Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

— Можете не сомневаться в нашей заинтересованности в тех сведениях, которыми вы обладаете, мой друг.

— Еще бы. В противном случае я бы вряд ли смог вам дозвониться? — намекнул Серегин. — Помните, я для вас нужен не меньше, чем вы мне. Быть может, даже больше. — Полковник усмехнулся: — О да, гора-а-аздо больше.

— Сведения вами перепроверены? — спросил мужской голос, словно пропустил мимо ушей всё сказанное Серегиным. Полковник это понял и несколько спокойней ответил:

— Да. Но передадим мы ее вам только когда будем в безопасности.

— Боюсь, что в ближайшее время это невозможно. Подготовить канал выхода в условиях Зоны — дело весьма непростое, требует много времени и…

— Слушай меня, ты, бюрократ хренов! — вспылил Серегин. — Мне плевать, как ты со своей сворой будешь вытаскивать нас из этого дерьма, понял?! Я здесь вкалывал как вол и у меня нет никакого желания тут подохнуть! Я знаю, как вы нуждаетесь в этой информации и сделаете все, чтобы доставить нас к себе, позаботившись о нашей безопасности как о безопасности своего президента!

Человек на другом конце связи выслушал весь гневный пассаж с полным хладнокровием, не перебивая полковника, чтобы тот выплеснул всё давно накипевшее у него. Собеседник, с которым вел разговор Серегин, прекрасно знал, как добиваться от других необходимого ему. Сейчас важно успокоить военного, чтобы тот не предпринял необдуманных действий, находясь в состоянии сильнейшего психического перенапряжения.

— Мой друг, ваши требования для нас целиком понятны и мы, безусловно, считаем их абсолютно справедливыми. Я могу лишь догадываться о тех испытаниях, которые вам довелось увидеть и пережить. Наверняка мне не приходилось такое видеть даже в моём наихудшем ночном кошмаре. Поэтому лично я уважаю вас за найденное в себе мужество для работы в Зоне, а это, вне всякого сомнения, делает вас особо значимым для нас… — мужчина буквально секунду подбирал нужное слово и вместо «агент» добавил:

— Человеком.

«Точно, человеком, — думал собеседник. — Он устал, плюс к нему долго относились как к рабской трудовой силе, приказывая и требуя многого, и почти ничего не давая взамен. Поэтому, ему нужно показать, что в нем видят прежде всего не агента, не очередной источник информации, а именно человека».

— Вы обладаете огромным опытом, — продолжил он, — который помог вам выжить и для вас не составит труда понять причину, которая не позволяет нам вытащить вас из Зоны, по-крайней мере, сейчас. Поскольку, времени остается мало, мы при всем желании не в состоянии это сделать, однако, раз вы поставили определенные условия, то нет другого пути, кроме того, в котором вы лично покажете нам нахождение искомой цели.

— Предлагаете снова сунуться туда? Вы в своем уме?! Ваши хреновы аналитики даже на секунду не могут себе представить, какая задница ждет всех, кто решит туда пойти!

— Предоставьте заботы о безопасности нам. Однако для достижения успеха нужен опыт знающего Зону человека, мой друг, и нам без вашей помощи не обойтись.

«Дай ему почувствовать собственную важность, исключительность, незаменимость».

— В случае благополучного исхода, — продолжил голос, — мы гарантируем вам жизнь и такой банковский счет, который позволит вам провести ее, не зная забот.

«Агент Фантом, деньги — ваше слабое место. Впрочем, как у многих».

Серегин слушал внимательно. Этот спектакль со вспыльчивостью он устроил нарочно, чтобы проверить своего куратора на то, сколь далеко он и те, кто за ним, готовы пойти в стремлении сохранить своего агента. Решил подобным образом набить себе цену перед ними и в своих расчетах не ошибся: куратор действительно заинтересован в его услугах. Полковник прекрасно понимал, что раздражительность будет списана на пребывание в Зоне, а фальшивый гнев окажет на них дополнительное давление. И пускай психологи, которые будут не один раз прослушивать этот разговор, вероятно, определят некоторую наигранность, то и данное обстоятельство будет на руку полковнику. Этим господам станет еще лучше понятно, что кидалово не в их интересах.

— Складно говорите, — ответил Серегин, но так чтобы у обладателя невозмутимого голоса сложилось впечатление, будто полковник смягчился и уговоры возымели эффект. — Сколько переведено на мой счет?

— Половина от обещанного, как и договаривались. Вторую половину вы получите после выполнения задачи. Дальнейшие указания к вам поступят в оговоренном порядке. Можете не сомневаться в важности всех ваших сведений и знаний и это лучшая гарантия в отсутствии всякой выгоды нам обманывать или убирать вас. Вы это прекрасно знаете. И еще… — Несколько секунд воцарилось молчание и стало ясно, что говоривший подбирает слова. — Сколько вас осталось?

Намёк понят. Серегин посмотрел на капитана, сидевшего напротив него. С виду казалось, будто ему стало немного полегче, особенно это заметно по тому, как он внимательно слушал разговор. Его глаза пристально вглядывались в лицо полковника и теперь, даже в условии недостатка света, он заметил во взгляде Серегина нечто пристальное и в эту секунду Кравцову всё стало ясно: так смотрят, когда хотят кого-то убить. Кравцов дернулся было за лежащим рядом автоматом, но полковник оказался быстрее и пуля, выпущенная из его пистолета, оборвала жизнь капитана, вышибив ему мозги.

…В замкнутом пространстве выстрел прозвучал настолько громко, что у Серегина заложило в ушах, но он еще некоторое время так и держал на вытянутой руке пистолет, из которого совсем недавно застрелил человека. В борьбе с циничной частью полковника его совесть давно потерпела сокрушительное поражение и убийство своего бывшего товарища стало последним гвоздём в ее гроб. На вопрос он ответил лишь двумя словами:

— Я — один.

Глава четвертая. Рейд

Как и представлял себе Меткий, ничем иным, кроме как грандиозной дракой просто не мог закончиться этот вечер в баре. А все началось с того, что некий сталкер, находясь в состоянии изрядной поддатости от выпитого спиртного, обозвал своего задолжавшего сотоварища внебрачным выкидышем химеры и кровососа. Подобную дерзость в свой адрес второй сталкер не смог стерпеть и, взяв в руку свою жестяную кружку, из которой и поглощал здешний хмельной продукт, швырнул ею в обидчика. Однако выпитое внесло существенные коррективы в траекторию полета кружки, которая попала совсем не туда, куда целился сталкер. Итогом стало образование гематомы под глазом у серьезного ветерана, знакомого Меткому под прозвищем Самосвал, принявшая увеличиваться с устрашающей скоростью. Ярость ветерана, взбешенного невиданной наглостью, оказалась безгранична и он с еще двумя своими