Пространство - Джеймс С. А. Кори

Когда она добралась до своей каюты, дверь за ней заперли. И после этого она не пыталась выйти из этой маленькой комнаты и не стала беспокоиться насчет того, чтобы позвать помощь. Она знала, что такое клетка, и оказавшись в ней, поняла, где оказалась, и как в том, что она когда-нибудь умрет, она была уверена, что Марко рано или поздно обязательно придет.

И теперь он сидел перед ней, все еще одетый в военную марсианскую форму. Глаза у него были мягкие, губы сжались в улыбке, выражащей веселье и сожаление. Он был похож на поэта, человека достаточно помятого жизнью, но все еще способного на чувства. Она подумала, что он практиковал это выражение перед зеркалом. Наверняка, так и было.

Рана на голове уже не кровоточила. Все её суставы болели и на её левом бедре появился огромный синяк. Даже на кончиках её пальцев было ощущение, словно она сорвала с них слой кожи, оставив их влажными и ободранными, хотя на самом деле они выглядели чуть розовее, чем обычно. Она выпила ромашковый чай, как и на «Росинанте» и чувствовала, будто имеет тайного союзника. Она понимала, что это не совсем разумная мысль, но комфорт был комфортом.

Столовая была пуста, экраны отключены, команда отправлена по каютам. Не было видно даже Цина и Карала. Все намекало на то, что о чем бы они ни говорили, все останется между ними, хотя вероятнее всего это было не так. Она представляла как Филип наблюдает за ними с другой палубы. Было чувство, что об этом позаботились. С Марко все всегда казалось подстроенным. Потому что именно так оно всё всегда и было.

— Я не знаю, почему ты так поступаешь со мной, Наоми, — сказал Марко. В его голосе не было гнева. Хотя вообще-то нет, неправда. Гнев там был, но скрытый за маской разочарования. — Раньше ты бы не стала вот так все портить.

— Мне очень жаль. Я расстроила твои планы?

— Вообще-то, да, — ответил Марко. — Дело вот в чем. Раньше ты знала, что лучше. Раньше, по крайней мере, ты пыталась понять, что происходит до того, как вмешаться. Вела себя профессионально. А что сейчас? И без того сложную ситуацию сделала ещё хуже. Всё могло пройти практически безболезненно, теперь же придется действовать жестко. Я лишь хочу, чтобы ты поняла, почему я сделаю то, что собираюсь, как видишь, другого выбора у меня не было.

Можно было поступить по умному. Она это понимала. Мудрая женщина плакала бы, умоляя о прощении. Но, дело в том, что это было бы неискренне. Ошибкой было показывать Марко свои настоящие чувства. Пусть считает ее слабой. Пусть недооценивает и недопонимает ее. Она знала это, но не могла так поступить. Когда она попыталась, что-то глубоко внутри сдвинулось. Может, притворись она слабой, это стало бы слишком похоже на правду. Может, она просто притворялась сильной.

Наоми плюнула на палубу. В её слюне было немного крови.

— Побереги воздух.

Он наклонился вперед, взяв ее за руку. Его хватка была сильной, как будто он показывал, что может причинить ей боль, даже если и не делает это прямо сейчас. Она подумала: «Ну, это способ проявить намерение физически», — а затем усмехнулась.

— Наоми, я знаю, что у нас не все ладно, du y mé. Я знаю, что ты злишься. Но я знаю, что однажды мы были чем-то. Мы — одной плоти, ты и я. И как бы сильно мы не пытались разделиться, наш сын означает, что мы никогда не будем полностью отделены друг от друга.

Она попыталась освободить руку, но Марко крепко держал ее. Она могла потянуть сильнее или позволить ему касаться ее, контролировать ее тело, даже если это было слишком. Его глаза мерцали от удовольствия. Его улыбка была немного более искренней, у него было преимущество.

— Ты должна понять, всё, что я делаю, — это не для меня. Это для нас.

— Нас?

— Для жителей Пояса астероидов. Для всех астеров. Это для Филипа. Для того, чтобы, когда придет его время, у него был дом. А не сноска в учебнике истории. Когда-то на астероидах, лунах, и планетах жили люди, остановившись в развитии. Но потом мы нашли Врата, и эти люди вымерли, потому что стали никому не нужны. Вот почему я должен это сделать. Тебе не нравятся мои методы. Я понимаю. Но они мои, и дело правое.

Наоми молчала. Пищевой процессор издал высокочастотный звук, что означало низкий уровень подачи воды. Она задалась вопросом, знал ли это Марко, или это был просто еще один бессмысленный шум для него.

— Красивая речь. Но это не объясняет, почему я здесь. Я не нужна была тебе здесь, чтобы сломать систему. Я нужна был для чего-то еще. Хочешь знать, что я думаю?

— Расскажи-ка… — сказал Марко, потянув на себя зажатые руки с усилием. — Значит, великий Джеймс Холден никогда бы не уничтожил мой дом. Серьезно, ты слишком хорошего мнения о нем. Он не такой впечатляющий.

— Нет, дело в другом. Я думаю ты хотел «Роси». Думаю ты хотел чтобы мой корабль летал на твоей стороне сейчас. Но, когда я прилетела одна, ты облажался. Затем Сакаи саботировал корабль. Ничего нового…

Его улыбка была такой же теплой, но взгляд стал холодным. Не смешно. — не продолжай… — сказал он.

— Ты начал разговор с «Почему ты заставляешь меня делать тебе больно, ведь я так тебя люблю?» и сейчас ты пришёл к «Если ты не достанешься мне, то не достанешься никому». Ты можешь притворяться что мы якобы говорим о корабле, если хочешь. Мне все равно.

Марко отпустил ее и встал. Он был не таким высоким, каким она его помнила.

— Ты ошибаешься с самого начала. Мне нужен Фред Джонсон — мясник станции Андерсон, тот что убивал таких же людей как ты и я, и Филипп, только потому что они были Астерами. Я хотел его изолировать. Вырвать ваш корабль из его рук. Пытался заставить тебя его привести, но нет. Сакаи пытался его отключить. Отключить, sa sa? Если бы он взорвал ядро на 3 % мощности, он бы разлетелся в щепки, и никто бы не пострадал.

— Я тебе не верю, — сказала она, но его уже понесло и расхаживая по комнате его руки широко раскрылись, как человека, произносящего речь невидимой толпе.

— Уничтожение корабля не было моим планом. Это ты меня толкнула на это. В том что случилось с Холденом твоя вина, а не моя. Это то, что тебе нужно увидеть. Как