Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

— Там, — она мотнула головой в сторону восточной стены, — в амбаре, стоит старенькая двуколка и еще более старая, больная кляча. Если этот маг пришел пешком, то он слишком глуп, чтобы ему помогать. А зачем тебе серебряный нож? — Резко сменила она тему, невинно захлопав ресницами.

Стараниями пожилой служанки и Большой, обед подали через полтора часа. Пока ждали, Ялиса развлекла нас историей рода Крэтонов, выкупивших у империи земли под добычу леса. Дело спорилось. Растущая столица требовала все больше и больше строительного материала. На продажу шло мясо и шкуры зверей, в обилии водившихся в лесах. Когда же основателю рода удалось скопить достаточно золота, он нанял столичных магов и те нашли богатый железом участок земли. Несколько поколений Крэтонов жили на широкую ногу, позволив себе основать и практически содержать на первых порах несколько деревень в округе. Первоначальную территорию они увеличили втрое, выкупив земли у соседей.

Историю семьи Крэтон закончил Матео, когда после обеда мы остались вдвоем в гостиной.

— Легкодоступное железо скоро иссякло, — говорил он, — доходы семьи резко упали. Всего за пару поколений они умудрились растратить почти все, что было заработано. За ум взялся только отец Ялисы, продав дом в столице, в надежде вложить деньги в разработку леса, но прогадал. Или не успел. Я выкупил долги Крэтонов, в обмен на титул и земли. Потратил слишком много, чтобы отдать за бесценок кому-бы то ни было.

— А на какое число намечена свадьба?

— Официально все документы уже подписаны и оформлены в имперской канцелярии. Осталось вписать наши имена в книгу судеб и завизировать это в имперском реестре.

— Почему Светлобог? — удивился я. Книга судеб — это толстенный фолиант, хранящийся на алтаре в храме светлобога. Пара, решившаяся связать себя узами брака, оставляла в нем клятву верности. Как только книга заполнялась полностью, она запечатывалась священной магией и помещалась в специальную ячейку под храмом, а ее место занимала новая.

— Потому, что они берут дешевле других, и вся церемония занимает не больше двадцати минут.

— Ты хочешь сказать, что пышной церемонии с кучей приглашенных гостей не будет?

— Совершенно верно.

— Но Светлобог?

— А чем он хуже других? Вон, последователи Зиралла, требуют в течение двух недель каждый день ходить в храм на поклон и приносить богатые дары. Даже с захудалого барона они возьмут пять тысяч золотом за церемонию, с песнями, хоровым пением и трехчасовой молитвой во славу Зиралла. А чтобы сократить время молитвы, придется доплатить по сотне золотых за каждые десять минут.

— Хм. За эти деньги до старости можно жить, ничего не делая.

— И ты зря переживал. В любом случае, к концу недели я бы познакомил тебя с женой. Но, я рад, что ты приехал.

— Признаться, у меня было небольшое дело к тебе. Точнее вопрос. Недавно я наткнулся на книгу с описанием амулета под названием Инфир Дикта.

— О? — он удивленно посмотрел на меня. Хмыкнул и на секунду задумался, затем вытянул шею и посмотрел в проход, ведущий в холл. Вынул из кармашка амулет, защищающий от подслушивания, и активировал его. — Работы великого алхимика и артефактора Жака Германа Жерома. Боюсь спросить, где ты умудрился достать эту книгу, — он рассмеялся. — Нет, ты все же скажи где, а то я помру от любопытства?

— В нашей библиотеке. Нашел книжную карточку и мне выдали почитать копию, — я показал небольшой зазор между пальцами, — вот такой толщины.

— Карточку покажешь? — заинтересовался он.

— Мне ее не вернули. Осталась у магистра Нострома.

— Жаль. Ну а Инфир Дикта, в двух словах, это артефакт для получения чистой энергии. Если углубляться в историю вопроса… Так вот, если углубляться в историю, то Жак Герман работал над теорией, что на полудемонов асверов действует магия. Только для этого чистота заклинаний должна достигать величины близкой к идеальной. А пришел он к этому выводу, исследуя артефакты магической защиты. Но, не суть. Инфир Дикта, это величайшая его работа. Артефакт способный пройти сквозь любую защиту. Воздействующий на вещи и, в данном случае, существа, невосприимчивые к магии. Из-за особенностей преобразования, сила воздействия ничтожна мала, но этого было достаточно, чтобы доказать его теорию. Проводя эксперименты, он столкнулся со странным, непонятным ему результатом. Малейшие магическое воздействие на асверов причиняло им сильнейшую физическую боль. Он гадал о причинах данного явления, но разобраться в них не успел. У полудемонов это открытие не вызвало такого восторга, как у Жака Германа и они его убили. Но не смогли уничтожить несколько образцов Инфир Дикта.

— Я слышал, Жак Герман сам отдал их императору?

— К тому времени он был уже мертв, — улыбнулся Матео. — Ты и об этом знаешь?

— Получается, по той книге можно сделать сколько угодно таких артефактов? — у меня мурашки побежали по спине от осознания данного факта.

— Берси, — мое предположение его насмешило. Он целую минуту смеялся, даже смахнул выступившую слезинку. — Жак был гением. Великим гением. Даже стой он за спиной любого из нынешнего совета магов и подсказывай им, у них бы не получилось. Это не мясо на костре пожарить и не горшок из глины слепить. Он создал много чего интересного, хранящегося в запасниках академии магии. Хранящихся в единственном экземпляре. Понимаешь, о чем я говорю?

— Не совсем.

— Хорошо. Допустим, кто-нибудь возьмется сделать все по записям, которые ты видел. При самом точном соблюдении всех условий и материалов, у них получится нечто отдаленно похожее. И работать оно может как угодно. Может вообще не сработать, а может чистоты преобразования не хватит. Приближайся к идеалу, не обладая знаниями Жака, получится только нечто, высасывающее силу из мага. Скорее у них получится артефакт по истощению магов. В империи на данный момент нет никого, способного создать хоть что-нибудь похожее.

Видя мое недоверие, он стал серьезней и сказал.

— Не нужны магам подделки. Инфир Дикта способен… обезвредить всех асверов в поле зрения мага, который даже не вспотеет. Только, Берси, советую тебе как другу, не поднимай эту тему при асверах. Это уже не шалость и не шутки. Одно упоминание имени Жака Германа, может стать фатальным для мага. Именно поэтому он запрещен. А те, кто исследует или учатся по его работам, предупреждены советом магистров магии. Их лично вызывают в совет и открытым текстом говорят, что в тот момент, когда они откроют свой рот, чтобы произнести это имя, могут считать себя покойниками.

Он вырубил амулет от прослушивания за секунду до того, как к нам заглянула Ивейн.

— Комнаты готовы, — сказала она, бросила