и не имеет отношения к делу. Но она что, намекает, что я им должен?

— Разве не будет справедливо, если ты хотя бы часть вернёшь?

— Ты хочешь, чтобы я отдал все деньги, которые вы на меня израсходовали? — не помешает обострить тему.

Насколько могу судить, отцу претензия ко мне несильно нравится, но возражений не находит. Тогда я попытаюсь. Мой искин что-то нарыл. Щас систематизирую и выдам.

— Было бы неплохо. Понимаю, это слишком… — строит недоверчивую гримаску, считает, что в моих силах возместить им расходы в кратном размере. — Но хотя бы частично.

Паузу мне на размышления дают короткую, обычного человека могли к стенке припереть вроде бы безупречной логикой. Только у меня искин есть, заботливо взращенный и пестуемый с детства. Его, как стреляного воробья, на мякине не проведёшь.

— Понимаете, Вероника Пална, — начинаю осторожно. — Да, вы с отцом на меня потратились, всё правильно. Но это не обычный долг. Вот, например, я взял у соседа десять тысяч — я просто обязан их отдать. Можно назвать этот долг прямым. Мой долг вам не такой… — искин подсовывает мне красивое определение, и я его использую: — Это эстафетный долг. Вы вложились в меня, но отдавать лично вам я ничего не обязан.

Мачеха вскидывается от возмущения, отец смотрит со спокойным интересом. Останавливаю женщину жестом:

— Вместо этого я обязан вложиться в своих детей. Поэтому и называю этот долг эстафетным, а не прямым. Если я возьму вас на содержание, начну тратить свои ресурсы на вас, то получится так, что я пожертвую интересами своих детей.

Немного подумав, наношу жёсткий удар:

— Не находите, Вероника Пална, что предъявляя мне такой счёт, вы становитесь своего рода каннибалами? Вы хотите сожрать будущее моих детей. Именно о них я должен заботиться в первую очередь. Уже рождённых и ещё нерождённых.

— Сын, ты что-то хватил, — отец аж головой мотает.

Вероника зеленеет лицом.

— То, что этот долг именно эстафетный, — обращаюсь только к отцу, — государство подтверждает своей политикой. Мужчина, бросивший жену с ребёнком, безоговорочно отдаёт на ребёнка четверть зарплаты. И неважно, какая она. Пятьдесят тысяч или миллион. А вот алименты родителям — огромная редкость. Если их назначают, то они мизерные. У вас обоих будут приличные пенсии, вам никакой суд алиментов с детей не присудит. Ещё раз говорю, что государство тоже так считает: дети не обязаны содержать родителей.

Мачеха считала, что припёрла меня к стенке, но теперь сама в нокдауне. Ответить ей нечем. Отец глубоко задумывается, и видно, что его тянет в мою сторону. В мою пользу и его личный опыт тоже. Любимой тётушке он не прочь помогать, но на баланс семьи никогда её не ставил. Приехать в гости, привезти подарки, поправить покосившийся забор — это про отношения, а не экономику.

— Насчёт семьи вы, Вероника Пална, тоже неправы. Мы с вами не семья, мы просто родственники. Моя семья — это Света и наши будущие дети. А вы — родительская семья, от которой я отделился. В момент, когда женился, я сам стал главой семьи, за которую теперь отвечаю. И вы в мою семью уже не входите. Из сына и брата я превратился в мужа и отца. И это на первом месте. Так что говорить, что мы с вами семья, неправильно. Вы — моя бывшая семья.

— Вроде всё правильно говоришь,