Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Вместе с Никоном мы вышли на крыльцо. За последние пару дней он и Петрович успели перебрать трофеи. Ненужное продали, а полезное оставили себе, так что моя дружина разжилась неплохим оружием и новыми артефактами, а мой род стал немного богаче. Так же скоро должна прибыть делегация от Императора. Скорее всего, это будет Билибин с Кремницкой. Насколько знаю, они завершали расследования в столице, связанные с Деникиным. Бумажной волокиты у них, наверно, целая куча.

— Ваше Благородие, думаю, это только ваш трофей, — произнёс старый сотник и протянул мне деревянную шкатулку. — Я внёс кое-какие изменения…

Внутри лежали кастеты Деникина. Вот только руны на костяшках были перебиты на руны Дубовых. Взял один из кастетов в руку. Тяжёлый. Деникин крушил ими деревья, но наверняка можно и каменную стену пробить.

— Спасибо, — сказал я. — А последних деникинцев нашли?

— Пока нет, господин, но…

— Ваше Благородие!!! — прервал Никона зычный крик.

К крыльцу бежал молодой и крупный парень с раскрасневшимся лицом.

— Мы их нашли! — кричал он.

— Это один из новеньких дружинников, — пояснил Никон. — Евгением кличут. Способный ма… — Сотник не договорил, потому что новичок поскользнулся и плюхнулся в снег, пропахав его носом почти до самого крыльца, — … лый. Иногда.

— Кого нашли? — спросил я парня, когда он встал и отряхнулся.

— Последних из дружины Деникина, — ответил он. — И думаю, вам это понравится. А может и нет. Тут уж я судить не берусь, Ваше Благородие. Но взглянуть точно стоит!

— Мда, Никон, с такими лозунгами, может, его лучше в турагентство отправить работать? — хмыкнул и затем обратился уже к самому парню: — Ну, показывай, боец.

Шутки шутками, но когда мы спустя час добрались до места, я не знал, что сказать. И если бы оказался на месте способного дружинника Евгения, то и сам бы не знал, понравится такое господину или нет. Потому что я действительно не мог понять, нравится мне то, что вижу, или нет!

В общем, спустя час, мы подошли к участку леса, где снег на деревьях сменила густая паутина. Много паутины. Я будто снова оказался в дриадовском лесу, где обосновался Гоша. Тенёта покрывали белёсым одеялом все деревья впереди и опадали книзу, образуя полупрозрачную стену, к которой можно хорошо так прилипнуть. Но в ней был проход. А возле прохода дежурила пара бойцов в белой броне.

— Ваше Благородие, — поприветствовали они меня.

Заговорил тот, что был повыше и выглядел старше:

— Мы нашли людей Деникина, но… лучше вам самому взглянуть. Там дальше есть ещё наши, просто идите по… коридору, или как это назвать.

— Ваше Благородие, — замялся перед входом Евгений, — разрешите не идти? Не хочу снова это видеть, уж дюже зрелище странное.

Я удивлённо вскинул бровь, взглянув на парня, но потом пожал плечами и вошёл в тоннель из паутины.

— Скажи спасибо, что наш господин добрый. — Услышал я хриплые наставления Никона. — Другой бы высечь тебя приказал! Ничего, займёмся ещё твоей храбростью, боец.

Да, у Никона не забалуешь. Судя по тишине, оставшиеся деникинцы или взяты в плен, или мертвы. Хотя никаких звуков боя я не слышал. Так что… плен? Хотя… зная Гошу. Ладно, сейчас выясним.

Свет внутрь леса, покрытого паутиной, проникал плохо. Разглядеть что-нибудь вокруг было сложно. Сквозь несколько слоёв паутины виднелись смутные силуэты деревьев. Пахло странно: хвоёй вперемешку с чем-то едким.

Тоннель закончился быстро, и мы с Никоном вышли на яркий дневной свет. Несколько секунд глаза привыкали к нему после сумерек леса паутины, а потом…

— Матерь божья… — прошептал Никон справа от меня.

Было отчего прийти в шок. После тоннеля мы оказались на краю большой поляны, что находилась в центре леса. Деревья, окружавшие её, были так же накрыты белёсым покрывалом паутины, а в центре высился большой дуб. В лесу и других дубов хватало, но этот был самый огромный из всех и своими пышными ветвями закрывал свет другим деревьям, что пытались расти рядом. А сейчас и ему свет закрыли.

В высоту дерево достигало полсотник метров, и от его ветвей к другим деревьям тянулись десятки толстых нитей. А внутри них находились коконы с человеческими телами.

— Полагаю, это остатки деникинцев, — произнёс я.

— Так точно, господин барон, — ответил один из дружинников, что ожидали здесь. — Мы один кокон вскрыли, проверили. Нашли тело и остатки какой-то взрывчатки. Они явно что-то готовили перед тем, как их… ну вы видите…

Мне показали полурастворившийся в кислоте труп в броне с гербом мёртвого князя. Что ж, по крайней мере, не нужно опасаться партизанской войны с мятежниками. Похоже, они все тут. Всего тел я насчитал несколько десятков.

При взгляде на большой дуб, окутанный паутиной, меня не покидало ощущение, что он похож на дом, стены которого сотканы из белёсого материала.

Нет, не дом… Храм. Это слово само пришло мне в голову из духовной связи с одним долбанутым пауком. Что его лап дело, у меня не было никаких сомнений.

— Мне кажется, или дуб напоминает вас, Ваше Благородие? — спросил Никон.

— Чего? — удивился я.

— Ну как же, вон голова, вон плечи, — показывал сотник, — провалы глаз, губы и даже клыки из маленьких коконов имеются. Сдаётся мне, вы для этого паука что-то вроде божества…

Я тяжко вздохнул, после чего ответил:

— Не божества. У него есть какой-то бог, что-то древнее и ужасное. Для Гоши я скорее пророк этого древнего бога.

— Жуть-то какая, ей-богу…

— Не то слово, Никон, не то слово… Во что превратился мой лес? — Я начал сердиться.

В самом деле, чёрт знает сколько дичи в этой паутине запутается… А дружинников или слуг? Это сейчас им повезло, что они не напоролись на паутину, а могли или порезаться, или кислотой обжечься. Так дело не пойдёт.

Ну-ка, где этот гад членистоногий?

— ГОША!!! — проревел я. — Знаю, что ты здесь, зараза!

Мало того что я его чувствовал рядом, так ещё и видел, как его тень мечется за слоями паутины то тут, то там.

— Чтобы завтра этого всего здесь не было, понял⁈

В ответ по духовной связи ощутил печаль с толикой обиды. Мол, он же ради меня старался. А мне просто храмы не нужны. С