Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

же они тоже должны были таять от «замазки». Конечно, Ева была права, пока никто не понимал, к чему это приведет, но на войне приходится действовать с большой долей неопределенности, к этому Ростик давно привык.

По их лодкам почти совсем не стреляли, но какая-то попытка сопротивления все-таки наблюдалась. Из-за того, что все пауки работали как бешеные, осталось непонятно, кто же сохранил такую дисциплину, что пытается стрелять, но висеть из-за этого над паучьим городом не хотелось. Ким, впрочем, спросил:

– Отчего у них гражданская война началась-то?

Ответил Пестель, задумчивым и слегка грустным голосом, его ликование резко пошло на убыль:

– Дерутся, потому что не хватает места, где они могут укрыться. Еды-то им как раз должно хватать, ведь сеяли они из расчета на тех пауков, которые у отравленного вала погибли…

– Зачем им прятаться?

– А борым?

– Ну, он не каждую зиму появляется, – сказал Ким. Ростика вдруг заинтересовало последнее замечание.

– Пестель, ты читал доклад, который наши биологи по поводу борыма сделали?

– А что там? – спросила Ева. – Что-нибудь интересное?

– А ты читал? – спросил Ростика Пестель, отвлекаясь от сражающегося с собой города. Тем более что они его миновали и направились ко второй, плохо различимой из-за тумана башне.

– Там есть кое-что интересное, – высказался Рост. – Меня интересует, нельзя ли их плодовитость как-нибудь разумно использовать, например, сделать фермы для… Для свиней, например?

– Об этом никто не думал… Казалось, что слишком сложно построить пищевую цепочку… Но идея любопытная, – промямлил очкастый знаток биологии. – Сам придумал?

– Если уж кого-то кормить, то нужно научиться летающих китов заваливать, – высказалась Ева. – За одно и небо профилактически сможем расчищать.

– Двары могут возмутиться, – предположил Ким. – Они с этими червяками в дружбе.

– С ними слишком много непонятного, – задумчиво проговорил Пестель. – Их-то, как борым, разводить точно не удастся. Потому что неясно, откуда они возникают.

– Из параллельного пространства, – отозвался Рост.

– Нет, – хмыкнул не очень кстати Пестель, – я серьезно.

– Я тоже не шучу, – Ростик вздохнул – Сам представь, их нет, и вдруг они уже есть, прямо из ничего, и в огромном иной раз количестве. А то вдруг уходят куда-то и ни одного нет… Мы знаем, что скорость, с которой они способны перемещаться, не слишком велика, да и не любят они дальних полетов… Так куда же они уходят?

– Любопытно, – согласился Ким – А что еще из этих миров может появляться?

– Я не удивлюсь, – сдержанно отозвался Ростик, – если выяснится, что и наши прозрачные приятели посредством своих плащей способны частично находиться там же.

– Слишком сложное допущение, чтобы его принять без проверочных экспериментов, – заметил Пестель.

– Ты прямо как те средневековые географы, которые считали, что Земля плоская, потому что так когдато написал Птолемей, – вмешалась Ева. – Видно же было даже в их годы, например по корабельным мачтам, что Земля – круглая, но поверить они не могли.

– Ты это к тому, что природа Полдневной сферы может иметь более сложное физическое строение, чем кажется нам? – спросил Пестель, терпеливо дослушав Еву и повернувшись со своего места к Ростику.

– Я думаю, что Ростик говорит не просто, чтобы языком чесать, – отозвалась Ева.

– Рост, – Пестель уже готов был бросить свои рычаги, хотя Ким тихонько сопел от натуги, лишившись его мускульной помощи, – ты сказал и слишком много, и слишком мало. Поясни, пожалуйста.

– Я ничего не знаю, – грустно признался Ростик, – но кое-что из того, о чем говорят аймихо, свидетельствует… Ты только рули, а то Ким взбунтуется. Они признают, как ты выразился, более сложную физическую организацию Полдневной сферы

– Хватит спорить, – подражая Серегину, пророкотала вдруг Ада, – лучше поднажмем, а то до второго города и за неделю не долетим.

До второго города они поднажали, да так, что Ростику даже немного жалко загребных стало, которые вдруг затянули какую-то странную песню в унисон шуму котлов. Никогда раньше Ростик не слышал, чтобы бакумуры могли петь и находили в этом удовольствие, может, их люди, работающие с ними рядом, научили?

Километров за десять стало видно, что башня второго города пауков почти до половины осела, а некоторые куски вывалились на остальные строения, придавив нижние домики обломками. И кроме того, драк тут было еще больше. Пальба то и дело раздавалась в разных концах паучьего поселения, и направлена она была отнюдь не в сторону подлетающих гравилетов. Стреляли по своим, вернее по соплеменникам.

– Куда же мы тут будем сваливать наш «товар»? – растерялся Ким, энергично ворочая рычаги. – Если все уже и так расползлось?

– Прямо на их крыши и вали, – предложил Ростик. – Только прикажи, чтобы не очень много колб расходовали.

– Так останется же у нас… – Пестель стал еще печальнее.

Сказано – сделано. А потом пошли к третьему городу, но не напрямую, а сделав небольшой крюк в сторону моря, как и прошлый налет. Тут тоже творились удивительные вещи. Во-первых, пауки настроили лодок в еще большем количестве, чем тогда, когда человеческий крейсер попытался разнести их караван. Теперь плавсредства пауков отходили от берега, можно было бы сказать – сплошным «дымом», если бы этот «дым» не тянулся по воде. Лодки, лодочки и плоты были переполнены самками пауков и какими-то другими мелкими насекомыми, может быть, и паучатами, хотя Пестель твердил, что паукам родительские инстинкты не свойственны. Помимо пауков, эти плавсредства были забиты грудами каких-то клубней и бочек, слепленных из того же материала, из которого был выстроен город. Пауки куда-то мигрировали, причем решительно и вполне расчетливо. По крайней мере, Рост был убежден, что они знают, что делают.

Ким не сдержался и полил их огнем из пушек, разбив примерно два десятка лодок, груженных переселенцами. Наконец, всеобщими уговорами его удалось остановить, хотя почти каждый из тех, кто теперь советовал оставить восьминогих в покое, потерял в войне с ними кого-нибудь из друзей и знакомых. Но расстреливать беспомощных, уходящих в бескрайнее море пауков было… как-то нездорово. Да и невозможно было, как в первый раз, нанести этой грандиозной армаде небольших суденышек сколько-нибудь ощутимый урон, а вот нарваться на массированное сопротивление было вполне реально, поэтому решили особую воинственность не демонстрировать.

В общем, когда жажда мщения, наконец, отпустила Кима, полетели