Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Точно! Начальниками быть по очереди.

— Смешно вам! Шо-то плохое назревает. В правительство понабирали героев, которые умеют только критиковать власть. Сами тупые и ленивые. Майданные мародеры не сделают для Киева ничего хорошего.

— А тебе-то что? Ты, что, киевлянин?

— Обидно, понимаешь?

— Обидно ему! Пожировали в столице! Хватит! Пусть теперь попробуют, как в остальной стране народ выживает.

Веселый народ подобрался, правда шутили невесело. Перекусив, убрались из шалмана.

Когда Сергей убедился в том, что контроль отсутствует, Михаил выступая проводником, привел его к нужному дому. Многоподъездная постройка, впитавшая в себя черты сталинской эпохи, серостью стен в предвечерних весенних сумерках смотрелась уныло. Кусты и деревья под ее окнами и на пятачках парковой зоны не успели зазеленеть листвой. Каштаны в этом районе, чудо, как хороши, особенно в пору цветения, но сейчас…

— Этот дом, точно? — спросил Каретников.

— Да. Вон тот подъезд. А квартира, соответственно будет… э-э… на третьем этаже.

— Еврейский этаж.

— Что?

— Я говорю, этаж престижный.

— А! Ну, да. Идем.

— Может ты сам?

— Ага, а ты здесь постоишь. Не выдумывай! Идем.

Нужная дверь на лестничной площадке, могла бы привести к сомнению, пополам с удивлением. Судя по испорченному клееному кожзаму на ней и покуроченному месту в районе замков, ее со всем тщанием не так давно вскрывали извращенным методом. Наверняка с пьяных глаз перепутали с консервной банкой. Интересно, кто постарался?

Переглянувшись с Михаилом, при виде такого безобразия извлекшим из кармана ПМ, Сергей вдавил кнопку звонка. После минутного ожидания, за дверью услышал легкие шаги, а вскоре из тишины раздался приглушенный женский голос:

— Кто?

— Ирина Юрьевна, я от Павла, он вам должен был позвонить. Моя фамилия Хильченков.

— Сейчас! Подождите, сейчас открою!

Сначала послышался шепот и пререкания. Через короткое время спор перерос в звуки походившие на то, будто по полу передвигают тяжелый шкаф. Наконец на пороге проявились две женщины, чем-то неуловимо похожие друг на дружку. Явно две родные сестры, младшей вряд ли перевалило за двадцать лет.

— Здравствуйте, — первым поздоровался Хильченков.

— Здравствуйте, проходите в квартиру.

Обеспокоенные, затравленные взгляды хозяек, сверлили пространство за спиной гостей. На Каретникова посмотрели с опаской. Сергей представил напарника:

— Знакомьтесь, это Михаил.

— Ирина.

— Людмила, — за сестрой откликнулась младшая.

— Заходите.

Внутри большой двушки, привычный ко всему Каретников опешил. Следы погрома отпечатались везде. Современную мебель основательно и специально кто-то вывел из функционального состояния, дверцы на шкафах выдрали, что называется с мясом, одежду рвали, скорее всего на чистом кураже.

— Да-а! Что тут было?

Безудержное рыдание Ирины, было ему ответом. А еще ребенок из стоявшей в углу деской кроватки, подал голос, раскричался вторя матери и тетке. Сбиваясь и не переставая плакать, рассказали о том, что халамидники из сотни какого-то Стасюка сегодня приходили в гости, устроив весь этот бедлам, припугнули. Если завтра Ирина не перепишет все свои салоны красоты на какую-то мадам, убьют ее и дочь. Если попытается сбежать, убьют родителей и сестру.

Ладно, всякое в жизни бывает. Вон, у нас в лихих девяностых, такой беспредел в стране творился, что мама не горюй! Выдюжили. Перебороли. Родителей можно временно в деревню переправить, родня примет, не вечно же нацики верх держать будут. Тем же амерам, кои незримо у руля стоят, бандеровцы у власти нать-не-нать. Известно ведь, днем эти мальчиши-плохиши хозяину руку лизать будут, а ночью попытаются эту же руку отгрызть.

Звонок мобильного телефона в кармане Каретникова, вывел Хильченкова из задумчивости.

— Слушаю! — ответил Михаил.

— …

— Я понял, Богдан. Давай встретимся завтра?

— …

— Ты уверен?

— …

— Хорошо. Жди, буду.

Отключившись, Каретников поднял глаза на Сергея.

— Это связник.

— Ну, и?

— Пойду на встречу.

— Очумел?

— Сергей, завтра будет поздно, — Каретников оправдываясь, отвел взгляд в сторону. — Я из Киева раньше уйти не мог только потому, что ждал кое-что, что сейчас должен передать Богдан. Если не забрать посылку, выйдет что люди рисковали напрасно.

Сидя на кухне, на единственном целом стуле, от возмущения заиграл желваками. Когда эти рыцари плаща и кинжала поймут, что раз сеть вскрыта, пока целы пора тупо рвать когти? Нет, ничему жизнь Мишку не учит! Как говорится, если до сорока лет ума нет, то его уже и не будет. Тьфу! Чтоб тебя…

— Ладно, — смилостивился Сергей, — давай место явки и пароль. Рассказывай все, что знаешь про этого Богдана.

Из квартиры выходили на пару с Людмилой. До бульвара на Леси им по пути, а там расстанутся. Ей на маршрутке до Ботанического сада ехать, он наоборот, будет спускаться до Бессарабки.

Хильченков еще в квартире «прокачал» младшую из сестер. С первых мгновений встречи определив в ее ауре присутствие горя, безысходности и стремление к суицыду. Всему виной гибель любимого человека, произошедшая за две недели до его приезда в Киев. По рассказу Иры, преступники не колебались. Подъехали к зданию контрольного пункта ГАИ, где Виктор с сослуживцами нес дежурство, вышли из машины и начали стрелять. В здании в это время находились безоружные активисты «Народной самообороны», но к счастью, никого из гражданских преступники не зацепили, повезло, что те были в домике. После того, как открыли стрельбу, активисты упали на пол. Неизвестные забрали табельное оружие гаишников и скрылись. Глупая смерть. Смерть по прихоти залетных отморозков. Теперь по Киеву ходят слухи, что залетные преступники крымчане. После всего случившегося, Людмила стала плохо относиться к людям с востока, таким как они с Каретниковым, ведь для неё неизвестные скрылись в Крыму. Неизвестные? Икота от этого будет продолжительной. Никого не найдут, да при нынешней-то власти и искать некому. Примечательно, что сразу вспомнили Крым. Бандиты когда убивали, они что? Кричали: «Мы захватим оружие и рванем в Крым»? За все нужно платить. А после того, как этих правоохранителей водили по площадям на цепи, орали «Покайтесь», ждать чего-то другого не стоит. Жаль ребят и особенно их семьи. Кто им поможет? Тягныбок? Кличко? А еще цинизм и тупость состоит в том, что неподготовленные люди на боевом дежурстве. Если бы еще и самооборонцы стояли рядом с гайцами, трупов было бы существенно больше! Вот уж действительно, время пришло — никто ни за что не отвечает, одни словесные пузыри…

Теперь, спускаясь по лестнице, Сергей за локоток слегка придержал Людмилу, с какой-то нежностью в голосе промолвил:

— Мне Ирина рассказала о том, что у вас погиб жених, приношу своё соболезнование.

Девушка отстранилась, резко вырвала локоть из ладони Хильченкова, почти выкрикнула в лицо:

— Это у вас, у русских, национальная забава такая, в душу лезть? Да, пошел