Легендарный Повар 2 - Гриша Гремлинов

Я занял своё место под белым цветом. Грумхильда всё пыталась всучить мне хоть полотенца, но её неизменно останавливал сухонький старичок. Он зорко следил за всеми участниками, прохаживаясь вдоль столов с заложенными за спиной руками.

— Всё запретили, — буркнула орчиха. — Ты посмотри на эти ножи! Позорище какое-то!

— Но в остальном порядок, — я кивнул на чистый стол, и она фыркнула.

Фёдор стоял за нашими спинами, сложив руки на груди, и оглядывал толпу. Пока начало конкурса не объявили, к нам постоянно кто-то подходил. Первым через толпу протиснулся Пышка, всучил мне пирожок с капустой и пожелал удачи. Торк и ещё два гнома прошли мимо, сделав вид, что нас не знают, но через секунду Грумхильда убирала в карман мешочек с солью. Кузьма кивнул с другой стороны площади и одобрительно улыбнулся. Даже Каролина мелькнула в сером плаще, с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Она не подошла, только кивнула и указала глазами куда-то в сторону судейской ложи. Спасибо за намёк, блин, я и так знал, что легко сегодня не будет.

Я хотел было подойти к ней, но тут из толпы вынырнул Матвей с настороженным взглядом.

— Марк, слушай сюда, — зашептал он, встав спиной к судьям. — Я видел княжеских прихвостней, которые крутились вокруг склада. А там хранят продукты для конкурса.

— Этого следовало ожидать, — поморщился я.

— Ты не понял. Они говорили о какой-то метке. Будь внимателен, проверяй всё, что принесут, и лучше два раза.

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Значит, не просто навредить хотели, а выставить дураком перед всем городом.

— Спасибо, Матвей. Иди к Степану, не светись рядом со мной. Я знаю, что делать.

Машинально бросив взгляд в сторону палатки князя, я наткнулся на Свиридова. На его лице было предвкушение. Он ждал не просто моего провала, а публичного унижения. Что ж, князь, сегодня твоя охота может пойти не по плану.

Я обернулся к своим. Фёдор стоял каменной глыбой за моим плечом, Грумхильда всё ещё бросала злые взгляды на сухонького старичка, а Бекон нервно подёргивал хвостом, сидя у орчихи на руках.

— Всё, — сказал я негромко. — Дальше я сам, занимайте места, сейчас уже начнётся официальная часть, вам здесь быть не положено.

— Я Бекона с собой заберу, — проворчала Грумхильда. — Нечего ему тут под ногами путаться.

Она попыталась перехватить кота поудобнее, но рыжий вдруг извернулся ужом и по-кошачьи бесшумно спрыгнул на брусчатку. Грумхильда потянулась за ним, но Бекон уже сидел у моих ног, обернув хвост вокруг лап. Уходить и уж тем более смотреть издалека он не собирался, лишь бросал на орчиху взгляд, полный осуждения.

— Вот же ж зверюга упрямая, — выдохнула Грумхильда.

— Пусть остаётся, — я невольно усмехнулся. — В правилах про котов ничего не сказано, а он скорее судья, чем помеха.

Орчиха всплеснула руками, но спорить не стала. Фёдор коротко кивнул мне и повёл её в толпу. Бекон остался у моих ног, задрал голову и вопросительно на меня посмотрел с выражением: «Ну и долго ещё эта бюрократия?»

Словно в ответ на эту невысказанную фразу, на помост поднялся бургомистр. Я раньше его не видел, но понял, что он один из главных сторонников этого конкурса, уж больно толст он был. Даже его камзол с золотыми узорами едва сходился на объёмном пузе. Ещё один любитель хорошо поесть! Бургомистр встал за кафедру, откашлялся и поднёс к губам какой-то кристалл. Скорее всего, это был усилитель, потому что голос бургомистра разлетелся сразу по всей площади.

— Дорогие жители Бешаля! Уважаемые гости! Сегодня великий день для нашего города! Впервые Гильдия поваров проводит кулинарный конкурс, в котором сразятся лучшие из лучших!

Толпа загудела, одобрительно захлопала в ладоши, встречая эти слова бурным восторгом.

— Победитель получит звание лучшего повара Бешаля, денежный приз в сто серебряных монет и ценные подарки от гильдии!

Сто серебряных! У аж меня перехватило дыхание. Это покрывало долг перед казной и ещё оставалось на новую дровницу и зарплату команде.

— Спешу представить вам судей нашего конкурса! — бургомистр повернулся к помосту. — Никодим Карлович Вурцель, секретарь Гильдии поваров!

Знакомый мне чиновник приподнялся, помахал толпе пухлой рукой. Он был в пятнистом сюртуке и довольно улыбался.

— Купец Аристарх Петрович Кублицкий, казначей Бешаля! — выкрикнул бургомистр.

Кублицкий сухо кивнул и отпил из серебряного кубка. По его лицу сложно было что-то прочитать, слишком уж он привык к этому каменному выражению.

— Князь Михаил Шубин, почётный гражданин и меценат!

Шубин сидел с краю, в простом сером камзоле. Он смотрел на толпу с лёгкой скукой, но, когда его назвали, поднялся и с достоинством поклонился.

— Господин Вересов, представитель городского совета!

Незнакомый мне худой мужчина обладал выдающимся носом и бегающими глазками. И в отличие от Шубина, он одет был дорого и небрежно. В ответ на представление Вересов криво улыбнулся и переставил стакан с водой.

— И отец Амвросий, настоятель собора!

Старик в чёрной рясе с серебряным кулоном на груди. Он сидел с закрытыми глазами, будто всё происходящее его не касалось. Перед ним стояла простая глиняная кружка.

Глядя на него, у меня в голове возник вопрос про местную религию, но подумать толком не успел, бургомистр кричал громче моих мыслей.

— Судьи будут оценивать вкус, — продолжал он распинаться на радость толпе, — оригинальность, технику и внешний вид блюд. Решение судей обжалованию не подлежит! Условия для всех равны! Одинаковые продукты, жаровни и инвентарь! Разрешается пользоваться только своими ножами, но если у вас их нет, мы предоставили для вас полный набор! Пусть победит сильнейший!

Толпа вскипела аплодисментами, которые прокатились по всей площади и затерялись далеко в переулках.

Я перевёл взгляд на палатку Свиридова. Тот с едва заметной улыбкой смотрел в мою сторону, словно всё уже решилось до того, как я пересёк ворота города. Князь видел себя хозяином всего, а я лишь ему мешал. Ну, ничего, посмотрим ещё, кто кого.

— А теперь я рад вам представить наших участников! — бургомистр развернул свиток. — Первый номер — Пьер Жакоб, личный повар казначея Кублицкого! Его девиз: строгие правила и точное соблюдение пропорций!

Прекрасно помню его эти самые строгие правила. Я мысленно рассмеялся. Впрочем, если Кублицкий выставил его кандидатуру, то может после моих уроков повар чему-то, да научился.

Как только