Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Месяц, господин барон, месяц. Повреждения сильные. Что мог я сделал, и теперь нужно дать организму восстановиться. Рекомендую начать с продуктов, богатых маной, — например, вина. Слышал об одном сорте, который вывели на виноградниках недалеко от Пятигорска. Там какой-то участок даже зимой не замерзает и выдаёт крупные и сладкие ягоды, богатые маной. Бешеных денег стоит, но… средство будет весьма полезным.

— Кажется, я знаю, о каких виноградниках идёт речь, — пробормотал я, припоминая. Похоже, речь шла о том участке, где рос сын, если можно так сказать, Маши. На моих виноградниках. А значит для меня это вино будет бесплатным. — Марина?

— Считай, что оно уже едет сюда, — решительно заявила девушка, вновь меня приобняв.

— Что ещё, целитель?

— Лёгкие медитации, если владеете Духовными практиками, — пожал плечом Семён. — Если всё сделаете как надо, то мана-каналы исцелятся через пару недель. Но! — ткнул он пальцем в небо. — Никакого использования Инсекта! Отдых, отдых и ещё раз отдых.

— Ясно, — потёр я подбородок и вздрогнул. До ушей донесся раскат грома, а затем пронзительный визг. Похоже, Альфачик снова попал кое-кому по мягкому месту молнией. — Вы много знаете о том, как лечить такие повреждения, Семён. Уже видели подобное?

Я хотел узнать больше о том, что пережил.

— Видел я такое всего однажды, — кивнул целитель и снова приложился к фляжке. — Когда служил в крепости на границе с Саранчой. Один аристократ, имени которого я даже не знал, вошёл в это состояние и в одиночку отбил крепость у Саранчи. Враг тогда смог прорваться и захватить весь двор, а гарнизон засел во внутренних помещениях. Того дворянина вместе с парочкой простолюдинов Саранча зажала в угол. Он несколько часов сдерживал силы Саранчи, пока к нему пытался пробиться гарнизон крепости. Но враг был слишком многочисленен, а подкрепление из соседних крепостей задерживалось. В итоге, когда казалось, что всё кончено и их уже не спасти, произошло нечто…

Он перевел дух, сделал еще глоток и продолжил:

— Я не знаю, как описать это словами, хоть и был прямым свидетелем. Дворянин вдруг обрёл невиданную мощь и в одиночку противостоял целым ордам Саранчи. Его сила была столь велика, что твари ничего не могли ему противопоставить. Он срезал их, как серп колосья. Да… Никогда этого не забуду. Позже, когда подошло подкрепление, гарнизон во главе с этим аристократом уже практически освободили крепость от Саранчи. Потом он рассказал мне, что вошёл в Кондар. Так он назвал это состояние. Момент, когда сфера души носителя и его Инсект становятся единым целым. Это высвобождает огромное количество энергии. Как правило, тело обычного человека к такому не готово, потому и сжигаются мана-каналы.

— Понятно… — пробормотал я.

Кондар, значит. Я поскрёб ногтями затылок, задумавшись. Никогда не слышал ни о чём подобном. Даже в дневниках отца не встречал упоминаний об этом состоянии. Следовательно, Кондаром он не владел. Но это не значит, что никто из предков Дубовых не освоил Кондар. Любопытно… Пожалуй, стоит попросить Марину покопаться в архивах. Насколько знаю, она ещё не всё просмотрела.

Интересно, как скоро я смогу повторить Кондар? И что нужно для этого? Простое желание или нечто большее? Как в бою с Деникиным. Мной овладела такая сильная ярость, что я себя почти не контролировал. Пожалуй, мощный всплеск глубинных эмоций и вызвал это состояние, и под их воздействием моя сфера души слилась с Инсектом, как два металла в плавильном котле.

Хотя, думаю, сфера души не только с Инсектом объединилась на время, но и со сферами душ Альфачика и Гоши. Отсюда и молнии, и кислота в огромных количествах на моих кулаках. Удобно, кстати. Надеюсь, получится использовать эту способность без Кондара. Даже если она будет менее сильная.

В общем, я только что получил ещё одну загадку, которую нужно решить, чтобы стать сильнее. А стать сильнее жизненно необходимо, потому что… Нет, ладно, об этом позже, а пока надо закончить здесь.

— А что стало с тем аристократом потом? — спросил я целителя.

Семён снова отхлебнул из фляжки и зажмурился. После чего произнёс:

— Он не успел восстановиться к следующей атаке Саранчи и окончательно потерял свой Инсект в бою. Остался с одной лишь манаспособностью.

Я промолчал. Кажется, только что я понял, как именно звали того дворянина. Понятно, почему у него нет фамилии. Из-за потери Инсекта его могли лишить права на дворянскую фамилию, хотя сомневаюсь, что это сделали. Скорее он сам не считает себя больше аристократом. Я бы тут поспорил, что не Инсект определяет человека, но не буду лезть в чужую душу.

— Ясно, — кивнул я Семёну и похлопал по плечу. — Что ж, спасибо за помощь.

Целитель отмахнулся.

— Не нужно. Ваши спасибо у меня уже в карманах звенят. А большего мне и не надо. С вашего позволения, Ваше Благородие, я продолжу свои целительские дела. Нужно наложить вам повязки и всё такое…

Пока он доделывал свою работу, я мёрз. Трудно согреться, стоя на месте. Но уйти в поместье не пожелал — ещё не со всеми делами здесь разобрался. Пока Семён смазывал раны целебной мазью и накладывал повязки, я слушал отчёт Никона.

Моя небольшая дружина всё-таки понесла потери. Но за счёт эффекта внезапности удалось быстро сломить сопротивление обескураженного противника и победить. Было много раненых, и несколько хороших парней всё же погибли. Действительно хороших. Ещё из тех, кто служил моему отцу. Убить бы Деникина ещё раз…

Из странного. К деникинцам пришло подкрепление (и я помнил этот момент), но Никон был уверен, что на территорию моего баронства прошло куда больше людей князя. Куда они делись — загадка. Потому что обратно через границу они не проходили, то есть прячутся где-то в лесах, поэтому остатки моей дружины были пока начеку. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь отряд всплыл у поместья. Вдруг зимние розы, которые Петрович высадил осенью, потопчут, твари.

— Ладно, с этим понятно, — кивнул я, когда старый сотник закончил отчёт. — Спасибо за помощь. Возможно… один я бы не сдюжил.

— Обижаете, Ваше Благородие! — расплылся в улыбке старый воин. — Да мы за Дубовых… Да я… Да вы знаете, я ведь…

Старик так расчувствовался, что у него аж дыхание перехватило. Ладно, надо его осадить, пока удар не хватил от переизбытка эмоций.

— Ты мне вот что скажи, Никон, —