Право кулинарного мага - Александра Логинова

пляску аймара — взывало к кулинарным богам, если таковые успели завестись на Миране. Вокруг творилось настоящее безобразие, но мадемуазель игнорировала стихийные бедствия, порожденные её проклятием. Она творила!

— Ты чего покалеченный?

— Мастер за ухо оттаскал, — признался юный граф, потирая красный лопух. — Сейчас ещё отец придет, последнее оторвет.

— Тогда поворачивайся вторым ухом, буду воспитывать. Кто тебя, супостата малахольного, учил жизнью рисковать ради дополнительных призов?

Ответ могла бы дать Янита. Ибо вместо тщательной работы над гарниром эта дурочка любовно украшает закуски, по мазку создавая только ей ведомую картину! Ой, прости меня, гастрономический боже, я ей косички-то оторву. Только поглядите, рисует узоры трюфельным маслом, Пикассо доморощенный!

Зато Малика взялась за ум, слава чимичанге. Микроскопические пирожки с мясом на один укус прилагаются к чистейшему, прозрачному как слеза, куриному бульону — производителю основного ингредиента. Мясо, конечно, тоже куриное, и тесто для лапши демонстративно приготовлено на глазах зрителей. Кстати, баронессе отлично дается магическое управление кухонной утварью, как дирижеру — управление оркестром.

Но красивее всех работает Эсми: отточено, с изяществом и грацией тропической пантеры, терзающей добычу острыми зубами. Только странновато она венчиком стучит, вне заведенного ритма. Так соус загустеет комочками, бублики-баранки, о чем девчонка вообще думает?

— Татьяна Михайловна! — рявкнул Вальтер, беспардонно пихая меня в бок. — Что вы молчите? Сейчас другие услышат!

— Что услышат?

— Три коротких, три длинных, три коротких, — вклинившийся Лорен пальцем выстучал аналогичный ритм. — Сигнал бедствия.

Черноволосая фея затравленно стучала о помощи, метая вокруг панические взгляды. «Не густеет», — она простонала одними губами, мучая сотейник больше десяти минут. Для связи соуса Эсми специально пассировала муку, чтобы избавиться от клейковины, и хранила в стеклянной банке, прихваченной на аттестацию.

Подскочившая Янита бесстрашно сунула чистую ложку в соус.

— Дай сюда! Ещё бы он загустел от тростниковой пудры, дура!

— Тростниковая пудра? — Эсми без лукавства схватилась за сердце. — Откуда здесь тростниковая пудра?!

От верблюда, прости магия! Кто тебя просил забирать куски тростникового сахара и превращать их в пыль, сунув в такую же банку, что и жареную муку? Слов нет, одни разочарования. Теперь оригинальный бургундский соус на красном вине полетит в мусорку, альтернатива — обычный кетчуп, которым никого не удивишь. Других ингредиентов для соуса у мадемуазель просто нет, все же посчитано! Основные продукты предоставлялись мсье Пеаром, действующим строго по списку, поэтому на столе Эсми только одна бутылка вина — с избытком для одной порции, но крайне мало для двух попыток.

— Что делать? — брюнетку парализовало от ужаса.

Испорченное варево булькало от перегрева, зачадив горелым маслом, но Эсми не могла перестать помешивать, ощутив короткое замыкание в голове. С глазами выбежавшего на дорогу олененка девушка испуганно всхлипнула, а у меня зазудело в голове от накативших эмоций.

— Да брось ты!..

— Мадам! — рявкнул наблюдатель.

«…эту гадость!», — Линдерштам вздрогнула, как от удара, и воззрилась на меня с изумлением. Возьми себя в руки, ты, парад акцентуаций! Слушай внимательно: поставь сотейник в мойку вместе с содержимым и больше туда не смотри. Всё, его не существует. Бери новую посуду и внимательно оглядись по сторонам, на девочек, проверь грядки — из чего можно собрать новый соус. Проанализируй основной продукт, вспомни правило сочетания: если мясо жирное, то соус легкий; если стейк суховат, сбалансируй его насыщенным вкусом.

