"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

В черно-белых квадратиках мелькали прерывистые картинки ужасного качества, но даже так я видел всё, что творилось вокруг и внутри музея. Десятки заражённых наводнили здание, они метались по залам, дергали и выламывали закрытые двери, пытаясь отыскать источник раздражающего звука работающей сирены.

Я перевёл взгляд на уличные камеры и увидел, как к музею сбегались сотни и сотни зомби. Глядя на это зрелище, я седлал вывод, что громкий звук привлекает их внимание. Пошарив по столу, я отыскал блокнот и ручку и быстро написал те наблюдения, что уже успел подметить: «Укус заразен, не чувствуют боли, останавливает только поражение мозга, привлекает громкий звук».

Отложив блокнот, я свернул программу видеонаблюдения и увидел на рабочем столе компьютера другую программу, отвечающую за безопасность музея. Открыв её, я первым же делом вырубил сигнализацию, подтвердив, что тревога ложная. Вой сирен в здании наконец смолк.

Тишина длилась не долго. Десятки людских голосов, завывающих, кричащих и хохочущих на разные лады раздались из музея. Я снова открыл программу видеонаблюдения и обнаружил, что все заражённые внутри здания подняли головы кверху как воющие волки.

В этот момент с улицы в будку охранника донесся жалобный вой из музея. Я потянул ближе копьё. Сжав древко как спасательный круг, вернулся к монитору и ахнул.

Вся зомби, стоявшие до того без движения, разом дрогнули, как от удара током и одновременно устремились к разбитым окнам. Первые быстро столпились возле стены, пытаясь ухватиться за высокий подоконник, а те, что бежали позади, использовали образовавшуюся толпу как живую лестницу и буквально стали забираться по головам своих товарищей.

Моё внимание привлёк невысокий лысый мужчина, что в отличии от остальной массы зомби, спокойно прогуливался по музею и, казалось, осматривал экспонаты.

- Какого хера? – я чуть ли не уткнулся в монитор, дабы как можно лучше рассмотреть этого человека.

Совершенно обычная внешность, вполне простая одежда, перепачканная кровью. Из особых отличий это лысая голова, но вряд-ли это можно считать особой приметой, впрочем плохое качество видео не позволяло рассмотреть незнакомца более детально.

Мужчина не обращал никакого внимания на беснующихся возле окон заражённых, а они не обращали внимания на него. Он остановился в самом первом зале, его внимание привлёк труп уборщицы, которой я раскроил череп увесистой дубиной. Если бы не окровавленная толстовка на его теле, то я бы даже принял его за какого-нибудь следователя, изучавшего место преступления.

Вдруг лысый встрепенулся. Он несколько секунд стоял на месте, видимо решая что ему делать дальше. Затем сорвался с места и побежал по коридору и резко свернул в сторону туалетов.

- Твою мать, какого?! – прильнул к монитору я не отрываясь смотрел на то, как лысый зараженный с остервенением распихивает в стороны мою баррикаду, заграждавшую вход в уборную.

Дверь санузла заходила ходуном от мощных ударов изнутри и когда последняя лавочка двинулась в сторону, то она распахнулась и наружу выбежала та самая парочка, что пробралась в музей через разбитое окно.

Измазанные в крови они какое-то время молча смотрели на своего лысого освободителя. Я успел заметить у женщины точно такие же чёрные опухоли, какие появились и у охранника после укусов уборщицы. Эти уродливые наросты скрывали участки плоти, что явно были съедены укушенным мужчиной с которым она пробралась в музей.

Без всяких команд и жестов со стороны лысого, парочка новообращенных побежала к остальным заражённым, попутно захватив валявшийся труп уборщицы.

- Похоже среди зомби есть те, чей интеллект выше остального стада. – прошептал я, сделав очередную запись на листке.

Лысый мужчина медленно направился к толпе возле окна. В отличии от остальных зомби его движения были плавными, без явных судорожных рывков.

Я переключил внимание на остальные камеры. Здесь явно было на что посмотреть. Сотни заражённых, привлеченных звуком сработавшей сигнализации, толпились возле музея небольшими кучками. Бешеные люди сидели кругом на корточках. Приблизив изображение на столько, насколько это было возможно, я с отвращением понял почему они решили так разбрестись.

Заражённые склонились над мёртвым телами и поедали тех, кто по какой-то причине не пополнил их ряды. Эту особенность я так же записал в блокнот. Когда я поднял глаза на монитор, то копчёная колбаса чуть не попросилась обратно. В одном из квадратиков с камеры возле входа в музей я увидел, как от перекушенной шеи женщины отделилась обглоданная голова и словно мячик покатилась вниз, подпрыгивая на ступеньках.

Как по команде, заражённые прекратили свою ужасную трапезу и подняв головы повернулись в сторону музея. Я с лёгким испугом отпрянул от экрана, решив, буд-то они поняли, что за ними наблюдают.

Однако их взгляды были направлены не на меня, а на того самого лысого человека. Я быстро отыскал глазами изображение с нужной камеры. На картинке было видно, как этот мужчина выходил из музея буквально ступая по головам. Остановившись на самом верху из человеческой лестницы, он пристально осмотрел многочисленную толпу.

Безмолвное общение длилось не дольше минуты. Затем живая масса дрогнула. Заражённые подняли головы и я услышал их многоголосый хор. Крики, вой и хохот смешались в ужасную симфонию безумия от которой у меня пробежали мурашки. Бешеные люди затряслись в припадках, словно загипнотизированные сектанты.

Вопли смолкли так же быстро, как и начались. Живая масса обезумевших зомби бросилась в рассыпную. Заражённые побежали по каждой улице, каждому проулку и каждой тропинке между домов, распространяясь по городской среде подобно опухоли, пустившей свои метастазы. Я вздрогнул от неожиданности, когда услышал, как несколько заражённых пробежали мимо будки охраны, где я сейчас находился. Моя рука инстинктивно сжала древко копья. Лишь, когда звуки стихли, я вернулся обратно к монитору.

Лысый зараженный спокойно спустился по своей живой лестнице. С камер внутреннего наблюдения я увидел, как зомби слаженно помогали своим товарищам выбраться из музея, хватая их за руки. К моему удивлению на городской площади осталось около двадцати заражённых, что не разбежались по городским улицам. Без каких либо команд они разошлись в разные стороны.

Прислонив кулак ко рту, я наблюдал за тем, как они начали собирать остатки трапезы своих собратьев. Подхватывая недоеденные части человеческих тел, они стали волочить их за собой, оставляя бурые следы на гранитной площади.

После того как я увидел, как из разорванного живота мёртвой женщины, чьи останки сейчас волокли за ноги, размоталась настоящая гирлянда кишок из которых выплескивалось содержимое кишечника, мой желудок сдался. Схватив мусорное ведро, я проблювался прямо в него.

Мне пришлось приложить немало