"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

Я сильно вспотела, отросшие до середины шеи волосы липли к лицу. Часть одежды была в пыли и каменной крошке, не говоря уже об абсолютно грязных руках и наручах Фантаса. Шумно вдохнув запахи нового мира, я в очередной раз поймала себя на мысли, что воздух здесь кажется сладковатым, хотя к этому быстро привыкаешь.

По словам Мороса, местный климат сменяется, как и положено, по сезонам, схожим с нашими, но, по сложившимся ощущениям, мы открыли проход весной, а сейчас заканчивается лето, хотя в Палагеде, Даории и мире людей наступила зима.

Буквально в шаговой доступности от прохода начали строить новый город, он будет основным мегаполисом. За последние четыре месяца сюда привели тысячи людей и даориев, перегнали сотни лошадей и нужную технику из мира людей, чтобы максимально ускорить строительство. Весь упор идёт на жилые дома и необходимые для инфраструктуры здания. Библиотеки, театры, храмы и шикарные дворцы начнут строить позже, когда появится уверенность в том, что у всех даориев будет дом для переселения. По рассказу Микеля, металлы изучили, и все вздохнули с облегчением: они способны проводить зарево.

Я прихожу сюда редко, но на весь день и работаю до тех пор, пока не начинаю валиться с ног. Я прокладываю дороги, а Микель протягивает подземные трубы с проводом зарева. У него есть целая команда из Клана Металлов, они подменяют царя, если он устаёт, или выполняют его поручения. Я же одна, но не жалуюсь. В моих интересах им помочь. В качестве платы цари подпишут выгодный Палагеде мирный договор.

Пару раз со мной приходил Гипнос – мастер настоящих иллюзий. Обладая огромным количеством знаний, он за один раз воссоздал здание знаменитой библиотеки в Даории. А я попыталась эту иллюзию сделать реальной. Получилось, однако подобное применение силы вытянуло из меня всё, и я отключилась. В чувство привели целители какими-то сильно пахнущими мазями и решили, что мне стоит растрачивать силы потихоньку. Так я принесу больше пользы.

– Тяжело сказать, – нахмурив лоб, ответил Микель и протянул мне флягу с водой. – Некоторые влиятельные семьи недовольны переселением. У нас нет времени возводить им роскошные особняки, а споры тормозят процесс строительства.

Я показала ему грязные руки, и Микель подошёл, чтобы напоить меня самому. Сперва близость была неловкой, мгновения растягивались, пока мы оба были напряжены, но месяцы работы бок о бок сблизили, и я даже не дёрнулась, когда он убрал прилипшую прядь волос с щеки.

Я отказывалась работать с кем-либо из даориев, кроме Микеля. Троя видеть не могла, а новый огненный телохранитель – Тион – был молчалив и благоразумно наблюдал за нами издалека. Иногда он прятался так хорошо, что я и не замечала его присутствия.

Микель выглядел лишь немногим чище. Он за сегодня уже успел проложить участок металлических труб и пришёл проведать меня. Местная звезда, служащая главным светилом, вокруг которого вращаются планеты, казалась больше, чем в Палагеде, и сейчас медленно клонилась к закату. Лазурное небо окрасилось в розово-оранжевые цвета, но чуть позже оно станет фиолетовым, а затем сапфирово-синим.

Остальные работники завершили сегодняшнюю смену и разошлись. Обычно видевшие меня за работой люди и даории замирали, разинув рты, никто из них не пытался со мной заговорить, подружиться и тем более заигрывать. Мне это на руку. Я не искала общения, а приходила, чтобы полностью погрузиться в работу и забыться.

– Не получается послать упрямых ослов куда подальше? – понимающе ответила я, утолив жажду.

– Все Кланы зависят от своих состоятельных семей, так как они вносят свою финансовую лепту в благосостояние, – расслабленно ответил Микель.

Я понимающе кивнула. В Палагеде было то же самое. Я думала, что, уладив проблемы с главами других Домов, легко надену венец архонта, но не тут-то было. Разобравшись с ними и с проблемами Даории, дедушка познакомил меня с поддерживающими благосостояние нашего Дома семьями. Большинство оказались благоразумными и снисходительно приняли пробелы в моём понимании нужд наших подданных, но не все были столь сговорчивыми. То ли из-за всего пережитого, то ли из-за крови Дома Гнева в моём организме, но моё терпение стало очень коротким при разговорах с узколобыми самовлюблёнными палагейцами.

– Как Октавия?

Не знаю, зачем я вообще спросила.

Пока не решила, как относиться к тому, что у нас будет брат или сестра.

Микель рассказал, что жена Мелая и наша мачеха беременна, а после поделился домыслами, что все её прошлые выкидыши могли быть неслучайными. Брат в целом многое поведал про отца. Иногда мне казалось, что он его оправдывает, иногда – обвиняет. Хотя, услышав всю историю с Алейкос от начала и до конца, сама уже не могла решить, злодей ли Мелай.

– Хорошо, – заверил Микель. – Целители говорят, что она абсолютно здорова.

– А другого неизвестного брата нашёл?

Микель поделился и угрозой отца, что у него есть ещё сын, которого он специально прятал от двора. Вот такой наследник, тем более выращенный наставниками с определёнными идеями, мог стать серьёзной угрозой для Микеля и перемирия Палагеды и Даории.

– Нет. Переселение стало хорошим поводом провести перепись жителей Эридана, но я никого похожего не нашёл. Похоже, отец всё-таки солгал. Погоди! Здесь нужна плитка, – остановил меня Микель, когда я опустилась на колени и принялась создавать иллюзию асфальта, чтобы следом сделать её реальной.

– Плитка? – язвительно переспросила я, теряя концентрацию. Асфальт пропал.

– Да, здесь будет площадь. Сделаем её пешеходной, поэтому плитка будет смотреться лучше. – Потёр подбородок с отросшей щетиной Микель, не замечая моего оскорблённого выражения лица.

– Может, тебе ещё фонтан в центре сделать? – взмахнула я руками.

– А ты можешь?

Я громко фыркнула, и Микель рассмеялся.

– Фонтан необязателен, но буду благодарен, если создашь плитку с красивым узором, – брат одарил меня улыбкой, и я потеряла дар речи от его наглой просьбы.

– Я в одиночку дороги укладываю, а тебе плитку с узором?! – обвиняюще прикрикнула я, и несколько местных птиц слетели с ближайших деревьев.

– Буду очень благодарен, – с неприкрытой лестью заверил Микель.