Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

Она внимательно смотрела на меня, словно обращалась именно ко мне, а не к Герберту.

— Я думал об этом. Даже если так случится, не вижу проблемы, — ответил он. — Что я в этой ситуации стану делать — ты и так знаешь. Не будем всё опошлять, называя вещи своими именами. Мне даже есть смысл немного привязать девочку к себе. Она станет счастливее, а Вильгельму в скором времени после этого придёт конец. На наших отношениях с Викой это никак не отразится, — муж улыбнулся мне.

Такой вариант будущего мне и в голову не приходил. Хотя Синичка иногда обнимает Герберта и называет его этой дурацкой собачьей кличкой «Герб», но любит она своего рыцаря-чашепоклонника. А ведь то, о чём говорит Лиля, наверное, возможно.

— Викуся, ты тоже так считаешь? — спросила Лиля.

— В нашей ситуации это мало что изменит, — немного подумав, ответила я. — Если что, ревновать не буду. Хотя сомневаюсь, что Танюшка в состоянии забыть Чернова.

Неловкий разговор прервал звонок в дверь.

— Вика, быстро вытащи их сюда, — скороговоркой приказала Лиля. — Каитон не должен застать Мари в моей комнате на кровати в компании одной Синички.

Добежать до комнаты я не успела, Мари и Синичка уже вышли в коридор.

Дверь Каитону открыла Лиля.

— Приветствую тебя, верховный рыцарь, — она немного склонила голову.

Каитон шагнул в квартиру.

— Приветствую хозяев этого дома, — учтиво поклонился он.

Основатель ордена галантно поцеловал руку Лиле, а затем, к моему удивлению, — и мне.

Герберт учтиво поздоровался с гостем. Я заметила, что муж напряжён, а Лиля держится между рыцарями, словно готовится их разнимать. Неужели они ждут от Каитона какой-нибудь гадости?

— Не стоит беспокоиться, это всего лишь визит вежливости, — сухо произнёс гость. — Как вы общаетесь с Татьяной — ваше личное дело. Но то, что вы закрыли от меня девушку двойным заслоном, вызывает у меня недоумение и даже раздражение.

— Привычка, — обезоруживающе улыбнулась Лиля.

Оба при этом остались на месте, закрывая собой Синичку. Я и не обращала внимания, что они каждый раз, когда появлялись гости, выстраивали, как сказал верховный рыцарь, «двойной заслон».

— Могу подойти сама, — сказала Танюша и сделала шаг вперёд.

— Теперь понятно, что нашёл в ней Анорм, — неприятно улыбнулся Каитон.

— Тебе необязательно подходить к верховному рыцарю, — с нажимом произнёс Герберт.

Теперь они стояли рядом. Герберт положил руку Тане на плечо, как будто собирался силой удержать её на месте.

Каитон снова снял тёмные очки. Его бесцветные глаза напоминали рыбьи, взгляд ничего не выражал. Казалось, что Каитон не способен испытывать человеческих чувств. Однако когда к нему подошла Мари, взгляд верховного рыцаря потеплел и стал похож на человеческий.

— Тебе идёт, — мягко сказал Каитон, взглянув на новую причёску жены. — Нам пора возвращаться. Надеюсь, ты довольна этим визитом, дорогая?

— Да, спасибо, — улыбнулась она.

— Рады были познакомиться, Мари, — сказала Лиля.

— Я тоже, Лиля.

— Лиля? — с интересом переспросил Каитон. — Неожиданно, но, похоже, вы нашли общий язык. Что ж, приглашаю всех заглядывать в гости, Мари будет рада, — он кинул мимолётный взгляд на Синичку. — Попрощайся с новыми знакомыми, дорогая, нам пора.

Мари с Синичкой обнялись, как давние приятельницы. Затем Мари обнялась и с Лилей, и со мной. Безукоризненно учтивый Герберт приложился к руке супруги верховного рыцаря.

Каитон коротко поклонился и вышел, придерживая жену под руку. Странная, на вид совсем неподходящая пара. Безжалостный хищник, основатель проклятого ордена, и девушка, с которой можно было бы писать Мадонну с младенцем. Только ребёнка у Мари нет и никогда не будет, это единственное, чего не может дать любимой женщине рыцарь Грарга.

— Успокоилась? — донёсся из подъезда тихий, ласково-насмешливый голос Каитона. — Надо же, они были готовы защищать её даже от меня.

В пятницу утром любимый отвёз меня в колледж и отправился с Таней дальше. День им предстоял бурный. Герберт всерьёз настроен учить нас с Синичкой водить машину. Пусть пока катается с Танюшкой, у меня и так хватает дел. Для начала надо научиться всему, что требуется в Грарге, сесть за руль я всегда успею.

Удивительно, но к Танюше я не ревную, хотя будь на её месте любая другая девушка, я бы сразу озверела. Даже если Синичка вдруг потянется к Герберту — всё останется почти по-прежнему. Просто он станет уделять Танюшке немного больше внимания.

В колледж я опоздала. Лариса Сергеевна увлечённо рассказывала об искусстве позднего Возрождения и демонстрировала фотки каких-то соборов. Я, извинившись, проскользнула на своё обычное место. Как же остро чувствуется пустота с одной стороны! Парты расставлены большим прямоугольником. Мы обычно сидели втроём, рядом были Синичка и Вильгельм. А теперь — пусто.

Пожалуй, я подожду бросать колледж, похожу сюда с Танюшей. Я ещё не решила, чем хотела бы заняться. Герберт и Лиля не пускают меня работать и говорят, что их денег хватит на века. Сидеть дома не хочу, к прежней компании вернуться нельзя. Да меня и не тянет к прошлой жизни, в этой гораздо лучше.

Лариса Сергеевна половину урока кидала на меня странные взгляды и в перерыве почти сразу спросила:

— Вика, где Таня Синица?

— Она уже написала все контрольные, — напомнила я. — И заранее отпрашивалась с этого урока.

— Да, конечно, — Лариса Сергеевна задумчиво смотрела в окно. — Но я не видела её в колледже.

— Она сегодня вряд ли появится.

— Тебе не холодно? — Лариса Сергеевна выразительно посмотрела на меня.

— Нет.

И чего спрашивает? Знает же, что мы не мёрзнем. Я рассеянно оглядела класс. Стоп! Да потому и спрашивает. Это она предупредила меня, что начинаю выделяться.

Я пришла в плотной рубашке и юбке до колена, а все остальные уже натянули на себя зимние свитера и тёплые брюки. Придётся надевать джинсы и какой-нибудь свитерок, чтобы соответствовать. Да и шапку уже пора носить.

Лариса Сергеевна всё сверлила меня взглядом.

— Вообще да, здесь прохладно, — сказала я. — Можно сбегать в гардероб за курткой?

Она кивнула и начала что-то писать в журнале.

С контрольной после перерыва я справилась быстро: Синичка рассказывала, какие вопросы будут в тесте. Сдав работу, я вышла в коридор. До конца урока осталось минут десять. А если сейчас сесть на подоконник и попробовать вселение? Лиля и Герберт всё время твердят, что мне нужны тренировки. Я должна почаще проникать в чужие мысли, чтобы чувствовать себя комфортно в сознании другого человека.

Я села на подоконник и прижалась головой к прохладной оконной раме. Достаточно удобно, теперь надо расслабиться.

И вот я, оставив спящее тело,