Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Кокон, источая лёгкую дымку, растаял. И теперь на ложе из треснувших камней, свернувшись калачиком, лежала девушка. Миловидное лицо с маленьким аккуратным носиком, европейские черты лица — красивые, даже аристократичные. Рост явно небольшой — может быть, чуть выше Агнес. Скорее даже между Агнес и княжной, которая тоже не блистала высоким ростом. На вид девушке не дашь больше восемнадцати. Вот только было в её внешности несколько вещей очень необычных.

Кожа тёмно-фиолетового цвета, а вместо волос из головы росли… Я не знаю, как это назвать. Не волосы. Что-то среднее между стебельками, как у дриады, и… конечностями насекомого. Длинные, они опускались ниже талии, прикрывая голое тело девушки. Разной толщины и длины. А заканчивались небольшими крючками. И почему-то мне казалось, что внутри этих крючков яд. Короче, так себе волосы. Фиг нормальный шампунь подберёшь. Вместо ногтей, кстати, у девушки росли небольшие когти.

Подруги, Верещагин и я, подошли ближе к лежащей особе. Через её приоткрытые тёмно-фиолетовые пухлые губки проглядывали острые зубы.

— Как у акулы… — пробормотала задумчиво Василиса.

— Напоминает зубья пилы, — подтвердил Верещагин, присев на корточки рядом. — Дубов, хочешь сказать, что вот это семьсот лет лежало на дне сначала кратера, а потом и озера?

— Я своими руками достал со дна этот осколок, — ответил я. — Так что да. Она лежала там семьсот лет.

— И что нам с ней теперь делать? — Княжна тоже присела на корточки и потянулась рукой к лицу девушки.

— Не трогай! — остановил Василису окрик оркессы. В её руке тут же появилось копьё. — Мы не знаем, насколько она опасна, но раз её ищет враг… Будет лучше убить это, пока оно беззащитно.

— Только через мой труп! — горячо заявила Марина Морозова. Моя управляющая встала между Лакроссой и спящей жительницей метеорита. В руках она всё ещё держала толстую книгу, которую просматривала несколько минут назад среди стеллажей архива. — И хватит называть её это! Вы разве не видите? Она дитя, которое провело в заточении семьсот лет. Или даже больше! Сколько она находилась внутри метеорита до того, как он упал? И что с ней вытворяли всё это время…

— Тысячи лет… Или даже миллионы, — кивнул я, соглашаясь с Мариной.

Зелёные глаза управляющей гневно сверкали, а по книге полз иней от её морозного Инсекта. Грудь яростно вздымалась. Щёки раскраснелись, губы задрожали.

Я понимал её реакцию. Она знает, что такое плен и одиночество, потому что побывала в заточении у герцога Карнавальского, который истязал бедную девушку… даже не знаю сколько. Достаточно долго, чтобы это было не так-то просто выветрить из памяти.

— Тем не менее Лакросса частично права. — Я положил Марине руку на плечо. Она взглянула на меня, до крови закусив губу. — Эта девушка нужна Саранче, но мы ещё не знаем для чего. Может, они как раз хотят её убить? И мы окажем им большую услугу, если сейчас оборвём её сон смертью… — Я задержал взгляд на Лакроссе, и она потупила глаза, смутившись. — Или наоборот, она нужна им живой. В любом случае девушку мы не тронем. Подождём, пока очнётся, и, возможно, сможем с ней поговорить.

— Я согласен с Николаем, — глухо произнёс Алексей, потирая пальцами шрамы от ожогов под маской. — Слишком много неизвестных.

Не то чтобы мне было нужно чьё-то согласие… Но чем меньше будет противников моих решений, тем лучше.

К тому же у меня была как минимум одна причина сохранить этой инопланетянке жизнь.

Прикрыв глаза, я взглянул внутрь себя, на сферу души.

Мда-а-а… Ну… А-а-а! Мне ужасно захотелось зарычать, но я сдержался. А причина была вот в чём: моя сфера души, потрескавшаяся и тусклая, уменьшилась. От неё отходило две толстые нити духовной связи с Альфачиком и Гошей. И была ещё одна, третья нить. Тонкая, фиолетовая и ведущая к маленькой, но яркой сфере души. Инопланетянка, блин. Ещё одна проблемная женщина на мою голову!

Не знаю, насколько верно её можно назвать моим питомцем… Но фактически у нас была духовная связь. И, как и в случае с Лютоволком и долбанутым на всю голову пауком, если умрёт кто-то из них, есть очень неиллюзорный шанс, что и я двину коней. Так себе перспектива, когда над головой пришелицы дрожит копьё Лакроссы. Ладно-ладно, она его уже убрала. Но когда только занесла над головой девушки, сердце у меня ускорило бег.

— Сделаем так, — вновь заговорил я, — пока ситуация не прояснится, эта девушка находится под нашей защитой. Под нашей общей защитой, Лакросса.

— Я уже поняла, прости, поспешила… — вздохнула оркесса. — Любому глотку за неё перегрызу, если ты того желаешь.

— Пока постараемся обойтись без этого. Да и, судя по её зубам, она сама кому хочешь кадык отгрызёт. Отнесем её в поместье — пусть целитель осмотрит на всякий случай, заодно оценит, насколько у неё глубокий сон и когда она придёт в себя. А там посмотрим, что делать дальше. Марин, я хочу, чтобы ты была рядом, когда она очнётся. Думаю, ты лучше других знаешь, что делать.

— Да, Коль, спасибо, — благодарно улыбнулась мне управляющая.

— Если можно, я бы тоже хотела быть рядом, — встала рядом с Мариной Лиза. — Кто знает, в каком состоянии её психика после столь долгого… заключения.

— И давно чтение статей из женских журналов сделало тебя психологом? — язвительно хмыкнула Агнес.

— Вообще-то, в Омской академии я посещала факультатив по психологии, — отбрила зелёную мелочь Лиза.

— Ладно-ладно, но с чего вы взяли, что она умеет говорить? Может, у неё мозгов нет? — сеяла смуту Агнес.

— Но ты же как-то разговариваешь…

С ехидной улыбкой Василиса отвесила щелбан гоблинше. Та аж задохнулась от возмущения.

Спящую инопланетянку я аккуратно завернул в жилетку и отнёс в дом, где положил в одной из свободных комнат. Она была лёгкой, а её кожа на ощупь оказалась очень нежной и тёплой. Но это может быть обманчивым ощущением. На всякий случай попросил Никона организовать охрану. Вдруг, очнувшись, девушка решит, что ей грозит опасность и начнёт драться. Или просто ей приснится кошмар? Хотя, судя по ровному и едва заметному дыханию, сон был очень глубокий.

Да… Думал, что этот осколок даст хоть