Повседневная медицина в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Она смотрит на меня жалобными глазами, словно ожидая, что я вот-вот кинусь на нее с криками и вырву морковку из лапок! Но продолжаю улыбаться и чуть-чуть киваю. Тогда она открывает ротик и вгрызается в бочок чищенной и мытой морковки.

— А-а-ам! Хрусь… Хрусь? Хрусь! Хрусь-хрусь-хрусь-хрусь-хрусь!

Я не успеваю опомниться, как овощ исчезает в ее рту полностью! Вместе с ботвой! Девушка и сама не верит произошедшему, жадным взглядом смотря на собственные пустые руки. Потом она переводит взор на меня и я отчетливо вижу дорожки слез на ее щеках.

— Настоящая! Магнус! Она была настоящей! Это была настоящая святая морковь! А теперь… ее больше нет!

— В ящик загляни! — советую ей, показывая рукой. — Там еще много интересного. Кстати, блюда, которые ты уже ела и которые сейчас кушают наши гостьи, приготовлены из таких же овощей. Теперь, я тебя оставлю… Как закончишь предаваться чревоугодию, возвращайся в дом. Или можешь заняться садом. Взгляни!

Конни нехотя оторвалась от лицезрения содержимого ящика и повела по сторонам очумелым взглядом. Понимая, что толку от нее сейчас будет мало, я все же быстро описал задачи, которыми она могла бы заняться: прополка, обрезка деревьев, очистка бассейна под воду и прочие.

— Я не приказываю, а лишь прошу помочь, если захочешь, — добавляю напоследок. — Наслаждайся едой, а я пока пришлю остальных.

Оставив кошку наедине с овощами, вернулся в особняк. Теперь все печали Конни были забыты и можно было не беспокоиться о ее психическом состоянии. Размышляя над этим, вошел в гостевой и столкнулся с зайкой, уносившей в кухню грязную посуду.

— Ай!

— Дзынь!

Оживленный разговор в зале моментально стих, а Эйя мгновенно упала на пол, плача и стеная над разбитой чашкой, попутно умоляя меня не сердиться:

— Прошу вас, Хозяин! Я случайно! Только не бейте, умоляю! Я все исправлю! Хоз…

— Эйя, приди в себя! — перебил ее. Сам опускаюсь на колени и перехватываю лапки зайки. По ее пальцам струится кровь — девушка порезалась об острые осколки, но даже не обратила на это внимания. Моментально залечиваю ранки, смотря ей в лицо. В глазах бывшей рабыни стоит ужас, поэтому даже не пытаюсь успокоить ее словами. Просто обнимаю ее, чувствуя, как ее дрожь быстро стихает.

— Ты уже не рабыня, — шепчу ей на ушко. — И я — не твой Хозяин. И ты никогда никому не будешь ничего должна! Ты ведь теперь свободна!

Плач зайки вдруг переходит в рыдания, но вдруг я чувствую, что она сама обхватывает меня за шею и дает волю чувствам. Думаю, только сейчас девушка впервые осознала, что с рабством покончено, а вокруг нее — друзья. Когда слезы заканчиваются, она затихает у меня на груди, явно не желая размыкать объятия. Тогда я сам встаю, поднимая на руки ее невесомое тельце.

— Сейчас вернусь, — говорю всем, кивая в сторону второго этажа. — Только уложу Эйю. Ей нужно отдохнуть.

— Конечно, Магнус! — за всех отвечает Диана. — Мы все понимаем!

Поглаживая зайку между ушек, отношу ее наверх в комнату, которую отдал в ее владение. Когда она ложится на кровать, то перехватываю ее взгляд. В нем больше нет той безотчетной тревоги и опасения за свое будущее. Лишь благодарность и покой. Она пытается что-то сказать, но организм берет свое и девушка засыпает буквально на глазах. Я еще пару минут стою рядом, смотря на нее сверху вниз. Пусть она уже начала поправляться, но ее тело все еще очень тощенькое и слабое.

«Каким уродом надо быть, чтобы издеваться над такими прекрасными существами⁈» — мелькает в голове мысль, от которой у меня сами собой сжимаются кулаки. Выдыхаю, дышу размеренно, пока вспышка ярости не стихает. Нет, Магнус, это не твой бой. Ты не Избранный. У тебя своя миссия и на тебя надеются те, кто ждет тебя дома, в Оазисе. Сначала надо найти этих гадов, Видящих, вообразивших себя творцами обоих миров, а потом уже приниматься за спасение остальных рабов…

«А может, и в самом деле пройтись огнем и мечом по всему Ориону вместе с Гедеоном⁈» — возникает другая мысль. — «Ведь сейчас это вполне выполнимо! Мы вдвоем может просто выжечь тут все от края до края и любой, кто дерзнет встать на нашем пути, будет просто аннигилирован, стерт из этой реальности! Кто тут еще остался? Фанатики Хаоса, работорговцы, бандиты, монстры? Ведь Император на нашей стороне, вроде бы… А даже если и нет, то это только его проблемы!»

Выдыхаю. Дышу… Мысль неплохая, вот только… Только об этом можно подумать и позже. Глажу спящую зайку между ушек, поправляю простынку и выхожу, тихонько затворяя за собой дверь. А когда возвращаюсь в гостевую, вижу вытянувшиеся рожи девчонок. Лина чертыхается и заявляет кентавре:

— Твоя взяла! Отдам попозже!

— Я же говорила, он не возьмет ее! — гордо улыбается Диана, кивая явно проигравшей кошке. — Магнус совсем не такой! Он не будет ему самому дадут!

— Вы на меня ставки делали что ли? — поморщился, проходя к креслу, где сидела Ярослава и усаживаясь в него. — И какой в этом смысл?

— Не обращайте внимания на молодых, господин, — мягко проговорила Леонилла, убиравшая со стола посуду. Как я успел заметить, она же убрала и осколки. — Они забавляются как могут. Но я тоже рада, что ведете себя как истинный Хозяин, о котором рассказывают легенды!

— Что за легенды, мам⁈ — живо заинтересовалась ее младшая дочка, Носси. Та, оглянувшись на меня и получив кивок в разрешение, начала повествование.

— Давным-давно, на другой земле Ориона, где жили и по сей день живут только зверолюды, появилось существо, которому, честно говоря, там были не рады…

— О, я знаю! — перебила ее Диана. — Речь о том самом материке, куда никому нет доступа, верно⁈

— Не совсем никому, — мягко произнесла Леонилла. — Когда-то между обеими землями существовали торговые пути и даже Волшебные дороги. Но после войны с Хаосом все сообщения были разрушены… Но сейчас речь не об этом. Наберитесь терпения, прошу.

— Хорошо-хорошо, — закивала кентавра. — Просто мало кто знает о произошедшем, вот я и и разволновалась. Прошу, продолжайте! Всегда интересно узнать о нашей общей родине!

— Значит, однажды на том материке появилось Существо, которого никто не рад был там видеть. Человек. Он был бос и гол и совсем не походил на своих сородичей, которые часто ходили войной на зверолюдов, грабя и убивая их ради своих прихотей. Нет, он был совсем другим… То человек искренне любил мой народ и сразу встал на его сторону, уничтожая зло во всех его проявлениях во имя