Чернокнижник с Сухаревой Башни - Сергей Благонравов

Он был прав. Я не могу играть по их правилам. Я всегда буду в их системе пешкой, которую выставляют, жертвуют или просто стирают с доски. Даже если я стану самой сильной пешкой.

Я не могу просто прятаться. Остров — не убежище для воина. Это красивая, удобная ловушка для того, кто сдался. Для труса.

Мне нужно… не уничтожить их систему. Мне нужно сделать так, чтобы она стала неважной. Чтобы их правила, их суды, их газеты и их ордена перестали иметь вес. Для этого нужна сила. Не сила меча или магии — этого у них больше. Нужна сила другого рода.

Я медленно протянул руку. Моя ладонь накрыла все три предмета разом. Я чувствовал холод кожи перчатки, шершавость старой бумаги блокнота, гладкость и тепло экрана планшета. Я чувствовал их все. Угрозу. Тайну. Ложь.

И в этот момент, в тишине пещеры, я произнес вслух, не таясь, обращаясь к пустоте, к тени прошлого на стене, к призраку брата, к самому себе:

— Они думают, война закончилась. Для них — да. Генерал пал героической смертью, угроза «устранена», протокол закрыт. Империя спасена, народ ликует, система работает. — Я сжал пальцы, ощущая под ними предметы. — Но наша война… она только начинается. Потому что теперь я знаю, с кем воюю. Не с жадным генералом, не с коррумпированными чиновниками. Я воюю с кукловодами. С теми, кто шьет эти куклы-легенды и дергает за ниточки.

Я поднял глаза, смотря сквозь стены пещеры, в будущее, которое теперь виделось не как туманная угроза, а как четкая, пусть и адская, цель.

— Я буду бить не по солдатам. Солдат всегда больше. Не по чиновникам — всегда найдут новых. Я буду бить по их смыслам. По их легендам. Я буду брать их золотые мифы и плавить их на глазах у всех в уродливое, вонючее свинцовое нутро, из которого они слеплены.

Я отпустил предметы, откинулся на спинку грубого стула, скрестив руки на груди.

— «Феникс-2» — их проект? Хорошо. Я найду его. Не чтобы украсть. Чтобы уничтожить так, чтобы об этом узнал каждый их «партнер» за рубежом. Чтобы слово «ненадежность» навсегда стало клеймом на их технологиях. Заказчики из-за рубежа, что прячутся за серебристыми шевронами? Я найду их. Не для того, чтобы убить — убийцы всегда найдутся. Для того, чтобы предать их гласности. Вытащить из теней, осветить прожекторами, показать их лица тем, кого они считают скотом.

В углах пещеры тени сгущались, но мангал, казалось, вспыхнул ярче, отражаясь в моих глазах.

— «Нептуново общество», знания Брюса, магия места… Это не просто оружие. Это альтернатива. Их сила построена на контроле, на иерархии, на тайне. Наша сила будет строиться на знании, на гармонии, на сети. Не на пирамиде, где один наверху, а внизу — все. На паутине, где каждый узел силен связью с другими.

Я встал. Мое отражение в темном, слегка искривленном стекле одного из приборов Голованова было размытым, но в нем угадывались резкие черты, твердый подбородок, горящий взгляд.

— Они воздвигли памятник лжи. Мы построим цитадель правды. Пусть хрупкую. Пусть изначально маленькую. Но свою.

Последние угли в мангале догорели с тихим шипением, погрузив пещеру в почти полную тьму. Только блокнот Брюса, лежавший на столе, чуть тлел изнутри едва уловимым, глубоким синим светом — словно уголь, готовый разгореться в новый огонь.