Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

нас уже есть… — вздохнула я, добавляя к слову «заговор», возникшему у меня при более близком знакомстве с полковником Матюшиным, еще одно — вооруженный. Впрочем, иначе и быть не могло — воякам были присущи кардинальные методы решения проблем.

— И отправить сообщение: мы вами интересуемся, — язвительно отозвался Дарош. Взгляд от дисплея планшета он так и не оторвал — изучал отчеты по Радужному.

Не одной же мне работать…

— Это — если прямо, — задумчиво протянула я, повертев уже основательно затекшей шеей. — Есть ведь и другие варианты… Например, — я опять посмотрела в сторону злополучного экрана, — откопать в каком-нибудь архиве дело о незаконном ввозе чего-нибудь стратегически важного и под эту тему дать запрос на интересующие нас порты. Или подключить медиков, пусть найдут какую-нибудь заразу, привезенную из нужных нам мест…

— Сашке — двадцать четыре, — вроде как невпопад бросил Звачек, но мысль была понятна и без объяснений.

Время… Все это происходило еще до конфликта с Самаринией. С тех пор не то, что много воды утекло, но и кое-какие сведения просто перестали существовать. Вместе с серверами, на которых хранились.

— Ну и не надо, — буркнула я, опять зацепившись взглядом за панель. И далась она мне…

Просеяв очередную таблицу через все возможные фильтры, откинулась на спинку кресла, вновь наткнувшись на знакомую фамилию. В схеме она участвовала косвенно, на самой границе выборки, но… регулярно. То среди консультантов, то среди тех, кто подписывал заключение, то просто среди присутствующих… Не в первых рядах, занимая скромное место в последних, но…

Опять это злополучное «но»…

— Тебе фамилия Аберин о чем-нибудь говорит? — подняла я голову, догадываясь, что эта ниточка из тех, что не бывают случайными. И тот разговор с Валенси только подтверждал мое предположение…

Прежде чем продолжить, отправила подруге короткое сообщение — три тройки. Она поймет. И подстрахует, когда потребуется.

— Генерал Аберин, — добавила я, отметив, что на этот раз Дарош предпочел оторваться от своего занятия.

— А должна? — отложил он в сторону свой планшет.

Опять Вали… Именно этот вопрос я не так давно задала Валенси.

— Штаб. Кадры. Отдел старшего офицерского состава. Орбитальные базы.

— Значит, должна, — протянул Дарош, поднимаясь. — И что не так с этим генералом, раз ты им настолько заинтересовалась?

Не торопясь ответить, окинула его внимательным взглядом, невольно сравнивая с Шаевским. Я была одиночкой, но, как оказалось, неплохо работала и в паре.

С Виктором было легко. И не только потому, что мы оказались фактически ровесниками. Был в нем огонек, заставляющий стремиться к чему-то далекому, несбыточному… Практически невероятное сочетание для циничного и хладнокровного контрразведчика, нацеленного на победу любой ценой.

С Дарошем тоже было легко, хоть он и был значительно старше меня. Спокойный, уверенный, в какой-то мере флегматичный, Звачек мгновенно преображался при малейшем намеке на опасность. Опыт, заточенный на выживание…

Шторм идеально подбирал мне напарников.

— А почему ты ушел от Орлова? — невинно полюбопытствовала я, продолжая разглядывать Дароша. О Славе я могла подумать и потом.

Звачек, ничуть не смущаясь под моим взглядом, усмехнулся:

— Это старая история…

— Люблю старые истории, — свернув внешку, устроилась я поудобнее. Кресло скрипнуло, выражая недовольство.

— Ты обещала Геннори, что успеешь сбросить свои выкладки, — Дарош, все так же, лукаво улыбаясь, попытался воззвать к моей совести.

— Так не тяни зря время, — фыркнула я. — Потерял вкус к романтике дальних дорог? Не сошлись характерами? Пролетел с очередным званием?

Дарош молчал.

— Пометок о ранениях в деле нет, выплат на содержание детей — тоже. — Хотела высказаться по поводу возраста и упущенных возможностей, но вспомнила, как он говорил о маленьком Сашке, которого передавал в чужую семью и не стала. Есть вещи, шутить с которыми не стоило. — Неужели на чем-то поймали? — сурово свела я брови. — И с такой биографией к нам?!

Тот уже едва не смеялся.

— Значит — не поймали, — тяжело вздохнула я, вновь посмотрев на панель. Да что же это такое?!

— Все значительно проще, — подмигнул он мне. А в голосе урчало… довольно. — Я — контрактник. Контракт закончился, продлять отказался — навоевался досыта. А когда окунулся в гражданскую жизнь, оказалось, что мне в ней и места-то нет.

— И тут снова появился ныне генерал Орлов, который пристроил в дальние перевозки… — протянула я, проводя очередную аналогию. Ровера тоже… пристроили. В Службу Маршалов. Правда, случилось это значительно позже, но уже по накатанной.

— Пришлось подучиться, — словно и не заметив моей задумчивости, подтвердил Дарош. — Во время конфликта вновь едва не попал под мобилизацию, но очередь не дошла, разобрались раньше, чем я понадобился.

— И женат не был?

— Был, — хохотнул он, — дважды. Один раз — до, второй — после.

— Чистое имя, — кивнула я. — С вами, наемниками, одни проблемы!

— Правила игры, — пожал он плечами. — А с Геннори ты угадала, — снизошел он до очередной откровенности, — его ко мне Орлов отправил, когда тот начал свою сеть выстраивать. Я тогда уже играющим тренером был, слегка подустал от пустых проблем, с которыми сталкивался во время рейсов. И ведь понятно, что этим тоже надо кому-то заниматься, да и получалось, но…

— Героическая романтика сдохла, но не окончательно, — вынесла я свой вердикт. Судя по выражению лица, попала в точку.

— Живучая, — дернул он головой, криво усмехнувшись. — Так что тебя зацепило в этом генерале? — перевел он тему разговора. Мол, на сегодня откровенности хватит.

В чем-то был прав, в чем-то… ошибался. Весь предыдущий разговор был ради одного вопроса, который я и собиралась задать:

— Что о тебе известно Матюшину? — Я не напряглась ни на мгновение, продолжала сидеть все так же расслабленно.

Дарош — тоже, хоть и не упустил сути вопроса.

— Ничего, что соответствовало бы действительности. — Потом чуть склонил голову: — Это было настолько очевидно?

Хотела я повторить слова, которые говорила Ханазу: «Ты сказал больше, чем стоило», но не стала, и сам сообразит.

Я умела догонять, стрелять, выжидать, но… прежде чем все это делать, я предпочитала думать, связывать воедино незаметные другим нестыковки, искать причины за теми или иными поступками тех, с кем меня сводила жизнь.

Когда по пути на Таркан мы загоняли штабного в ловушку, Ромшез был против экстремальных мер, предлагая остановиться лишь на обвинении в использовании афродизиака с лицом, не достигшим возраста, разрешенного для этой группы препаратов. А вот Дарош сразу согласился со мной, что стоит добавить к этому и потенциальные проблемы по законам стархов.

Матюшин «держал» его серьезным компроматом, потому и предпочитал летать именно теми рейсами, на которых безопасностью заведовал Звачек.

Еще одна игра… Романтики, мать их…

Сейчас это уже не имело никакого значения.