"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

внизу, были в том числе и ее сокровища. Металлические драконы обладали куда менее остро выраженной страстью к накопительству, тем не менее они были драконами, так что жадность была и в их крови тоже. — К тому же, там никаких твоих сокровищ нет! Там лишь то, что принадлежит мне и Маршу свободы!

Повинуясь воле Сиарис, песчаные щупальца укрепили тот кусок горы, в котором и находились искомые богатства, запечатав помещения в непроницаемую затвердевшую сферу из песка. Вырвавшиеся же опоры, закрепили отломившийся кусок горы, зафиксировав его в пространстве.

Оба дракона облегченно выдохнули, удостоверившись, что самое главное теперь в безопасности. Но прежде чем бой продолжился, к удивлению Сиарис, Аргалор поднял лапу, останавливая их обоих.

Прямо сейчас выплеснувший часть агрессии красный дракон был куда спокойнее, так что он был не прочь поговорить, чтобы решить один назревший вопрос.

Оба ящера предпочли отлететь от аномалии и сокровищницы подальше. В первом случае, чтобы шум не мешал разговору, а во втором, чтобы вновь случайно не задеть. Приземлились они на многочисленные скалы, оставшиеся после разрушения горы.

— Дорогая сестрица, я вижу, что ты, как и я, прямо рвёшься в бой. И в этом я тебя полностью поддерживаю. Однако, прежде чем мы продолжим рвать друг друга на части, ответь мне на один вопрос.

— И с чего я должна это делать? — грубо рыкнула взвинченная Сиарис, повышая тон. — Ты десятилетиями меня игнорировал, а когда всё же пришёл, то сразу напал! Почему я должна тебя слушать⁈

— Поверь, если я правильно догадался, это в твоих же интересах, — хмыкнул Лев. — И в интересах твоего так любимого Марша. Итак?

— Говори. — неохотно буркнула драконица. Она хотела проигнорировать слова брата, но если это касалось тех, за кого она отвечала, то Сиарис не могла их подвести.

— Прелестно. Вопрос очень простой и, уверен, ты сможешь легко на него ответить. Когда мы только встретились, ты сказала занятную фразу, которую я в ярости не особенно хотел слушать, — Аргалор неопределенно махнул когтем передней лапы. — Если я не ошибаюсь, что-то вроде того, что мои сокровища были украдены моими же людьми?

Повисло неловкое молчание.

— Это какая-то очередная изощрённая насмешка? — подозрительно спросила Сиарис. — Если так, то не пытайся, получается плохо.

— Просто ответь на вопрос.

— Я сказала именно то, что и хотела сказать. Я слышала, что ты так плохо относишься к своим прислужникам, что они взбунтовались и украли у тебя твои сокровища, — Сиарис сделала паузу и покачала головой. — Я была шокирована этой новостью и сочувствовала тебе, но твоё отношение к прислужникам недопустимо…

Откуда сбоку раздался приглушенный звук, привлекший внимание всех.

Стоявший на одном из кусков скал вместе с Мивалем Мориц быстро прикрыл рот и сделал жест, будто его зашивает. Вмешиваться в разговор двух драконов прислужникам явно не стоило.

Посверлив его ещё несколько секунд взглядом, Аргалор развернул голову и растянул губы в жутковатой улыбке.

— Ну тогда, моя дорогая сестрица, всё начинает вставать на свои места. Признаться честно, уже подлетая сюда, у меня были некоторые подозрения, но я не особо хотел их обдумывать. Теперь же я не могу это игнорировать, даже если захочу.

— О чём ты говоришь? — настороженно спросила Сиарис. — В прошлый раз, когда ты начал так пространно говорить, то бросился в бой, словно ополоумевший зверь. Сейчас так же?

— Возможно, но чуть позже. Сейчас же я хочу рассказать тебе сказку, — и прежде чем Сиарис успела возмутиться, Аргалор заговорил преувеличенно бодрым тоном. — В одном далеком-предалеком месте жила умненькая, но одновременно невероятно глупая и наивная молодая драконица. Пока остальные драконы занимались тем, чем все драконы должны заниматься, а именно собирали сокровища и росли, эта драконица вбила себе в голову, что мир несправедлив и его вот просто обязательно надо изменить.

Сиарис нахмурилась, очевидно, сообразив, о ком в этой сказке идёт речь.

— Любая другая молодая драконица совершила бы какую-нибудь мелкую глупость и на этом бы всё закончилось, но наша не слишком сообразительная драконица, как это ни странно, была слишком для этого умна. Она принялась рассказывать всем о своих мечтах и тем самым, поверив в её идеи, за ней пошли многие. Очень скоро число её последователей стало так велико, что она уже не могла ими всеми руководить и у них появились свои лидеры.

Аномалия над обломками горы издала особо громкий треск и вновь затихла. Разрушение горы тоже остановилось, так как разрушать почти ничего не осталось.

— Более того, юная драконица не собиралась останавливаться. Заручившись верностью смертных, она обратилась к бессмертным. Боги тоже были рады встать на её сторону. Они видели в ней тот клинок, которым они сумеют вырезать паству темных богов и подчинить мир только себе.

— Не все боги плохи… — неохотно попыталась возразить Сиарис, но Аргалор прервал её, заговорщически прижав коготь к зубастой пасти.

— Не торопи сказку, ведь скоро мы и до этого дойдем. На чём я остановился? Ах да, казалось, что мечта драконицы уже почти стала явью. Число её прислужников росло, а сверху за всем присматривали заботливые боги. Но годы шли, сменяясь десятилетиями, творение юной драконицы росло и развивалось. Смертные теряли своих друзей в битвах на пути Свободного мира для всех, ожесточались сердцем и готовы были идти на всё более жестокие меры.

Сиарис хранила гробовое молчание. Не она ли сбежала сюда, пытаясь найти утешение от той самой истории, что рассказывал сейчас Лев?

— Не всё стало благополучно и с богами. Светлые боги не столь… м-м-м… отчаянны, как их темные собратья, однако и они не брезгуют разными некрасивыми методами. Пользуясь людьми юной драконицы, боги стали использовать её и их ради собственной выгоды, строя новые храмы и подчиняя своей воле всех вокруг, попутно ссорясь уже друг с другом. Одно ярмо просто сменилось другим, а когда юная драконица посмела возмутиться, то ей непрозрачно намекнули, что это не её ума дело.

Лантис обеспокоенно посмотрела на свою госпожу и сочувственно вздохнула. Молодой эльфийке было искренне жаль Сиарис.

— Услышав такие слова от тех, кому она так верила, юная драконица впервые получила столь тяжелый удар. Питаемая гневом и обидой, она развернула всех, кто ей подчинялся, против тех, кого она ранее привечала. Запылали храмы, а обнаглевшие от безнаказанности священники и жрецы теперь тоже закачались повешенные на балках своих святилищ. Боги были вынуждены