"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Так, что же вы не исключаете оставление Москвы? — вновь спросил меня Мехлис, — если у немцев сохранится перевес в силах, вы как я понимаю, можете отойти и с Можайской линии. Правильно я понимаю вас?

— Вы понимаете меня совершенно правильно, товарищ Мехлис, — ответил ему я,- может сложиться и такая ситуация, что войскам вверенного мне фронта не удастся удержаться и на Можайской линии обороны. Поэтому необходимо самым срочным образом озаботиться и начать возводить оборонительные рубежи за ней. Вариант с прорывом Можайского рубежа вовсе не исключён.

— Ну, а дальше, что будет дальше? Следуя вашей логике, всякий раз, когда противник окажется сильнее вас, вы будете оставлять всё новый и новый рубеж. Так? Но в конце концов враг может оказаться у окраин Москвы. И, что произойдёт если он и тут будет сильнее? Вы оставите Москву?

— Нет.

— Что нет?

— Не окажется и не будет сильнее.

— Почему? Из ваших донесений ясно, что Гитлер для этой операции привлёк максимум сил. Мы значительно уступаем ему в них. Поэтому вынуждены отступать. До Москвы в общем -то осталось совсем немного километров. Почему нет?

— По той простой причине, что силы эти у немцев не бесконечные. Вот заметьте, немцам пришлось самым срочным образом перебрасывать две танковые дивизии из состава группы армий «Север». Уверен, что это совершенно незапланированная переброска. Что это означает? Да только то, что уже самые первые наши меры принесли фашистам такие потери, которые поставили под угрозу срыва всю их операцию. Они заметались и самым лихорадочным образом стали буквально скрести по сусекам. В конце концов у Гитлера этих самых танковых дивизий совсем не как песка в пустыне Сахара. И резервы совсем не бесконечны. Мы,то есть командование Западного фронта, добились главного. Сумели предотвратить окружение и разгром войск двух фронтов. А что это означает? Это означает только то, что у нас есть войска, которыми мы можем противодействовать врагу. Наносить ему потери. Конечно фашисты пока ещё сильнее нас. Поэтому мы пока, я подчёркиваю это слово, пока, отступаем. Но отступаем только тогда, когда нависает угроза окружения. Не раньше. Да, Гитлер, привлёк для этого наступления максимум своих сил. Я неоднократно указывал этот факт в своих донесениях наверх. Гитлеру нужна Москва. Позарез нужна! Ещё до наступления зимы нужна! Чтобы объявить, громогласно так объявить о своей победе над СССР! Но и мы не лыком шиты. Постараемся лишить его этого удовольствия.

— Но тем не менее. Пока вы отступаете. И собираетесь отступать дальше.

— Отступаем. И если сложившаяся обстановка принудит, продолжим отход и дальше. Но во-первых, силы у немцев не бесконечные, поскольку мы отступаем с боем и наносим врагу ощутимые потери, а во-вторых, судя по показаниям пленных, у немцев очень плохо обстоят дела со снабжением. Просто отчаянно плохо обстоят. И судя по всему они, эти их трудности со снабжением и логистикой, с течением самого ближайшего времени будут только возрастать. Тут всё влияет. И наступившая распутица, и очень скверное состояние дорог, и их недостаток, и результаты того, что при отступлении Красная Армия уничтожает транспортную инфраструктуру, в общем всё! И этот фактор вкупе с нашим сопротивлением рано или поздно заставит немцев остановить их наступление.

— На каких же рубежах, позвольте узнать?

— Полагаю, что на Можайской линии. Хотя на некоторых её участках и направлениях и несколько восточнее. Кстати, надо срочно начать строительство укреплений на ближних подступах к Москве. Восточнее Можайска естественно. Надо самым активным образом возводить тыловые полосы Можайской линии обороны. В том числе и в ближнем Подмосковье. Такова реальность, с которой ничего не поделаешь!

При моих последних словах Лев Захарович Мехлис заметно дёрнулся.

Красноармейцы из передовых штурмовых групп уже доплыли до правого берега и выпрыгивали из лодок на берег. Уцелевшие после артиллерийского налёта немцы стреляли по ним. Красноармейцы отвечали им. Забухали взрывы гранат. На правом берегу становилось всё больше и больше людей.

Генерал Вишневский ясно видел, что, к сожалению, далеко не все огневые точки были подавлены артиллерийским огнём. Но, несмотря на потери, бойцы стремительно накапливались на противоположном берегу. До него донеслось нестройное «ура-а!». На левом берегу стремительно разгорался бой. В этот момент с противоположной стороны вновь взлетела гроздь ракет. На этот раз зелёного цвета.

Вишневский взял трубку стоявшего рядом с ним телефона и приказал своему начальнику артиллерии открыть огонь для поддержки пробивающейся к реке группе Рокоссовского.

Мой, ставший таким интересным и содержательным разговор с Мехлисом неожиданно прервал громкий телефонный звонок. Подняв трубку я услышал в ней голос генерал-майора Вишневского.

— Товарищ командующий первые штурмовые группы форсировали Днепр, зацепились за правый берег и сейчас расширяют плацдарм. Связь с группой Рокоссовского поддерживается бесперебойная. До соединения осталось километра два — два с половиной, не больше.

— Отлично, Сергей Владимирович, просто отлично. Вчера мы подбросили Рокоссовскому снарядов, так что боеприпасов для прорыва ему хватить должно. Продолжай в том же духе. Информируй меня об обстановке и любых изменениях в ней постоянно. Понял?

— Понял, товарищ командующий.

— Тогда исполняй.

— Есть.

Я опустил трубку, и посмотрев на Мехлиса, продолжил разговор:

— Да, товарищ Мехлис, оборонительные рубежи необходимо строить и в ближнем, самом что ни на есть ближнем Подмосковье. Причём строить уже сейчас. Конечно, я не допускаю мысли о том, что немцы выйдут к московским окраинам. Но, как говорят в народе, бережёного Бог бережёт! Или вы не согласны со мной?

— В такой интерпретации, пожалуй, согласен, — ответил мне Мехлис.

— Не скрою, я подумываю и о будущем наступлении. Сейчас не знаю, какова будет конфигурация линии фронта, когда мы сумеем остановить немецкое наступление, но тем не не менее о будущем нашем контрнаступлении я думаю уже сейчас.

— Вот даже как! — ответил мне Мехлис и внимательно посмотрел мне прямо в глаза, –после четырёх месяцев нашего непрерывного отступления это даже как-то непривычно слышать!

— Когда-то надо и начинать! И мы начнём! Возможно, что уже совсем скоро! Возможно, что здесь под Москвой!

Генерал Вишневский напряжённо всматривался в в стереотрубу. Левый берег затянуло дымом. На водной глади торчало множество лодок. Немцы очнулись и открыли беглый огонь, стремясь помешать форсировать реку.

Сергей Владимирович взволнованно постукивал кулаком по столу. Он отошёл от стереотрубы, закинул руки за спину и взволнованным шагом прошёл туда и сюда по