"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Профессор просил принести что-нибудь покрупнее. Кстати, ты подумал над его предложением?

— Отправиться на север? Вась, честно, не знаю. Это все похоже на авантюру.

— Не веришь ему?

— Достаточно, что ты ему веришь. Даже чересчур.

— Он говорит разумные вещи. Разве нет?

— О превалировании разума над силой?

— И в этом есть смысл. Посмотри, мы находимся в ином мире, куда прочие не рискуют соваться без оружия.

— У нас оно тоже имеется.

— Не без того, но это не пушки и не стены фортов. Нам не нужны ни веревочные дороги, ни сопровождение охотников. Ни тяжёлое вооружение.

— Потому что ты охотник.

— Слабосилок с точки зрения родни. Тот, кто не годится для нормальной работы.

Надо же, а всё-таки не ошибся я. Его действительно это задевало.

— Но поверь, никто из моих нынешних могучих родичей не рискнул бы разгуливать вот так. И даже мой отец не стал бы охотиться на подобную тварь. Слишком дорого обошлось бы. Мы же добыли её, считай, вдвоём. И почти без усилий. Мы постигаем этот мир через разум…

— Вась, это красиво, — перебил Илья. — В теории. На практике же правда в том, что нам повезло. Просто повезло. Она купилась на обманку, ловушка сработала. Да, хорошая придумка с кровью и зельем, но поверь, могла бы и не сработать. Не обманывай себя. Это не мы такие умные, а она зверь. Быть умнее зверя — невелика заслуга.

Зверь.

Тьма сопротивлялась. Настолько, насколько это возможно. Она пыталась изменить форму, стать плотнее, но поток, втягивавший её в горло колбы, лишь набирал скорость.

— Так ты едешь? — с раздражение поинтересовался отец. — Или нет?

— Я думаю.

— Думай скорее.

— Вась, ты тоже думай. Не про физическую составляющую и науку, а про жизнь. Обычную жизнь! Если эта экспедиция, как он утверждает, совершенно легальна и проходит под патронажем географического общества, то почему я должен врать отцу? Придумывать какую-то другую экспедицию, в которую якобы отправляюсь. Отговариваться. Почему не могу воспользоваться возможностями рода? Хотя бы для финансирования? Зачем экономить, когда можно собраться на совсем ином уровне?

— Ты знаешь, почему.

— Потому что он не хочет делиться трофеями? Вась, а будут ли они вообще? Это… это шкура не просто живого медведя, но того, который то ли есть, то ли нет. Но нам с тобой предлагают сходить и проверить. Ну и снять её заодно уж. Однако при этом права распоряжаться этой шкурой мы иметь не будем.

— Он уверен…

— Уверен, — перебил Воротынцев. — Он уверен, что ты всё сделаешь правильно, но вот я не уверен, что оно того стоит. Вась, извини, ты умный, но порой такой идиот…

Тьма, притихшая было, рванула.

Я услышал треск рвущейся плоти. И грохот. И крик.

— Чтоб тебя… бей!

И красная жгучая сила затопила сознание, выталкивая меня в явь.

Глава 14

Последние дни в Севастополе совершен был ряд террористических актов. Убиты флотский кондуктор и полицейский урядник. Вчера в полночь убит жандармской полковник Рагольд. Он ехал с вокзала в вагоне трамвая. На подножку трамвая вскочил неизвестный, два раза выстрелил в полковника в упор и скрылся. Вагон остановили. Пассажиры в испуге разбежались. Прибывшие власти нашли полковника мертвым.

Вестник Севастополя

Я очнулся там, в машине, не понимая, где нахожусь, как оно случается после затяжного сна. И долго моргал, тряс головой, силясь успокоиться. Помню, как бешено колотилось сердце. И Тимоха, остановившись на обочине, что-то говорил. Потом взял за плечи и тряхнул.

И тогда только я окончательно выпал в явь.

И выпав, всё равно не мог отделаться от ощущения, что часть меня осталась там, то ли в прошлом мире, то ли в воображении.

— Савелий?

— Всё… нормально, кажется, — я дрожащими руками смахнул пот со лба. — Просто… а тебе Буча показывала, кем была раньше? До встречи с тобой?

— Нет.

— А вообще что-нибудь из той жизни?

— Она была мелким падальщиком, которого я загнал в угол и привязал к себе, — Тимоха протянул бутылку с водой. — Впрочем, какую ещё тень может добыть ребенок?

— А тебе…

— Двенадцать было. Я сбежал на ту сторону, желая доказать… даже не знаю, что желая доказать. И едва не погиб. Хорошо, Варфоломей почуял неладное и деда поднял. Как он меня тогда выпорол. Я неделю пластом лежал. Ещё и без сладкого оставил. Ты видел что-то?

— Это не нормально?

— Сав, — Метелька высунулся из машины, широко зевнув. — Ты не помираешь?

— Не дождёшься.

— Ну и ладно, — он выбрался и, потянувшись, сказал. — Приморозит скоро.

— С чего бы?

— Звёзды видишь? И вона, там полосочка, далече. Верная примета, что первые осенние придут. Я б пожрал чего, — он сменил тему, и на эти слова мой живот отозвался урчанием. — Там, в корзине, ещё булки были.

Корзину нам выдала Татьяна перед отъездом.

— Неси, — согласился Тимоха. — А что до видеть, то тут сложно. Я о таком лишь читал. Во времена стародавние…

— Эй, я тоже хочу послушать! — Метелька вынырнул из машины с корзиной в руках. — Извините.

— Ничего, — Тимоха перехватил корзину и, поставив на капот, вытащил булки. Одну протянул мне, другую — Метельке. — Так вот, если верить хроникам рода, то прежде охотник должен был сам добыть тень. Выйти в тот мир и в честной схватке одолеть тварь, подчинив её своей воле. И вот там, в старых дневниках, встречались упоминания, что если тварь была стара и сильна, то подчинив её, охотник обретал «дивные умения», а с ними и память.

То есть от Призрака ничего подобного ждать не стоит.

— Но сам понимаешь, одолеть тварь получалось далеко не всегда.

— И нашли альтернативу?

— Именно. Теней отлавливали старшие охотники, закрывали их, изматывали и уже потом помогали одолеть.

— И тени были не из числа старых.

А значит, собственной памятью они не обладали.

— А… Тим, а вот закрыть в чём-то — это как? — я поёжился и потёр грудь, потому что мышцы ныли, будто это меня разрывало на куски. Следовало признать, что наш отец был на диво талантливым засранцем.