"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– Полынь, только вчера после поимки Габриэль ты рассказал, что у Ходящих есть сверхспособности. В частности, умение телепортироваться. И вот сегодня Мелиссе сворачивают голову в нашем присутствии. Может, наш маньяк – Ходящий? Хлоп туда, хлоп сюда – и готово!

– При телепортации человек становится видимым, Тинави. Ты разве кого-то видела?

– Нет… Но я почувствовала дикий, дичайший сквозняк.

Полынь цокнул языком. Я всполошилась:

– Что? О чем ты недоговариваешь? Еще одна суперспособность Ходящих?

Куратор помедлил, прежде чем неохотно ответить:

– Да. Так называемое Скольжение – быстрое перемещение в пространстве.

– Тогда наш убийца точно железнолицый! – возликовала я.

Однако, к моему разочарованию, Полынь отрицательно покачал головой:

– Сомневаюсь. Во-первых, мокрой землей не пахло, а это довольно сильный аромат, как ты и сама поняла на ферме. Во-вторых, по другим параметрам получается, что у нашего маньяка нет вообще никакой магии, не то что сверхспособностей – голуби, строительство ледяного моста…

– Может, их на самом деле двое? Один лошара, второй супергерой?

– Может быть. Но странно тогда, что всех ритуальных жертв убивал «лошара», как ты выразилась, а вот «обычных» людей – супергерой. А еще есть «в-третьих»: если б это был Ходящий, я бы засек, поверь. Натренированный глаз – мой натренированный глаз – уловил бы некий призрак в воздухе. А так… Только сквозняк.

– А где это ты натренировался? – сощурилась я.

– Потом как-нибудь расскажу.

После этого мне так и не удалось ничего вытянуть из Полыни.

На стоянке, пока дежурный администратор пытался найти для меня Патрициуса («Да, он где-то тут, дамочка, сейчас найдем. Хорошая новость – у вас теперь скидка на проезд, как у постоянного клиента. На счет ведомства записать?»), Полынь вдруг снова решил пообщаться:

– Так. Значит, план такой. Ты сегодня решаешь эти два дела. – Он протянул мне ярко-красную и ярко-фиолетовую папки, чьи цвета означали срочность. – Про фонарщика и забастовку тилирийцев. План действий мы уже обсудили, помнишь его?

– Помню.

– Отлично. Закрой их сегодня. Завтра утром, перед ведомством, загляни к Лиссаю. Поспрашивай про эффект краски, вдруг что интересное расскажет.

Я вскинула руки с воплем «Ура!». Полынь фыркнул.

– Дальше. Мы тебя, конечно, снарядили, но я советую тебе взять кого-то с собой сейчас. Хочешь, Андрис тебе пошлю, как она освободится?

– А я могу взять с собой человека из другого ведомства? Или тайна следствия и все такое?

– Кадию, что ли? – угадал прозорливый Полынь.

Я кивнула.

– В качестве поддержки можешь. А вот разговаривать со свидетелями она не имеет права.

С противоположного конца двора к нам шагал Патрициус. Кентавр беззаботно насвистывал и плел из ромашек венок. Я помахала ему, в который раз поразившись, что можно работать на такой жуткой должности и быть таким оптимистом.

– Привет, Патрициус, – улыбнулся Ловчий кентавру.

– Добрый день, Полынь! Привет, мадам! – осклабился перевозчик. Зубы у него были огромные и белые.

Лошадиные, немудрено.

– Куда сегодня, мадам?

– Для начала в Военное ведомство. Там подберем одну леди, а дальше – за город. Ты угонишься за лошадью, у которой в предках – эх-ушкье?

Патрициус вылупил глаза. Полынь с сомнением изогнул бровь.

– Эх-ушкье, мадам? Не очень добрый нрав должен быть у этой кобылки! Но угонюсь. Даже обгоню, если попросите.

Я вспомнила, какую невероятную скорость умеет развивать Суслик Кадии, и решила, что не стоит допускать соревнования. Патрициус, как я успела понять из наших разговоров (ибо эпоха «молчаливого мастера» быстро канула в небытие), был азартным дядечкой, а я меньше всего на свете хотела пасть смертью храбрых оттого, что мой перевозчик споткнется о какой-нибудь корень или не сможет перепрыгнуть канаву.

Мы попрощались с Полынью:

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне еще о Ходящих. И держал в курсе дела о маньяке, – заявила я куратору, по-детски ухватив его за рукав.

– А я хочу спать, есть и плавать в бассейне, – пожал плечами он. – У наших желаний есть кое-что общее: они не сбудутся, пока мы не выполним задачи на сегодня. Так что принеси мне два готовых дела, тогда и поговорим. Удачи.

24

Ойка

Лучшая подруга – это служба новостей, личная армия, винная лавка и персональный лекарь в одном лице.

Приписывается хранительнице Дану

Официально рабочий день стражей длился до шести вечера, не считая дежурств. Но Кадия обладала уникальным правом на свободный график, ведь она была одним из самых эффективных сотрудников департамента.

Хоть и ненавидела свою работу до глубины души – что, кстати, являлось ее Страшной Тайной номер два. И главнейшим разочарованием взрослой жизни.

Наша блондиночка с малых лет мечтала о том, как она станет бравой воякой, эдакой великолепной девой-защитницей на бронированном коне, героиней волшебных сказок. Будет уничтожать чудовищ и спасать королевство от вселенских опасностей.

Но Кад промахнулась с мечтами. Оказалось, что стражи – это просто грубая сила, призванная содержать повседневный город в относительном порядке. Романтики в этой работе – ноль.

Дополнительной проблемой стали коллеги. В департаменте Стражи Кадия была единственной знатной женщиной. Для большинства шолоховцев нет разницы, Дом у тебя или просто фамилия, но семья Кадии больно уж влиятельна, а сама подруга привыкла щеголять в дорогой одежде и всегда могла похвастаться той степенью глубочайшего самоуважения (не путать с гордыней), которая отличает «принцев крови».

В общем, коллегам Кадия не нравилась, а они не нравились ей. Конфликты вспыхивали каждый день.

– Мужланы, грубияны! – возмущалась Кад. – Я думала, это я – «человек из народа»: люблю сильное словцо, ценю решения, элементарные, как кирпич, могу засунуть обидчику голову в задницу и пить абсент из горла. Я гордилась этим, но нет! Это вот эти петухи неощипанные по-настоящему просты. Просты, как амеба, и чтоб мне икалось, если вы в этом услышите комплимент!

Впрочем, Кадия никогда не жаловалась всерьез. Есть люди, которые любят сгущать краски, когда у них все плохо, и кайфовать от того, что им сочувствуют. А есть те, кто стыдится, потому что жалоба – это в первую очередь слабость, знак того, что у тебя не все под контролем. Кадия из таких.

Поэтому вместо того, чтобы попросить папочку Балатона найти ей непыльную должность в другом министерстве, Кадия сжала зубы и стала пахать.

Ее тактика заключалась в том, чтобы изо дня в день, из раз в раз доказывать – она незаменима. Незаменима для этого прахова департамента.

Кадия охотно брала на себя самые жесткие районы для обхода – и в самые неурочные часы. Брала занудную бумажную работу, которую большинство стражей игнорировали. С удовольствием проходила все подряд курсы повышения квалификации: верхушка Военного ведомства требовала, чтобы хотя