Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

— Капец, — выдохнул я.

Пришлось опять приводить в чувство, только в этот раз он на нас смотрел с леденящим душу страхом.

— Успокойся, мы не собираемся тебя есть, — вновь проговорил Перчик, точа коготки, об не большой брусок.

— Ты серьёзно?? — посмотрел я на него, так как мужик опять упал в обморок. Как бы у него приступ не случился после такого. — Вот на хрена ты это, а? Вообще, уйдите все, я один с ним переговорю. Встаньте хотя бы подальше, — добавил я после того, как они не сдвинулись с места. Любопытство оно такое… И пофиг что просит, их господин, друг, и вообще крутейший маг.

Когда «бесстрашный сторож» в который раз пришёл в себя, я стоял перед ним один.

— Давай рассказывай, что за Айсберг Сердцееда такой, — я протянул ему горячий отвар и пирожок. Он сначала насторожено, но потом всё же принял дары, быстро выпил и, съев угощение, начал вещать.

— Помнишь историю про братство «Багровые Паруса» куда входили все самые отчаянные пираты? Ах да, — махнул он рукой. — Откуда тебе помнить, ты же неместный. Так вот, их капитан Элиас «Ворон» славился не столько отвагой, сколько безжалостной расчётливостью. Однажды он с командой захватил корабль с грузом золотых слитков особой очистки — двадцать сундуков с клеймом имперского казначейства. Но добыча оказалась непростой: каждая партия была помечена нанопылью, и Империя отправляла целые эскадры на поиски.

— Погоди, ты сам-то знаешь, что такое нанопыль?

— Нет, откуда мне знать такое. Магия, наверное, какая-то или ещё чего.

— Ага, понятно, — почесал я макушку. — Легенда времён, когда ещё мир был большим, до Великого исхода, я так понимаю?

— Ну да. Откуда ты знаешь? Ты же вроде как неместный.

— Читаю много. Всё, продолжай.

— Итак, выходит, что Элиас, предвидя скорую погоню со стороны имперских ищеек и понимая ненадёжность собственной команды — ведь рано или поздно те потребуют разделить золото и разбежаться, — пошёл на хитрость. Он привёл корабль в ледяной тупик у Северного полюса, где айсберги рождаются за считанные мгновения. Приказал перенести сундуки в пещеру, скрытую в скалах, которую они использовали как временное убежище, а затем подорвал вход, спровоцировав лавину. Лёд сковал всё — и корабль, и пещеру с сокровищами. Говорят, сам он погиб в этой авантюре, не успев выбраться — задохнулся под толщей снега. Ходили слухи, что он надеялся вернуться позже, когда всё утихнет, и потихоньку вывозить богатства.

С тех пор эту ледяную глыбу зовут Сердцеедом — не потому, что она пожирает сердца, а потому, что многие искатели сокровищ замерзали насмерть в её лабиринтах. Лёд здесь особенный, плотный и прозрачный, словно стекло. Поговаривают, будто сквозь его толщу можно разглядеть очертания «Морской Плахи» — мачты, словно застывшие пальцы, тянутся к поверхности. Говорят также, что если найти верный проход, то можно проложить путь к кораблю тепловыми зарядами… Но никто не так и не возвращался, чтобы подтвердить это. Да и что это за тепловые снаряды такие — я вообще без понятия. Так думается мне, золото того не стоит — либо Элиас подготовил для непрошеных гостей ещё какие-то сюрпризы. В этом вопросе ясности нет. Почему за столько лет никто его не добыл. Ведь многие находили грот.

— Раз многие находил, значит, знал место, почему не собрали команду получше?

— Так он перемещается постоянно. Сегодня тут, завтра там.

Лично мне вся эта история видится нелепой выдумкой, однако мой капитан Гектор уверовал в легенду. Когда мы обнаружили грот, и первые разведчики вошли внутрь. Вернувшись, они доложили, что внутри — множество тел. Выходит, это то самое место куда все заходили, но не выходили. Капитан собрал всех, пообещав разделить золото поровну, и повёл отряд внутрь. Я единственный, кто отказался от доли, решив остаться здесь. Сердце подсказывает — добром это не кончится.

— Понятно. Что ж, оставайся здесь и жди.

— Слышь, парень, ты же как-то не обычный… Маг вроде как, если они все тебя слушаются, — мотнул он головой в сторону «гоп-компании».

— И?

— Брось ты. Сгинешь там. Не ходи. А лучше меня с собой возьми, не хочу тут подыхать в одиночку.

— Не переживай, не бросим, а не идти я туда не могу. Моё сердце так же чует, что там есть то, что мне нужно и это не золото.

***

— Итак, друзья, вы слышали всё сами. Я отправляюсь за фрагментом карты и верю, что это не просто случайность. Он точно там. Кто готов составить мне компанию? Или вы опять к печке? — скрестил я руки на груди.

— А в дороге пирожками нас угостишь? Только теми что сам пёк, — раздался голос Торгрима, и на меня тут же устремились взоры всей команды.

— Вы словно пирожковые наркоманы, ей богу. Неужели ваши мысли ни о чём ином не способны думать?

— Разумеется, о золоте, что покоится в сундуках на том самом галеоне! — весело воскликнул гном, с наслаждением наблюдая за моей реакцией. — Но, по мне, так куда приятнее помышлять о свежей выпечке и пенистой медовухе.

— Верно, — подхватил Бренор, и на его лице играла беззаботная улыбка, которую я бы назвал скорее ухмылкой. — Ты грезишь о несметных богатствах, а мы — о простом счастье. И ты прекрасно знаешь, в чём оно для нас заключено. Золота ты и так платишь щедро, а вот с провизией — настоящий дефицит.

— Да вы издеваетесь?! Никто в этом мире не получает их столько сколько вы! — но на мои возмущения всем было плевать. — И вы все согласны, чтобы всё золото досталось мне, а вы бы получили пирожки и медовуху по весу?

— СОГЛАСНЫ! — дружно прогремело в ответ.

— И ровно столько же по возвращению, — добавил гоблин, и его слова были встречены всеобщим одобрением.

— Что ж, друзья мои, скоро вы от такого рациона станете столь тучны, что и сражаться разучитесь. Придётся кого-то другого с собой в походы брать. На кой мне отряд колобков.

— Пф-ф, мы к Кларисе наведаемся, она нас в два счёта на ноги поставит! — с гордостью заявил Балин. — Да и разве может воин быть тощим? А мы вес лишний вряд ли наберём, не так уж ты и сильно нас балуешь, — все начали