Эдем (перевод 1967 г.) - Станислав Лем

Доктор знал, что это значит, но молчал.

Солнце стояло высоко. С запада плыли нагромождения туч. Из открытого люка, как из окна стрельчатой башни, неожиданно вознесшейся в пустыне, виднелись южные горы, поголубевшие, слившиеся с тучами вершины, большая западная пустыня, раскинувшаяся на сотни километров полосами залитых солнцем барханов, и фиолетовая шуба лесов, покрывающих склоны на востоке. Гигантское пространство лежало под небосводом с маленьким резким солнцем в зените. Кружевным каркасом тянулось внизу кольцо стены, тень ракеты двигалась по нему, как стрелка титанических солнечных часов, она уже приближалась к двум крохотным фигуркам.

С востока послышался гром, протяжным свистом отозвался воздух, и не гаснущее в лучах солнца пламя сверкнуло из черного купола взрыва.

— Ого, это что-то новое, — сказал Инженер.

Снова гром. Невидимый снаряд выл все ближе, людей накрыл конус адского свиста, казалось, что зацепило нос ракеты, — в нескольких десятках метров от корабля земля охнула и подпрыгнула вверх. Люди почувствовали, как он зашатался.

— Экипаж, по местам! — скомандовал Координатор.

— Но они!.. — гневно воскликнул Химик, еще раз заглядывая вниз.

Люк захлопнулся.

В рубке рева не было слышно. На экранах заднего обзора по песку прыгали огненные кусты. Две светлые точки все еще стояли неподвижно у подножия ракеты.

— Застегнуть пояса! — сказал Координатор. — Готовы?

— Готовы, — отозвался экипаж вразнобой.

— Двенадцать часов семь минут. К старту! Пуск!

— Включаю реактор, — сказал Инженер.

— Есть критическая, — сказал Физик.

— Нормальная циркуляция, — сказал Химик.

— Гравиметр на оси, — сказал Кибернетик.

Доктор, вися в кресле посредине между изогнутыми потолком и выложенным пенопластом полом, смотрел на задний экран.

— Стоят? — спросил Координатор, и все перевели глаза на него — это слово не относилось к ритуалу старта.

— Стоят, — ответил Доктор.

Ракета, задетая взрывной волной близкого попадания, вздрогнула.

— Старт! — громко сказал Координатор.

Инженер с мертвым лицом включил привод. Не слышно было ничего, кроме очень слабых далеких взрывов, как будто они происходили в другом, ничего общего с людьми не имеющем, мире. Медленно нарастал тихий, пронизывающий свист — все как бы растворилось в нем, растеклось; мягко покачиваясь, люди проваливались в объятия неодолимой силы.

— Стоим на огне, — сказал Инженер.

Это значило, что ракета оторвалась от грунта и выбрасывает ровно столько огненных газов, чтобы уравновесить собственную тяжесть.

— Нормальная синергическая, — сказал Координатор.

— Входим за нормальную, — доложил Кибернетик.

Лапы амортизаторов вылезли из цилиндров и медленно поползли назад.

— Кислород! — машинально крикнул Доктор, как бы внезапно проснувшись, и сам закусил эластичный мундштук.

Через двенадцать минут корабль вышел из атмосферы. Не уменьшая скорости, он уходил в звездную чернь по виткам разматывающейся спирали. Семьсот сорок огоньков указателей, контрольных ламп, приборных шкал пульсировало, дрожало, мигало и сверкало в рубке. Люди расстегнули пояса и побросали карабины на пол. Они подходили к распределительным пультам, недоверчиво клали на них ладони, проверяли, не греются ли где-нибудь трубопроводы, не слышно ли шипения замыканий, подозрительно втягивали воздух, отыскивая в нем запах огня, гари, заглядывали в экраны, проверяли показания астродезических калькуляторов — все было таким, каким должно было быть: воздух чистый, температура нормальная, распределительный щит словно никогда и не превращался в груду обломков.

В навигационной рубке над картами склонились Инженер и Координатор.

Звездные карты были больше, чем стол, они свисали на пол, иногда рвались. Давно шли разговоры, что в навигационной нужен стол побольше, а то все топчутся по картам. Стол по-прежнему был тот же.

— Видел Эдем? — спросил Инженер.

Координатор взглянул на него непонимающе:

— Кто? Я?

— Сейчас. Погляди.

Координатор обернулся. На экране плыла, гася близкие звезды, одна огромная опаловая капля.

— Прекрасная планета, — сказал Инженер. — Потому мы и свернули с курса, что она такая прекрасная. Мы хотели только пролететь над ней.

— Да, — повторил Координатор. — Хотели только пролететь.

— Исключительный блеск. У других планет он не такой чистый. Земля просто голубая.

Они всё еще смотрели на экран.

— Остались, — тихо сказал Координатор.

— Да, он так хотел.

— Ты думаешь?

— Уверен. Он предпочел, чтобы это сделали мы, а не они. Это было все, что мы могли для него сделать.

Некоторое время они молчали. Эдем удалялся.

— Какая чистая, — сказал Координатор. — Но… знаешь? Из распределения вероятностей следует, что бывают еще прекраснее.

Краков — Закопане, лето 1958.

Авторизованный перевод с польского Дм. Брускина.