Квинтет Пряди - Алексей Стопичев

— Это почему же? — спросил Жнец, и Рекс пояснил ему вместо настоятеля:

— Потому что люди хотят жить вечно. Или хотя бы долго. И многие думают, что мы знаем секрет.

Игумен кивнул одобрительно и добавил:

— Потому то, что появляетесь вы не часто — наверное, благо. И избавление слабых людей от соблазна великого.

— Так уж и слабых, — буркнул Торвус, — Как раз тайны наши хотят узнать достаточно сильные, Ваше Высокопреподобие. Помнится, король один даже горел желанием…

— Мирах, — кивнул головой настоятель, — Но сила физическая и влияние не говорят о силе духовной. Только духовно сильный человек может противостоять соблазнам.

— Тогда Баблер у нас очень слабый человек, отче, — Торвуса сегодня прямо распирало на разговоры: — Не может пройти мимо ни одного соблазна! Будь то хоть выпивка, хоть юбки!

Настоятель Афийского монастыря покачал головой и ответил тихо:

— То, что он жизнью своей рискует во славу Господа и для защиты разумных — искупает его мелкие слабости, сын мой…

Часть 3

Главы 11–23

Глава 11. В Бададе

Мы ехали к столице халифата Джэв впятером, не скрываясь. В прошлый раз мы проникли в Бадад ночью, и я не успел особо рассмотреть этот город. Запомнил лишь высокие, кирпичные стены, да узкие улочки. В тот раз мы прошли каким-то хитрым ходом, которым провели нас хюльдры. Теперь же мы ехали к центральным воротам, на страже которых стояли двое стражников в кольчугах и тюрбанах. Буквально в лиге от нас передвигался караван. Сзади тоже двигались два каравана, но в паре лиг от нас. Наверное, пятеро всадников, из которых первый ехал на гигантском буйволе, выглядели достаточно необычно, потому как один из стражников заорал что-то, и за ворота выбежали ещё около десятка воинов с копьями. Когда мы подъехали ближе, один из стражников, в разноцветном тюрбане и украшенном вышивкой халате, заорал:

— Кто такие? Представьтесь!

— Кто ты, чтобы тебе представлялись фарсы? — надменно спросил Рекс, вглядываясь в начальника стражи через гигантские рога буйвола. Фарсами называли нас на юге, рассказывая сказки даже пострашнее тех, что ходили о нас в северных королевствах. Стражник как-то сразу потускнел и съёжился. Но сумел ответить:

— Я десятник халифской стражи Асен Аман!

— Уйди с дороги, Асен Аман, мы приехали не за тобой, — рявкнул Рекс. И, признаюсь, даже у меня от его рыка внутри всё сжалось и задрожало. Именно таким голосом Найтен отдавал приказ полкам идти вперёд. Таким голосом он строил армии и опрокидывал королевства. Что уж говорить о десятнике стражей с подчинёнными, которых будто смело с ворот.

Мы въехали в бурлящий город и, не спешиваясь, плотным строем направились к дворцу халифа. Прямо по главной улице. Прохожие пугливо жались к домам, давая дорогу, а пару раз выскочившая нам навстречу стража, увидев нашу процессию, вдруг резко вспоминала, что у неё дела в другом конце города, и мчалась туда. Баблер хмыкнул тихонько и сказал мне:

— Чую, скоро Мирахская резня забудется. И будет греметь резня Бададская…

В тот раз мы с Баблером так и не пошли в гости к местному халифу Раа Лину. Предательство хюльдр спутало нам все планы. И мы, узнав всё у верховного мага, спешно покинули столицу халифата. Умертвив предварительно того самого мага, естественно. Ибо оставлять за спиной врага — дурость, от которой мы отучились много-много лет назад. А обо всём, что рассказал покойный ныне маг, мы доложили Рексу. И тот, поиграв желваками, сказал, что пора опять показать Пекатуму, чем карается предательство разумных и покушение на всадников. Ибо забытый урок приводит к потере ориентиров. Рекс говорил ещё долго, но я слушал вполуха. Во-первых, сильно проголодался. Во-вторых, слушать патетические речи Рекса — занятие весьма утомительное. А если ещё и пытаться вникать во все хитросплетения его речей, образов и аллегорий — так и вовсе с ума можно сойти. Слишком уж он правильный и велеречивый. Подозреваю, что когда-то он был либо судьёй, либо разбойником. И у тех, и у других весьма замечательно подвешен язык, так как и тем и другим надо максимально убедительно оправдать убийство и грабёж. Впрочем, язык ещё хорошо подвешен и у царедворцев, но вряд ли Рекс со своей резкостью и излишней принципиальностью мог бы быть им. Вообще, если со мной, Баблером, Торвусом и Летом всё было понятно, то вот кем был наш сюзерен — оставалось для нас огромной загадкой. Но, может, оно и к лучшему.

Незадолго перед главной площадью нам навстречу всё же выскочил отряд янычар. Воины быстро выстроились, сомкнув щиты и ощетинившись копьями. А сзади них с полсотни лучников положили стрелы на тетивы. Рекс, не останавливая медленную, неторопливую поступь буйвола проорал вновь своим голосом:

— Кто вы такие, чтобы останавливать фарсов?

— Я командир халифских янычар Гуй Блархма! Назовитесь и скажите, зачем пожаловали в Бадад!

— Слышишь, ты, Гуй! — глумливо сказал Баблер, тогда как Рекс остановил, наконец, буйвола шагах в двадцати перед строем воинов, — Мы приехали к халифу, чтобы покарать его за предательство человечества и за сговор с Прядью. Убери своих воинов, и тогда останетесь живы.

Оставшиеся на улице зеваки после слов Баблера кинулись бежать в проулки, и спустя минуту на улице между каменными двухэтажными домами остались лишь мы и янычары. Халифский командир вместо ответа заорал зычно:

— Лучники! К бою!

— Торвус! — тихо сказал Рекс, и Хом сдёрнул с плеча свой лук, натянул его и заблестела в нём волшебная магическая стрела. А наш сюзерен прогремел так, что его, наверное, было слышно на весь квартал: — Кто не уйдёт с дороги — покараем! И не будет ему спасения во веки вечные!

— Пли! — заорал Гуй, и сразу полсотни стрел полетели в нас. Я равнодушно следил за их полётом, зная, что сейчас произойдёт. И Рекс не подвёл. Поднял свою палицу под названием Северная Звезда, и перед нами замерцал магический щит. Стрелы не отлетели, а застряли в нём, на секунду зависнув и тут же осыпавшись вниз. Похоже, Блархма растерялся на мгновение, зато Рекс вновь возвысил голос:

— Последний раз предлагаю вам убраться!

Но в ответ вновь полетели стрелы. И тут Хом выстрелил из своего лука, метя поверх голов копейщиков. И