Лабиринт Аль-Ракса - Виктор Абрамовских

существо, явно созданное для полета. Но вот в чем проблема — не совсем живое. А тень это тень. Призрак, проще говоря. Даже ощутимая его материальность не убеждала меня до конца в истинности существования дракона.

К водопаду мы подлетели буквально в два взмаха.

Я думал, между скалами Мраку будет сложно летать, и пытался донести мысль, что нужно подняться выше. Но не тут-то было. В лабиринт острых скал дракон нырнул как к себе домой. Тут на полной скорости не полетишь, но ему это было и не нужно. Иногда он зависал фактически вертикально и неподвижно, держась полностью расправленными перепонками за воздух и резко меняя направление полета.

Самолет, блин, с вертикальным взлетом и настраиваемой геометрией крыла. Да такое не повторит ни одна техника!

Иногда, что было для меня полной неожиданностью, Мрак хватался лапами за отвесные скалы и с ловкостью ящерицы проскальзывал там, где нельзя было пролететь. Поэтому между скалами мы не летели, мы там протанцевали в ритме вальса и с грацией балерины. Ну а ощущения были круче, чем на американских горках. Мы летели примерно по такой же траектории и с такой же скоростью.

Не знаю как, но замок Мрак нашел безошибочно. Словно он знал место, а навигатор в его голове привел его точно к цели. Хотя заблудиться среди лабиринтов ущелий тут было раз плюнуть.

Приземлиться во двор Мрак даже не пытался, хоть у него не такое большое тело, и он явно туда влезет, только размах крыльев не позволит. Но приземлиться на вертикальную гладкую стену ему не составило труда, а потом, цепляясь когтями за край стены, Мрак легко залез внутрь.

Там нас ждал воинственный Малло с молотом наперевес. Рядом грозные, хоть и испуганные Старик и Тао с копьем. За ними стояли очень бледная Айка с парочкой посеревших от страха ведьм. Видимо, приехали, когда нас не было. Вся встречающая нас компания выглядела очень решительно и была готова защищать замок от чудовища.

Стоило туше дракона перевалиться на площадь, как Малло воинственно поднял свою кувалду и, заорав что-то боевое, кинулся в атаку.

— Малло! Стой! — гаркнул я из-под монстра. — Это не враг!

В это время Фараз оперативно вытащил трофейный кинжал и разрезал веревки. Мы кулем брякнулись на камни. При падении я больно ударился бедром и ушиб локоть, но тут же попытался встать. Правда, ослабевшие ноги слушались меня плохо и я вновь рухнул на брусчатку.

Малло затормозил не сразу. Он еще некоторое время по инерции бежал, так как взял приличный разгон, а потом остановился. Отбросив в сторону кувалду, он кинулся «соскребать» нас с мостовой.

Помощь Малло была кстати. Двигались мы как паралитики, ведь привязали себя довольно плотно, чтобы не выпасть в полете, и в результате тело затекло и слушалось плохо.

Когда Фараз поднялся на ноги, то первым делом скомандовал мне идти за ним, а остальным ждать тут на площади, когда я вернусь и все объясню, ибо у нас важные магические исследования. Зверя не трогать, ибо он наш и хороший. Подхватив меня за шкварку, Фараз потащил меня за собой, а я не сопротивлялся — немного подвис и соображал слишком медленно.

Ребята проводили нас удивленными взглядами, но промолчали. И только у Айки было какое-то бледное и встревоженное лицо.

Это она за меня, что ли, переживает? Да не, бред.

Фараз уволок меня в башню, в комнату с картой, и только там отпустил, отчего я шлепнулся на задницу, недоумевая, что происходит.

— Значит так. Запоминай, — менторским голосом произнес учитель. — На нас напали сатхи и убили верблюдов. Ты позвал своего зверя, и он со всеми расправился. Но сатхи и тени захватили башню. И завтра мы идем ее отбивать, — выдал он новую версию событий. — Именно это всем скажешь. Даже своим. Понял?

Я заторможенно кивнул, не совсем понимая, что собственно происходит. Да, я помню, что Фараз не стал говорить Айке про город, но тут-то другое. Тогда резонный вопрос: чего еще я не знаю про эти закрытые отношения «друзей»?

— Думаешь, ей не стоит знать об убийцах, шастающих тут? Это может быть для нее опасно?..

— Еще опасней для нас будет, если они найдут общий язык.

— А могут?

Моему удивлениею не было предела. Такого поворота я никак не ожидал.

— Конечно… — фыркнул Фараз. — Видишь ли, Айка очень даже не против, что я изучаю барьер, сатхов. Ей будет все равно, если я выберусь из-под барьера. Это и в ее интересах, у нее ведь целое государство изолировано тут. Государство немаленькое, которому не с кем торговать и некуда расширяться. Но есть вещи, которые ее очень беспокоят. Нельзя ломать «границу между миром мертвых и живых». Нельзя будить демона.

— А мы собираемся ломать границу и будить демона?

Думал, еще больше удивить меня нельзя. Я ошибся.

М-да… Театр абсурда. Отличный тамада и конкурсы интересные.

— Барьер и сатхи напрямую связаны с ним. Граница — это миф. Но Айке это не докажешь. Баба упертая, стоит на своем. Но главное то, что барьер связан с демоном, и вот это уже не миф. Возможно, и будить никого не придется. А возможно, то, что разрушит барьер, разбудит и демона. Поэтому она… — Фараз неопределенно помотал в воздухе рукой, — скажем так, приглядывает. Стоит на страже порядка. Потому чем меньше она знает, тем лучше.

— Хорошо. Я понял. Сделаю все как надо, — хмуро ответил, осознавая масштаб проблем.

Выйдя из башни, первым делом попросил еды. Я ел в последний раз сегодня ранним утром, когда мы с Фаразом жевали лепешки на выходе из пещеры. А спал так вообще сутки назад. Но то ли постоянные взбадривания магией, то ли молодой организм, плюс столько событий за день и мой настоящий магический бой! В общем, сна у меня ни в одном глазу. Мне, чтобы сейчас уснуть, нужно хлопнуть литр валерьянки.

Потому я расположился прямо в кузне. Ну нравится мне тут, да и обзор на весь замок хороший. Хоть тут и не столовая, но есть стол и чурбаки. А то, что стол рабочий и на нем лежит пара железяк, меня совсем не смущает. Пока жевал принесенную Тао еду, рассказал ребятам версию про нежить, оккупировавшую башню, и о том, что мы завтра полетим изгонять оккупантов.

— А что этот монстр? — кивнул Старик в сторону развалившегося во дворе Мрака. — Не всех сатхов разогнал?

— М-м-м… Как ты это представляешь, Старик? У него же в ворота только морда влезет. И то не вся, — отмазался я, и, кажется, он