Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

тогда, в южносибирском лесу — негде было застревать. Отпрянул назад, упал на задницу, попытался машинально притормозить падение руками — и пережил очередной приступ боли. Только в этот раз пришел в себя быстрее. Но недостаточно быстро, потому что внезапный страшный удар отбросил его еще дальше от «леддомика». Дьявол, какая адская боль! Неужели что-то сломал?! Похоже, да. Как минимум одно ребро, а то и два. Нет времени разбираться. Попытался встать, подскользнулся и снова упал. Тогда Хеллборн просто пополз прочь, волоча за собой револьвер с прикладом, отталкиваясь здоровой рукой и проклиная себя последними словами. Как можно было так ошибиться?! Расслабился, размечтался. Полгода, проведенные в далеких жарких странах, явно не пошли на пользу.

«Леддомик» тем временем зашевелился, задрожал и принялся извергать негромкие, но отчетливо слышные звуки. То ли фырканье, то ли рычание. К струйке дыма над крышей прибавилась струя пара, вырвавшаясь из «входа». Еще одно содрогание, и «леддомик» заметно сдвинулся с места. «Фырк-фырк». Пробудившийся обитатель убежища явно принюхивался.

«Так далеко от ближайшего оазиса — голодный, должно быть. Очень голодный», — сообразил Хеллборн и подтянул к себе оружие.

«Леддомик» внезапно и очень резко развернулся градусов на сорок пять, так что «вход» оказался точно напротив лежащего на снегу Хеллборна. А потом повернулся обратно, так же быстро.

«Опытная тварь, — понял Джеймс, поднимая оружие и взводя курок. — Не хочет подставлять морду. Будет подбираться боком и давить всем корпусом!»

«Леддомик» окончательно пришел в движение. А Хеллборн открыл огонь.

Круглые 15-миллиметровые пули превращали замороженную броню монстра в мелкую пыль, во все стороны летели ледяные осколки, но его мягкая плоть была пока что в безопасности. Старый, большой, сильный зверь — и очень толстая броня…

…В своем «оригинальном» виде он более всего походил на гигантского дикобраза. Возможно, и был дальним родственником дикобразов и прочих ежиков, обитавших в северных теплых странах. При этом являлся хищником. Водоплавающим. Обитал в горячих озерах на границах альбионских оазисов. Но время от времени отправлялся в путешествие. Мигрировал, порой через полконтинента, и переселялся в другое озеро. Что заставляло его так поступать? Природные инстинкты? Тайный замысел творца? Кто знает…

Прежде чем пуститься в дорогу, «дикобраз» набивал свой желудок горячими угольками со дна озера. Именно так — некоторые морские животные глотают для балласта обычные камни, а он — горячие. Чтобы не замерзнуть. Время от времени он стравливал пар через специальный клапан на затылке — китовый фонтан, да и только. И, разумеется, всего через несколько часов нахождения на альбионском морозе, его торчащие во все стороны мокрые иглы превращались в сосульки. Постепенно и пространство между «сосульками» заполнялось, образуя прочный ледяной панцирь. Гораздо прочнее обычного льда, потому в его состав входила не только вода, но и какая-то мерзкая клейкая слизь, выделяемая животным. И «дикобраз» становился гигантским броненосцем, глиптодонтом ХХ века.

Добравшись до пункта назначения, чудовище ныряло в горячее озеро, где его броня быстро таяла, после чего «снегобраз» мог вернуться к привычному образу жизни. Гоняться за рыбками, пингвикондами и приходящими на водопой веблюдонтами и торопливцами.

Он почему-то приснился Хеллборну в один из первых дней пребывания на Острове Черепов. Сон оказался вещим…

Револьверный барабан опустел, а снегобраз был уже почти рядом. Мерзавец вовсе не был медлительным и неуклюжим, как могло показаться на первый взгляд — он передвигался очень быстро, отталкивался лапами и скользил в своем ледяном панцире как хорошо смазанная шайба по хоккейной площадке. Вне себя от ужаса, Джеймс изогнул здоровую руку под немыслимым углом, пытаясь достать из рюкзака запасную обойму. Идиот, ну почему он не приготовил ее заранее?! Чудовище как будто заметило перерыв в стрельбе и снова развернулось к человеку «входом», откуда вынырнула черная выдроподобная морда, сверкнувшая рубиновыми глазами — точь-в-точь, как у последнего из встреченных титанисов. (На снег посыпались стрелянные гильзы. Черт, как неудобно перезаряжать одной рукой!!!) ХРЯСТЬ! — крепкие челюсти сомкнулись на правом ботинке Хеллборна. Нет, не прокусил. (КЛАЦ! — защелкнулась рамка перезаряженного револьвера). Но сейчас он попробует снова!..

Окончательно потерявший способность хладнокровно соображать, Джеймс выпустил полный барабан прямо в морду «дикобразу», как раз повторявшему попытку. Надкушенный ботинок оказался на линии огня. Но пули наконец-то нашли цель — «снегобраз» выплюнул добрые поллитра крови, содрогнулся всем корпусом и замер.

* * * * *

— Все, это конец, — констатировал Хеллборн, так и не сумевший высвободить простреленную и прокушенную ногу из челюстей снегобраза. И даже если у него получится — остается проблема сломанных ребер. Черт, больно-то как! Да, это конец. Не будем строить иллюзий. Господи, как обидно. Сколько там оставалось? Километров сорок? И все впустую, и все напрасно. Грязная скотина, ну почему тебе не сиделось в твоем вонючем озере?!

И холодно, холодно. Это от кровопотери? Или просто альбионский мороз проникает через разорванную ткань комбинезона? Какая разница. Еще немного, и он уйдет в страну вечной охоты или как она там называется…

Господи, что за бред лезет в голову! Предсмертный? Скорей всего. Именно так он и должен выглядеть. Или нет? Откуда ему знать? Впрочем, и драконская лихорадка в свое время подарила немало ярких впечатлений; а вот в кабинете Стандера все произошло очень быстро.

Проклятый Стандер!.. Но он действительно умер — не вернется, его опознали по целому набору особых примет, когда трофейный дирижабль отбуксировали в Маленькую Исландию. Не вернется.

А я? Я же побывал на берегах Стикса! Но меня все равно укусили за пятку. Какая ирония. Как можно было так ошибиться?! Не в первый раз. Но в кабинете Стандера все произошло очень быстро.

А теперь? Недостаточно быстро. Достаточно времени, чтобы спеть еще одну последнюю песню. Черт, я закончусь раньше, чем пафос.

…Когда на равнинах Афгана,

Как будто излишняя ноша,

Ты будешь с тяжелою раной

Своими забыт или брошен —

…допустим, здесь не Афганистан, но равнина присутствует, как и ранение. Два из трех!

Не плачь в бесполезной обиде,

Когда над чужими песками

Ты женщин афганских увидишь,

Идущих с кривыми ножами.

…определенно, женщин не хватает. Намибия, Патриция, Мэгги — иных уж нет, а те далече… Разве что старуха с косой. У англосаксонских народов Смерть мужского пола, но у великого множества других — женского. Это он знает наверняка — издержки образования. Вот интересно, какого пола была египтянская Смерть?…

Поймешь, что отмеряна мера,

Финала никто не отменит,

В глаза посмотри револьверу —

И