«Поняла», — взгляд барышни приобрел осмысленность, пока ещё слепо шаря по чужим столам. Рядом уважительно вздохнул граф, смотря куда-то в сторону, где мелькали полы длинного черного плаща.

— На! — золотой лучик, возившийся у своей плиты, подскочил к Эсми. — Держи и прекрати распускать нюни.

На руках брюнетки осталась корзинка с разнообразными продуктами.

— Балбеска, — кадет честно охарактеризовал произошедшее, побурев от злости. — Полная ле…

— Леопольд Реджинальд фон Вальтер! — грянул сзади разъяренный бас. — Немедленно подойди сюда!

Линдерштам тупо посмотрела на оливковое масло, орехи, яйца, болтающиеся на дне корзинки, окончательно выпав из реальности. Сзади доносилась аристократическая ругань, состоящая из витиеватых оскорблений, жалоб на больное сердце, робких оправданий и конкретных таких подзатыльников. Отец графского семейства таки добрался до сына, которого сразу после экзамена на всякий случай упрятали в лазарет, откуда стервец сбежал к зазнобе.

«Я добыл артефакт для семейной сокровищницы, чтобы ты выслушал мою просьбу», — Лео упрямо стоял на своем, не взирая на хватающегося за ремень отца.

Интересно у них, но Эсми наконец-то сообразила, что ей предлагалось. Кинувшись к Джинджер, девушка указала пальцем на огородик, шепотом попросив у феи что-то необычное — глаза фон Рихтер округлились от удивления. Даже любопытно, что придумала девчонка.

— Я прошу твоего дозволения ухаживать за девушкой.

— Ты идиот?! — заорал старший граф, хватаясь за голову. — Так бы попросил! Зачем сигать на тридцать метров ради шашней?! Кто она, иномирная принцесса?

— Простолюдинка.

«…», — коротко и непечатно высказался мужчина, вызвав уважение свидетелей. Едва не потеряв сына, будешь рад любой его интрижке, даже с болотным гоблином, лишь бы наследник оставался жив-здоров. Если, конечно, сам его не прибьешь в порыве воспитания. А я бы прибила…

— Мадам, можно вас на минутку?

— Нет, я занята нецензурной пантомимой, — руки обрисовали глобальную задницу, в которой окажется Лина, если прямо сейчас не убавит огонь.

— Это быстро, — накаченные предплечья в белых рукавах легли по обе стороны от заборчика. Шеф не церемонился, сграбастав меня в тиски.

Куда? Зачем? Быстро отпустите, я не договорила! Язык жестов создан, чтобы культурно угрожать детям, мне надо быть рядом с феями. Но Грант категорически плевал на слабое трепыхание своей добычи, волоча меня мимо толпы. Обогнув шатры и затащив нас буквально в подворотню палаточного городка, Октé дал сигнал высокой мрачной фигуре, закутанной в плащ. Марк, казалось, этого и ждал, начертив печать-глушилку прямо в воздухе.

— Какого беса, господа?

— Мадам, мы нашли того, кто испортил вам экзамен, — шеф указал на тень, стоящую на коленях рядом с менталистом.

Прикрывая голову руками, на земле корчился кадет Юнг.

Глава 39

— Он?

Жалкая фигура побитого парнишки ярко контрастировала с привычным самоуверенным видом мрачноватого гордеца. Налитый фингал ярко выделялся на простоватом, почти деревенском лице кадета, осунувшемся из-за постоянной нервозности. Во время экзамена я не следила за Юнгом, но знала, что вся четверка Вальтера успешно прошла испытание.

— Барон, как это понимать? Ваш кадет подсунул мне испорченные продукты?

Помнится, Лео говорил, что простому человеку в экзаменационную аудиторию хода нет. Кадет Юнг не благородный, по происхождению фермер, его семья занимается сельским хозяйством в приличных масштабах. Зачем и, главное, как Руперт сумел проникнуть через три магических печати?

— Это он сейчас и объяснит, — удовлетворенно, с ноткой угрозы процедил