Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Север любит понты во всех проявлениях, это его слабость. В жажде попонтоваться он любому нохчи или цыгану фору даст. Что ж, понты — это один из показателей репутации.

Стена напротив этих «фотообоев» вызвала у Лекса куда больший интерес. Плазма три на два, окружённая несколькими миниатюрными камерами, скорее всего, использовалась здесь для видеосвязи, но первое, что подумал Лекс, увидев этот экран: было бы неплохо погамать на таком экране в «Плейстейшен».

— Давай к делу, Север. В чём проблема?

— Ты так не говори, Лёша-джан. А то я подумаю, что зазря на тебя наезжаю…

— А ты наезжаешь?

— Пока нет. Вы же пока целые сидите, невредимые.

Ключевое слово тут, видимо, «пока».

Север только с виду добродушный толстяк, а однажды, говорят, клюшкой для гольфа лично избил до полусмерти какого-то швейцарского банкира только за то, что тот неосмотрительно что-то там ляпнул нехорошее относительно его личности.

Лиска вот нервничает. Виду, правда, не показывает, но Лекс её уже достаточно хорошо знает, чтобы уловить эмоции, настроение. Когда нервничает, она волосы пальцем крутить начинает.

Эта девчонка, кроме того что круто кодила на ассемблере, имела ещё ряд несомненных достоинств, одно из которых — знание нескольких языков, причем на английском и французском она говорила, в общем-то, свободно. Очень удобно для работы в команде, где девять человек из пяти стран. В своё время именно это Лискино достоинство сделало её главной помощницей Лекса, для которого иностранные языки до сих пор оставались непреодолимой преградой.

Лекс не собирался её с собой брать на эту встречу, она сама напросилась. Мол, если в первый раз вместе встречались, значит, и сейчас она должна присутствовать.

Ну-ну.

В первую встречу, на Рождество, Север ласковым был, как котёнок. Весь такой вежливый, обходительный. Как сказала Лиска, импозантный мужчина. Улыбался, шутил, дорогущим коньяком угощал.

А сейчас, волчара, сидит, зубы точит потихоньку да к прыжку готовится. Даже чаю не предложил.

— Через месяц всё будет готово…

— Мы договаривались, Лёша-джан, что заказ в середине марта будет выполнен.

— Разве? Мы, кажется, сроки вообще не обговаривали.

— А подружка твоя сказала, что после мартовских праздников всё сделаете. Было такое?

Было. В прошлый раз, когда он коньяком их напоил, Лиска болтливой не в меру стала. В смысле, хвастаться начала, что мол, они самые лучшие в мире, что им любое задание по плечу, а море по колено. Ну и ляпнула, что за два месяца всё сделают, как два пальца об асфальт.

А два месяца как раз на днях вышли.

Они бы и сделали, да только Сайбера через месяц после этого разговора приняли в Сингапуре. Арестовали за какую-то ерунду, а дальше, как в песне: подняли старые папки, поняли, пассажир опасный…

Сайбер — индус. По-английски еле-еле говорил, зато кодил на лиспе как бог. Несколько лет он жил в Штатах, накуролесил там достаточно, чтобы его в международный объявили. После его ареста не то чтобы клан в безвыходном положении оказался, но определённые проблемы возникли. Надо искать нового прогера, а новый человек — это новый код с нуля, потому что ни один уважающий себя программист не станет работать с чужим недоделанным кодом и разбираться в его нюансах. На доделки-переделки-разборки больше времени уйдёт.

Поэтому Лекс и летал в Сингапур на прошлой неделе, пытался подмазать, чтобы отмазать. Безуспешно. Америкосы в последнее время на компьютерные преступления особенно злые, чуть ли не к терроризму приравнивают.

Экстрадиция и лет десять отсидки в каком-нибудь Синг-Синге Сайберу обеспечены.

— Так было такое или нет, Лёша-джан?

Лиска удостоилась мрачного взгляда и стала ещё активнее вертеть волосы.

— Апрель — это тоже после мартовских праздников…

— Ты со мной не играй в слова, Лёша-джан. Я эту школу ещё в магаданских зонах прошёл. Срок был к середине марта, то есть сейчас. Слово не воробей…

Он начинал душить словами, как удав душит свою жертву. Медленно и верно.

— Да ничто не воробей, кроме воробья. Север, я тебе уже объяснил: у меня человека закрыли, возникли проблемы. Заказ мы выполним, в течение месяца. Если есть что сказать, то не надо ходить вокруг да около, скажи прямо, чего ты хочешь в сложившейся ситуации.

— Гонорар пополам, Лёша-джан. За задержку штраф.

— Не пойдёт.

— Что?

— Ты слышал, Север. Не будет никаких пополамов. Хочешь отжать наши деньги — тогда ищи других хакеров. Пусть они тебе взламывают мастеркарды, уничтожают всемирные банки, меняют экономическую систему и прочую хренотень, которую ты в прошлый раз втирал. И чтобы расставить все точки над «i», поясню сразу — аванс возвращать никто не будет.

Лиска, услышав эту тираду, открыла рот и ошарашенно хлопала глазами.

Задумался и Север. Видимо, не ожидал такой дерзкой реакции. Думал, Лекс сейчас канючить начнет, оправдываться.

А вот фигушки. Слабину показывать нельзя. Чуть только прогнёшься, чуть только свою неправоту признаешь, и всё. Коготок увяз — всей птичке пропасть.

— Ты, Леша-джан, такой смелый, потому что жадный?

— Дело не в деньгах, Север, и ты это понимаешь.

Конечно, он понимал. Все это понимают, что дело не в деньгах. На кону как раз репутация стоит, а её за деньги не купишь. Поэтому сразу надо показывать, что из Лекса и его людей верёвки вить не получится.

В принципе Северу ничего не стоит грохнуть их обоих — и Лекса, и Лиску. Прямо здесь, не вставая с места, вызвать по интеркому охрану и прописать им по пуле в голову. А может, и лично. Из какого-нибудь золотого «Десерт Игла» с рукояткой, инкрустированной бриллиантами.

Только он этого не сделает. Потому что после этого с Севером ни один хакер работать не станет, а если кто-то и станет, то заказ, о котором сейчас речь идёт, он не выдюжит. Была и ещё одна причина: «Армада» в этой сделке имеет небольшую долю, присутствуя лишь в роли гаранта. Проблемы с ней решить Север, конечно же, сможет, да только станет это ему в такую сумму, что…

Долго думал Север. Лиска себе уже по второму разу завивку сделала, пока он размышлял да суровым взглядом на них посматривал.

Наконец нарушил молчание. От былой вежливости и следа не осталось.

— Через месяц всё сделаете?

— Да.

— Сто пудов?

— Сто трудов. Ты меня ещё расписку попроси тебе написать. Что за детский сад?

— Через тридцать дней жду тебя здесь с результатами, — процедил Север.

— Можешь готовить деньги, — сказал Лекс, поднимаясь со стула.

Лиска подскочила как ошпаренная.

Выходя из кабинета, Лекс заметил, что Север посмотрел в сторону плазмы и вроде