Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

пройдёт стороной? Не хотелось бы задержаться в пути, — промелькнула мысль, но я от неё как-то слишком самонадеянно отмахнулась. - Наши казачки не в первый раз путешествуют в такое время года и сами всё прекрасно знают без моей подсказки».

- Проходите, служивые. Мы никого нынче не ждали, почтовый обоз прошёл пару дней как, — торопливая речь и суета выдавали волнение хозяина, но это могла быть вполне обычная реакция на незнакомцев.

Небольшого роста, обросший мужичок был обряжен в замызганный чем-то тулуп и сразу вызвал у меня отторжение. Он чем-то напомнил лешака, а ни как не доброго хозяина этого места, куда периодически заезжают путники, чтобы остановиться на непродолжительный постой. Никогда мне не нравились неопрятные люди. Пусть одежда будет скромная, без излишеств и даже в заплатках, но она обязательно должна быть чистая и опрятная.

Мне представлялось, что в таком месте должно быть много народу, раз оно являлось своеобразной перевалочной базой для путников. Весь этот хутор со всеми его строениями нужно было кому-то обслуживать. Так где же остальной люд?

- Есть ещё кто-нибудь на постое? — поинтересовался Сил Капитонович, озвучив и мой немой вопрос. - С нами девочка малолетняя и ей бы отдельную комнату или угол.

Дядька Степан распряг лошадку из телеги и вёл её в конюшню к другим животным. Капель перебирала копытами, ожидая своей очереди, привязанная к телеге. Подошла к ней и погладила по морде, отдала недоеденный сухарик, который она с радостью приняла. Кто бы другой, а она никогда не отказывается от угощения.

Помещение конюшни расположилось почти у самого въезда вдоль ограды. Чуть дальше с правой стороны виднелась большая изба с высоким крыльцом и ещё несколько построек с навесами. Наш скарб остался стоять во дворе у большого амбара, покрытый подобием парусины, которая предотвращала промокание и скрывала наши сундуки, короба и баулы от чужих глаз.

- Нет нынче никого на постое. Одни мы со старухой остались, а сын со снохою и детками к родне подались. Проходите в избу, чем богаты, тем и попотчуем, — указал нам на избу. - Я здесь сам быстро управлюсь и корма лошадкам задам.

- Я помогу, — вызвался одни из наших казачков, а я заметила недовольство мужичка, которое быстро сменилось на бесстрастный вид. - Не баре мы, за своим боевым другом привычные ходить.

Мне было как-то не по себе в этом месте. Мы вроде как за этим частоколом должны чувствовать себя защищёнными, но внутри росло беспокойство. Волнение добавляли недовольные мяуканья Глори и Лаки, которым надоело и так всю дорогу сидеть взаперти, а теперь остановились, однако выпускать их никто не спешит. Вот они и решили напомнить о себе.

- Степан, помоги Марие снять короб с её зверями, да ступайте в тепло, а я здесь ещё потолкусь и на звёзды полюбуюсь, — дал распоряжение Гуска. - За девочку отвечаешь головой, — добавил чуть тише.

Поведение служивого было каким-то странным, никогда он раньше любовью к звёздам не отличался. Да и чего за мной смотреть в избе? Но, может, ему приспичило до ветру, а свидетели не нужны. Мне также хотелось оправиться, но прежде нужно было определить своих питомцев. Немного потерпеть ещё я вполне могла.

Разве с начальством спорят? Раз Сил Капитонович дал распоряжение идти в избу, то нам остаётся только подчиниться ему.

«Свои дела я сделаю чуть позднее» , — приняла решение.

Степан Чернов подхватил переноску с котами и направился в указанном направлении, а я посеменила следом. Мы с этим служивым за время пути неплохо поладили, хотя в Покровской крепости практически с ним не общались. Он всё больше по разъездам был и с казахами общался на их территории. Наш комендант крепости продолжал поддерживать добрососедские отношения с жителями ближайшего аула и его баем.

Дорожка к дому была забита снегом почти до самых буртов и уже изрядно утрамбована, будто бы всю зиму её тщательно очищали, а спустя какое-то время забросили это занятие. Сапоги с чунями на мне были высокими, но всё-таки набрать снега и промочить их не хотелось, поэтому старалась идти след в след.

С крыльца рассмотрела колодец с журавлём и большой огород, который распахан был до самого частокола.

«Много леса ушло на такую ограду, но в такой глуши это вполне оправдано» , — пришла мысль, когда вспомнила завывания хищников.

Жировые лампы, подвешенные над столом и недалеко у входа, давали скудное освещение, но всё-таки позволили кое-что рассмотреть хорошенько.

Дом встретил нас тишиной и какой-то запуганной старушкой. Сухонькая сгорбленная женщина больше делала видимость, что хлопочет у стола и будто бы на нас не обращает внимания. Может, погружена была слишком глубоко в свои мысли? Она скомкала серый передник поверх чёрного застиранного платья какими-то рваными движениями и уставилась теперь на нас.

На самом деле в её затуманенных блёклых глазах плескался страх и боль, которые скрыть у неё не получалось. Стало сразу понятно, что здесь творится что-то неладное.

«Глаза человека врать не могут» , — этот вывод я сделала очень давно, поэтому доверять своим ощущением могла в полной мере.

Можно назвать это чуйкой или интуицией, но дядька Степан также заметил состояние хозяйки, но постарался не показывать виду. Однако одной рукой потянулся до перевязи с оружием.

- Здравия, хозяюшка! Примете нас на постой? - Чернов снял папаху и, как ни в чём не бывало, обратился к пожилой женщине. - Нас шестеро, да девочка малая с нами, — обозначил сразу количество постояльцев. - Где нам можно расположиться?

Убранство ничем особо не выделялось: просторная горница с русской печью почти по центру и ещё одной печкой для обогрева дальних комнат; длинный стол в углу под божничкой и лавками по краям; закуток, отгороженный холстиной; крючки под верхнюю одежду и пару высоких бадеек у входа под воду.

«Об отдельной комнате и мечтать нечего, а в закутке я и сама не останусь. Лучше уж со всеми вместе» , — приняла решение.

- Здравия, солдатик, — выдала чуть дрожащим голосом. - Проходите вон в ту комнату. Её специально для ночлега держим, — указала в сторону занавески, что прикрывала вход. - Сейчас скоро на стол соберу что Бог послал.

Мы прошли в указанное место. Очень смутил меня вид добротных половичков, которые были затоптаны и смотрелись совсем непривычно в этом случае. Снег с обуви мы смели ещё на крылечке и следов практически не оставляли,