Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Мы не слишком торопимся, товарищи?

Но коллегу поддержал представитель Венгрии Янош Корнаи, сменивший архитектора «гуляш-социализма» Режё Ньерша.

— Пётр Миронович, наша интеграция давно переросла обычное сотрудничество. Экономики буквально синхронизированы, стабильны. Финансовый баланс неукоснителен. Экономически мы ближе друг к другу, чем некоторые ваши республики.

Машеров развёл руками. Цифры он видел — они впечатляли. Ещё одна из «стрельнувших» разработок Ильича. Всё-таки насколько гениален оказался их лидер. Но что ещё важнее — они все вместе смогли подобрать в лидеры для союзников достойных людей. Инрубль — бывший инвалютный — фактически превратился в межнациональную валюту, пусть пока и перетекал со счетов только в безналичном виде. Но эксперимент вполне удался. Любое предприятие, имеющее сертификат на внешнеэкономическую деятельность, могло спокойно поменять свою валюту на инрубль и оплатить счета по электронному чеку. Инрубль же служил шлюзом между национальной валютой и так называемой свободно конвертируемой, то есть долларами, франками и марками. То есть социалистические предприятия почти не использовали её в расчётах. СКВ как бы для них не существовало.

Только очень редким фирмам разрешалось с ней иметь дело. Например, торговому флоту, что частенько работал в чартерах. Или строителям, что возводили объекты за рубежом. Да и самим работникам платили в СКВ только во время работы вне страны. Затем они в обязательном порядке сдавали валюту на свой счёт. Да и куда им её тратить? Уже лет как шесть почила в бозе система торговли «Берёзка» и «Альбатрос». Дефицита стало намного меньше, а более качественные вещи продавались в так называемых фирменных магазинах. Там продавался и импорт, но намного дороже аналогичной продукции из СССР или стран СЭВ. Этим советские руководители сняли перегретый спрос и убрали СКВ из расчётов внутри страны. Границы как бы для граждан открыли, а для валюты закрыли. И потому уже не очень зависели от мировой конъюнктуры.

— Я понимаю ваше желание, товарищи. Но в феврале у нас состоится съезд, где примут знаковые решения.

— То есть нам придётся обождать из-за ваших устаревших традиций?

Сказано не очень вежливо, но разочарование на лицах лидеров союзных стран слишком красноречиво говорило об их желаниях.

— Пётр Миронович, сейчас только май. Мы успеем всё подготовить. Наши цифры уже отправлены в Москву.

Машеров помял подбородок. Вот вцепились в него! И госплановские с председателем Совмина не отстают. Пожалуй, вызовет-ка он их сюда завтра. Решено!

— Хорошо! Перенесём нашу встречу на послезавтра. Подъедут товарищи из Москвы, и мы все совместно хорошенько обсудим. А вы пока отдыхайте. Можно завтра съездить на экскурсию. Как вам моё предложение?

Ну кто из товарищей от такого откажется? Заодно прочистят мысли и совместно обсудят узкие моменты. Ещё Леонид Ильич приучил всех не прятать проблемы и говорить вслух:

«Лучше глаза в глаза обозвать собеседника нехорошим словом и получить в глаз, чем мычать за спиной и потерять всё».

Лучше его и не скажешь! Сколько они всего друг о друге нелицеприятного наслушались за последние лет двадцать! Дело чуть до разрыва не доходило. Но ничего! Сгладили углы, сместили акценты, лучше поняли друг друга. Всем открытость стала полезной. Даже гордым панам. Машеров задумался. Ещё бы довести ума отстающие Румынию, Болгарию, а также уговорить югославов — тогда они смогут наконец создать огромный кластер, не зависящий от мирового рынка. К ним присоединится Куба, пусть ещё на условиях кредитования. Но Монголия и Маньчжурия также будут готовы. Вьетнам и Центральный Китай уже втягиваются в орбиту влияния СЭВ и также захотят общую валюту. Это станет колоссальным прорывом коммунистического строительства. Неплохая концовка для его секретарства. Решено!

Информация к размышлению

«Франсафрик» — это некий политический феномен, который с трудом поддается определению. Это сеть неформальных латентных связей между политическими, финансовыми, дипломатическими и военными деятелями Франции и африканских государств, скрытый от посторонних глаз механизм реализации французской неоколониальной политики. Этот сложный механизм включает в себя пропаганду, электоральные манипуляции и фальсификации, экономический контроль, особую монитаристскую политику (конвертируемость африканского франка позволяла организовывать параллельное движение денег, получать ренту от природных богатств, присваивать гуманитарную помощь и т.д.). Поощрение коррупции, тайные сделки, закулисные договорённости, подкуп государственных деятелей, политические убийства, организация военных мятежей и прямое вооружённое вмешательство в дела суверенных государств — всё это стало привычным инструментарием французской тайной дипломатии на африканском континенте.

Система функционирует благодаря использованию самых разных методов. Сексуальные скандалы, которые используются как средство шантажа, уголовные преступления (трафик оружия, торговля наркотиками, отмывание денег), захват сырья и гуманитарной помощи. Когда возникает необходимость захвата природных богатств суверенных государств (нефтяных полей, тропических лесов, месторождений урана или иного стратегического сырья), в ход идут политические убийства, разжигание родоплеменных конфликтов,массовые убийства населения. Широко используется военный корпоративизм, кумовство между французской армией и рядом военных руководителей африканских государств, часто приведенных к власти агентами французских спецслужб. Используя обширные сети влияния, Париж навязал бывшим колониям целую серию военных соглашений, большей частью секретных. Когда фундаментальные интересы Франции на африканском континенте оказываются под угрозой, эта держава не останавливается перед открытым использованием военной силы. Военное вмешательство является составной частью деятельности «Франсафрик».

К нему прибегают тогда, когда агентурные средства, подкуп, политические убийства, репрессии оказываются недостаточными. Восемь африканских стран связаны с Парижем военными соглашениями, которые вплоть до 2008 г. содержали положения, позволявшие французским военным вмешаться в дела суверенных государств «для поддержания внутреннего порядка». К этим положениям апеллировали французские политики, когда нужно было защитить какого-нибудь марионеточного правителя, испытывающего «политические трудности в собственной стране». Начиная с 2008 г. эти положения были оспорены и частично отменены (что не мешает, однако, направлять «ограниченные воинские контингенты» по приглашению президентов тех или иных стран). Для выполнения жандармских функций в четырех странах Черного континента — Джибути, Сенегале, Чаде и Габоне — размещены крупные французские военные базы. Когда по каким-то причинам Елисейский дворец не хочет использовать армию для решения своих африканских проблем, на помощь приходят наемники,или французский Иностранный легион, за которым тянется шлейф военных преступлений. Все это и составляет суть понятия «Франсафрик». У колыбели этого уродливого дитя Пятой республики, как ни прискорбно, стоял тот, кто спас Францию от позора вишистского коллаборационизма: национальный герой и президент Пятой Республики генерал Шарль де Голль.

Глава 10

Второй раунд — Фолкленды. Чилийско-Аргентинское вторжение. 25 июня 1984 года. Ситуационный центр