"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

class="p1">Всё в позе пса: в том, как он стоял, широко расставив лапы, как напряглась его спина — ясно показывало, что он думает об их новой знакомой. И Настасья была благодарна ньюфу за то, что в своей оценке они оказались едины.

— Извините, мне пора, — пробормотала она и потянула Гастона за бандану на шее, уводя его в противоположную от рыжей дамочки сторону.

Но на ходу она не удержалась: бросила короткий взгляд через плечо. Рыжая всё еще стояла возле двери своего номера и глядела ей вслед.

4

— Нужно уезжать, и как можно скорее, — бормотала Настасья себе под нос, пока Гастон делал свои дела на специально обработанном песке собачьей площадки. — А Максу оставить сообщение в администрации мотеля.

Но тут же она поняла: её сообщение у портье легко перекупит эта рыжая. Черт её знает, кто она такая. Может быть, одна из прихлебателей добрых пастырей. Те, чтобы заполучить запись с видеокамеры внедорожника, стали бы носом землю рыть. Вот только — откуда бы пастырям про эту запись узнать? Работающую камеру мог бы заметить Гунар — бывший Настасьин сосед. Но уж он-то ни с кем не сумел бы поделиться своими догадками и подозреньями.

Конечно, оставались еще Пафнутий и его отец. Вчера они вполне могли разглядеть её лицо, а потом рассказать пастырям о той встрече на дороге. Но — будь так, рыжая соседка могла бы прямо сегодня, не откладывая дело в долгий ящик, разделаться с Настасьей. Пальнуть в неё и в Гастона из пистолета с глушителем, а потом смыться из мотеля. Однако делать этого она не стала. И, получается, Настасьина смерть — по крайней мере, немедленная, — ей была не нужна. Ей требовалось что-то другое — то, что Настасья могла бы ей предоставить, только оставаясь живой.

А в том, что соседке от неё что-то нужно, сомневаться не приходилось. Иначе с чего бы ей селиться рядом с ней, да еще и врать, что не было других свободных номеров? Ведь Настасья видела вчера неоновое оповещение на вывеске «Сириуса».

По дороге обратно в номер соседку свою Настасья уже не увидела. Да и вообще, никто им с Гастоном по пути не встретился: мотель явно пустовал. Но Настасью это совсем не успокоило. Она беспрерывно теребила дедов подарок в кармане куртки (уж конечно, она не стала оставлять его в номере), и ей даже подумалось: а уж не за этой ли вещью охотится рыжая? Но сразу же она одернула себя: «Ну, нет. У меня просто паранойя. Кто, кроме дедушки, мог про эту вещь знать?»

Но её (шестое чувство) параноидальное воображение немедленно ей подсказало: да кто угодно мог знать. Скажем, сотрудники дедушкиной лаборатории в университете. Или работники компьютерного центра, где Петр Сергеевич Королев получал необходимые ему данные по закрытой сети Corpnet, предназначенной исключительно для нужд международных корпораций.

Однако Настасья изучила вчера дедушкин диск. И знала то, чего все эти люди знать не могли: завершить свои исследования Петр Сергеевич так и не успел. Может, ему не хватило какого-то месяца, чтобы разработать технологию, которая могла бы снова перевернуть мир — во второй раз после заявления Берестова об открытии трансмутации.

— Дедушка, дедушка, — беззвучно прошептала Настасья, отпирая дверь в свой номер, — ну, почему ты так любил скрытничать?

Она шагнула через порог, а в пространство между её боком и дверным косяком ввинтился Гастон. Но оба они — и девушка, и пес, — сразу же замерли на месте. Что-то было не так. Ньюф — тот, возможно, учуял посторонний запах в номере. Однако и Настасья что-то почуяла — иным образом, но тоже совершенно отчетливо.

Кто-то здесь побывал за время их отсутствия. Все предметы вроде бы оставались на прежних местах, и на входной двери не просматривалось даже царапины, но Настасья в своем выводе не усомнилась. Покрывало на кровати выглядело слишком уж гладким. Складки на раздвинутых оконных шторах распределялись чересчур симметрично. Стул возле стола с компьютерным монитором и сам этот стол имели вид ненатуральный и безупречный — словно бы сошли с картинки в школьном букваре. И этот же самый налет чрезмерного порядка, Настасье совершенно не свойственного, лежал теперь буквально на всем.

— Ладно, заходим, — сказала она Гастону шепотом, хотя и понимала, что визитеры — кем бы они ни были — уже убрались восвояси.

Пес первым вбежал в номер и принялся с фанатическим упорством всё там обнюхивать. А Настасья заперла дверь изнутри и вытащила из кармана дедушкин подарок. Его нужно было спрятать, и срочно.

5

Обед Настасья заказала в номер, как и планировала — просто позвонив по телефону. И, когда в дверь постучали, сперва поглядела в глазок. Она увидела белую униформу официанта, сервировочный столик и белую шапочку на седоватой голове коротко стриженого мужчины. Лица ресторанного работника она разглядеть не могла: тот наклонился над поручнем тележки, готовясь закатить её в номер.

Гастон, не дожидаясь, пока Настасья его позовет, вскочил со своей лежанки, подбежал к двери и встал рядом с девушкой. Собственно, потому-то она и открыла: присутствие огромного черного пса внушило ей уверенность.

Мужчина в белой униформе закатил тележку с обедом в номер, и Настасья спросила:

— Я должна что-нибудь подписать? Какой-нибудь счет?

Только тут человек в униформе вскинул голову — и они оба опешили: и Настасья, и немолодой мужчина с ежиком седых волос на голове. Тот самый, который перевез её в Риге через мост Европейского Союза. Секунды две или три они просто стояли и пялились друг на дружку.

— Гастон! — выкрикнула, наконец, девушка — даже не зная, какую команду она должна отдать ньюфу.

Но паника в её голосе и так ему всё объяснила. Пес ринулся вперед, оттолкнул сервировочную тележку, на которой загремела посуда, и, как тараном, ударил башкой в живот стоявшего позади тележки человека. Тот врезался спиной в стену, хватанул ртом воздух и согнулся пополам, как если бы ему врезали кулаком под дых.

Но Гастон по какой-то причине вдруг потерял к нему интерес: вывернул шею и глухо гавкнул, поглядев Настасье за плечо. Возможно, он даже успел бы еще что-то предпринять. Однако между ним и раскрытой дверью, находившейся у Настасьи за спиной, оказалась сервировочная тележка.

Девушка обернулась, уже догадываясь, кого она увидит. И, конечно, это была она: рыжая соседка, неуверенное контральто.

— Ну, здравствуй еще раз, Настёна! — выговорила дамочка этим своим чужеродным голосом.

«Не может быть!» — мелькнуло у Настасьи в голове. По этому обращению — Настёна, которого она терпеть не могла, — девушка тут же опознала