"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

… как-то он обронил, что с недавних пор начал жутко бояться моря…

Если б только Олег — это можно было назвать несчастным, даже, если хотите, роковым совпадением. Или если бы только Илья Петрович. Даже если бы только Ковальчуки — может Борька (Людмила Тимофеевна?!) и вправду вдруг сошел с ума — почему это человек не может вдруг сойти с ума?..

Но их трое! Их-то трое! Совпадения… Как когда-то говорила Надя? Совпадения — дети закономерности?

«Еще одним подозреваемым меньше», — тупо подумала она.

В дверь снова постучали, и капризный голосок спросил:

— Слушайте, вы там скоро? Сколько можно?!

— Сколько нужно! — выкрикнула Наташа вне себя и ударила по двери ладонью, так что дверь дрогнула, ударила еще раз и еще. — Мне плохо, ясно?!! Пошли все вон!

За дверью послышались торопливые испуганные шаги. Тяжело дыша, Наташа отвернулась и посмотрела на себя в зеркало, на свое лицо, искаженное страхом и болью. В принципе, она не соврала — ей действительно было плохо: сбитая при падении об асфальт рука саднила, но это было ни-что по сравнению с острой болью в спине, куда ударил ее светловолосый, усиливавшейся многократно, стоило Наташе хоть чуть-чуть повернуться. Но, так или иначе, нужно было звонить дальше — нужно было обзвонить всех.

— Только бы он был последним, — прошептала Наташа своему отражению. — Пожалуйста, пусть он будет последним.

Владислав Яковлевич Дробышев.

— Нет, его нельзя, он на совещании. Что-нибудь передать? Извините, девушка, но подобные вопросы вам лучше задавать ему лично. Не знаю, во всяком случае, с утра он нормально выглядел.

Георгий Филиппович Тафтай.

— Он уже ушел. Позвоните домой. Нет? Ну, значит скоро будет. Здесь он сегодня уже не появится. Нет, ничего странного я в нем не заметил — пошел себе тихонько, в руке топорик окровавленный… Ну, да, да, понимаю, неудачная шутка. Девушка, а зачем вам Жора — пообщайтесь лучше со мной…

Антон Антонович Журбенко.

— Нет, девушка, Антона никак нельзя, видите ли, он уже дней десять как в больнице.

— А что случилось? — едва слышно спросила Наташа. — Мне сказали насчет работы…

— Какая работа, о чем вы?!! Звоните где-то через месяц.

— А что с ним? Понимаете, мне очень надо уз…

— Да взорвали его вместе с тачкой прямо перед офисом. Еще повезло, что живой остался. И вообще, дама, я бы вам не советовал…

Набирая следующий номер, Наташа облегченно вздохнула — случай с Журбенко вряд ли имел к ней какое-то отношение.

Элина Максимовна Нарышкина-Киреева.

— Да, я слушаю… Ритка, ты что ли? Что тебя так плохо слышно?! Ты что, простудилась?! Я тебе звоню с самого утра! Я?! Нет, я-то нормально, если не считать, что Юрка вчера собрал манатки и уперся к этой своей очередной сучке! Ой, да что ты-то расстраиваешься — в первый раз что ли?! Ну, поживет недельку у нее — все равно ж вернется! Давай, заезжай за мной — поедем в «Бриллиант» пораньше!..

Оксана Андреевна Владимирова.

— Ой, вы не могли бы перезвонить минут через двадцать — она в ванной. Или, может, она вам перезвонит? Наташа, это ведь вы, верно? Крымская целительница. Я вас узнал. С проверкой, да? Так вот докладываю — все в ажуре. Можете не беспокоиться… и звоните, все-таки, пореже. Вы свою работу сделали, мы вам заплатили… конечно, такая заботливость приятна и трогательна, но… вы же понимаете…

Катерина Михайловна Огарова.

— А вы Кате кто будете? Кто? Двоюродная сестра Игоря Александровича? Как же… вам никто не сообщил?

— О чем? — спросила Наташа, чувствуя, как к горлу снова поднимается удушливая волна холода. — Что-то с Игорем?

— Понимаете… ну, наверное, лучше мне вам сказать. Катя, она… на нее что-то нашло… господи, даже не знаю, как сказать. В общем, она выбросилась из окна… вернее, попыталась выброситься, только ваш брат успел ее поймать. Он старался ее втащить обратно… но, понимаете, окно… у нас такой дом… короче, они оба сорвались… и… ну, вы понимаете, все-таки девятый этаж. Примите мои соболезнования.

— А вы кто?

— А я ихняя соседка — меня родители Игоря попросили несколько дней за квартирой приглядеть. Будете им звонить, так передайте, что здесь все в порядке…

Отключившись, Наташа беззвучно заплакала, мотая головой. Катерина Огарова, нарциссическая женщина из «Ласточкиного гнезда», одноклассница Валерия Ковальчука, была последней из списка ее клиентов. И четвертой из тех, кого уже нет. Вернее, пятой, если считать Людмилу Тимофеевну. И седьмой, если считать всех погибших. Вот так. Вот так.

Она еще раз попыталась дозвониться до поселка, но из этого ничего не вышло. Тогда, умывшись и спрятав телефон и записную книжку, Наташа вышла из туалета, столкнувшись в коридоре с двумя молоденькими девчонками, которые смерили ее уничижительными взглядами и что-то пробормотали вслед. Сев за столик, она отодвинула чашку с давно остывшим кофе и облокотилась на стол. Мимо прошла одна из официанток, Наташа окликнула ее и попросила большую порцию глинтвейна.

Теперь, из «жрецов» остались только пятеро: Сметанчик, Измайловы, Нина Федоровна и Тарасенко. При этом натур среди них трое плюс Костя, значит, опасность угрожает троим, если предположить, что вор все-таки кто-то из них. Костя отпадает. Значит, либо Григорий, либо Тарасенко, либо Сметанчик. Кандидатуры, прямо сказать, самые неподходящие. А Ольга и Нина Федоровна? Еще лучше! Кто же, кто же из них? И из них ли? И откуда взялись светловолосый, и желтая «волга», и все остальные? Кто их послал? Или существует кто-то еще, к ее клиентам не имеющий никакого отношения и дознавшийся обо всем самостоятельно? Наташа понимала, что не в силах пока ответить на эти вопросы и понимала, что, к сожалению, Костя оказался прав — дело закрутилось серьезно. Только в одном он ошибся — никто ее не боится. И никто не собирается ждать от нее добровольной работы — разве можно назвать крепкий удар по почке милым безобидным предложением? Но, так или иначе… кто из них?

…некоторые люди умеют так хорошо рядиться в чужую шкуру…

В любом случае ей нужно срочно поговорить с оставшимися в поселке, в особенности с Костей. Может, теперь ей удастся что-то выяснить, возможно, Костя сможет помочь — ведь прошло время, все немного успокоились. Кроме того, она должна убедиться, что с ними все в порядке. Если бы только Слава был здесь, он бы что-нибудь посоветовал. Хотя… может и к лучшему, что его нет — чем дальше он от нее, тем в большей безопасности находится.