Истории старого Дома продолжаются - Юлия Чернухина

Ворон. – Это все выдумки, а нашу Сову может вытащить после полуночи из постели только что-то очень серьезное, какая-то сильная магия. Причем такая, с которой мы еще не сталкивались.

– Согласен, – промычал полусонный Соловей, не особо довольный, что его так поздно разбудили и вытащили из кровати.

Птицы летели в тайге, и внутреннее чутье им подсказывало, что они летят в правильном направлении.

– Тише! – вдруг прошипел Ворон. – Садимся!.. Да на дерево садимся! Куда ты на землю-то уселся? Много ты оттуда увидишь с твоим ростом?

Соловей – спросонок совсем по-другому отреагировавший на команду «Садимся!» – засмущался и взлетел на ближайшую ветку. Там они с Вороном затаились, наблюдая, как Сова на медленном бреющем полете облетает заросли папоротника, которыми была усеяна вся поляна. Папоротник был необычным: слишком высоким, слишком мясистым для привычного растения. И поляна была большой и вся утопала в этом папоротнике.

Тут Сова, которая не переставая что-то бормотала себе под клюв, пролетев над одним из растений, начала пикировать.

– Нет, ты видел?! – прошипел Ворон Соловью на ухо. – Там, в папоротниках, присмотрись внимательно! Там какой-то красный огонек горит.

– Ты чего, Ворон, Гоголя начитался в свое время? – пробормотал Соловей. – Что, думаешь, Сова теперь охотится за цветком папоротника? – почти заржал Соловей, но его клюв был сразу же крепко зажат крылом Ворона.

– Да тихо ты, – прошептал Ворон. – Уж не знаю, в чем тут суть, но, по-моему, именно это она и делает.

Сова тем временем опустилась на землю, и ее перестало быть видно под папоротниками. Но красный огонек сквозь листья просвечивал.

Потеряв из вида подругу, Ворон и Соловей кинулись к ней поближе. Когда они почти вплотную подлетели к Сове и опустились на землю, то увидели такую картину: Сова с квадратными глазами, в которых не отражалось ничего, кроме красного огонька, тянула когтистую лапу к ножке цветка, полыхающего ярко-красным цветом и очень уж игриво помахивающего лепестками.

Оглядевшись, Ворон и Соловей не увидели больше ни одного цветка. Только этот вот, перед носом Совы, нагло размахивал лепестками и явно втягивал ее в какую-то авантюру. Сова при этом бормотала сюсюкающе: «Так вот ты какой, цветочек аленький» – и тянула к нему лапу.

Это друзьям не понравилось. Еще меньше им понравилось состояние Совы, которая на все их призывы отвечала злобным шипением.

– Ничего я вам не отдам! Это все мое! Не подходите, а то заклюю и клювы набок сверну!.. – бормотала Сова, все так же протягивая трясущуюся лапу к цветку.

Цветок издевательски показал язык.

Соловей и Ворон застыли в шоке. Они схватили подругу за оба крыла и стали оттаскивать ее от папоротника (вернее, цветка), параллельно объясняя, что это морок, что такого быть не может. А если такое и есть и даже не приснилось, то ей, Сове, вообще никакой папоротник не нужен. Тем более его цветок, который ведет себя нагло и агрессивно.

На их слова цветок ответил не менее злобным шипением, в котором слышалась фраза «Разхадай меня!» с явно малоросским акцентом, и продолжил зазывно размахивать красными лепестками почти перед самым клювом Совы.

Ворон с Соловьем оттаскивали Сову все дальше. Она упиралась и плевалась, но наконец до нее стали доходить слова Ворона:

– Сова, вспомни, что ты маг! Вспомни, что тебе золото ни к чему: ты в любую минуту можешь наколдовать себе столько золота, что завалишь весь земной шар. Зачем тебе сдался этот драный, наглый цветок? С ним потом хлопот не оберешься.

Соловей ему вторил:

– Ты что, совсем, что ли, нюх потеряла? Ты не понимаешь, что этот цветок из тебя всю душу высосет? И останется у нас мумия Совы вместо подруги! – Соловей почти кричал.

Цветок в это время стал злобно раскачиваться на стебле, пытаясь дотянуться скрюченными лепестками, с которых закапало что-то мерзко пахнущее, до Совы, но у него не получалось.

В конце концов Соловей и Ворон пришли к одному и тому же решению одновременно: они просто тюкнули Сову по темечку, причем оба. Сова упала в обморок.

Цветок папоротника – а это был именно папоротник – издал последнее шипение (причем сложилось впечатление, что он всем показал кулак) и с этим шипением, как змея, уполз под землю, напоследок плюнув в сторону друзей красной вонючей пакостью. Птицы быстренько ретировались, прихватив Сову. Плевок до них не долетел. Но на том месте, куда он упал, земля покрылась пузырями, зашипела и стала растворяться. Будто плюнули кислотой.

Насмотревшись на такие страсти в полуночном лесу, Соловей с Вороном переглянулись и, ни слова не говоря, обхватили Сову крыльями, чтобы телепортироваться в ее мансарду.

Пока их не было, Дом поднял на ноги всех, кроме детей. И все собрались в мансарде Совы. Когда туда телепортировались Соловей и Ворон вместе с бесчувственной Совой, все их уже ждали с нетерпением.

Отрывкин взял живую воду, накапал на Сову, произнес заклинание, щелкнул пальцами, и Сова пришла в себя. Даже если у нее было сотрясение мозга, то оно прошло моментально.

Сова оглядела всех и спросила:

– А что, собственно, здесь происходит? И почему столько народу в моей мансарде? Да еще в такой поздний час?

– Сова, ты что, совсем ничего не помнишь? – сухо спросил Ворон. Соловей поддержал его щелканьем.

– А что мне помнить? – возмутилась Сова. – Решила прогуляться по лесу при полной луне. Еще помню, кто-то меня звал и что-то обещал… А вот потом, правда, ничего не помню, – созналась она.

Ворон с Соловьем, не теряя времени даром, рассказали всем, чему они стали свидетелями. Не забыв рассказать и о цветке папоротника.

Сначала никто не поверил. И первой была Сова.

– Это вы что, байки Ворона решили переиначить? – возмутилась она. – Да чтобы я поверила в такую чушь, да еще замешанную на цветке папоротника? Да вы с ума сошли! Причем оба и сразу!

– Вы что, не в себе? – возмущенно вторил ей Отрывкин. – Вы еще про платформу «9 и 3/4» что-нибудь расскажите!

– Вот далась вам эта платформа! – услышав слова Отрывкина, опять закипела Сова. – Раз я Сова, значит, самое большее, на что ваша фантазия может сработать, так это на платформу «9 и 3/4»! И вообще, не упоминайте при мне эти цифры! Я уже достаточно пострадала от всяких поттернутых, – совсем расстроилась Сова.

– Вот, – произнес Ворон, – я тоже думал, что это из той же серии. Пока собственными глазами не увидел Сову и цветок папоротника.

– Да еще какой злющий цветок, – вставил Соловей. – Ему дай бы волю, он бы нас сожрал с Вороном вместе. И косточек бы не оставил. Я только не пойму, зачем