Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

К Дамблдору я не пошел. Не в последнюю очередь из-за дневника матери, но еще из-за того, что кабинет находится под присмотром духа, в картине. Пока у меня нет способа избавиться от него не вызвав подозрений. Развеять духа проще простого, вот только не факт, что он не направиться прямиком к Дамби, да и после, пропажу обнаружат. А кто первый подозреваемый? Правильно, мутный мальчик в учениках древнего колдуна.

Дневник жег карман, но мне требовалось вернуться, чтобы обеспечить себе алиби. Уже началось выступление моего факультета, Доби по моей просьбе активировал артефакты музыкального сопровождения, следовало занять его место.

Пробраться обратно было делом нехитрым, меня не заметили, но заглянувшая Маккошка удостоверилась, что все в порядке и это мне на руку. Конечно, домовой бы смог накинуть личину, если бы я отправился к кабинету директора, но не факт, что его бы не раскусили.

Я находился за ширмой, от того был скрыт с глаз. Стоило бы конечно повременить, но Гарри сгорал от нетерпения. Его нервозность передалась и мне. Я достал дневник и жадно вчитался в строки.

Первые записи были написаны мамой на третьем курсе, в основном девичьи секреты, ничего серьезного. Но мой взгляд ласкал аккуратный подчерк и мысли родного человека. Я-Гарри не знал ее, но это не значит, что я ее не любил.

Затем промелькнул четвертый курс, тут мама впервые заинтересовалась мальчиками. Как ни странно, отец не сразу ей приглянулся. Были какие-то незнакомые имена. Описывала первый поцелуй с неким Дэвидом, но после пару страниц гневной отповеди этого мерзавца, когда она застукала его с другой девочкой.

На пятом курсе она наконец обратила внимание на самого скандального парня, что влипал в истории и был тем еще шутником. Некоторые его выходки иной раз выходили за пределы дозволенного, и он не раз бывал на ковре у директора. В общем папка у меня был тот еще безбашенный.

Северус появился в ее дневнике практически сразу после Джеймса. Вот только, тот был в качестве груши для битья. Компания моего отца всячески издевалась над нелюдимым и вечно хмурым парнем. Мама же, добрая душа, его искренне жалела, даже отвесила пощечину отцу за особо злую шутку.

После пошли странности, имя папы было небрежно прочёркнуто во всех предложениях. Даже начало истории шестого курса, обрывалась в самом начале, а страницы были вырваны. Следом пошел седьмой курс, и тут уже мелькал Альбус. Мама и отец вступили в Орден Феникса.

Конечно секретов никаких описано не было, но вот ее сомнения по поводу: правильно ли они поступают, были. Она писала, что разговаривала с Джеймсом, но тот слепо следовал за Дамблдором, и не желал слушать ее доводы.

Снова пролетел год, и в дневнике заняли строки уже Лили Поттер. Они были в осадном положении и-за постоянных стычек в пожиратели. Мама боялась, но не за себя, а за нарождённого сына. Отец не еще не знал об этом, каждый раз ввязываясь в самые опасные авантюры.

После очередного скандала на тему верности Дамблдору, она со злости рассказала, что в положении. Мама не хотела говорить об этом так рано, потому что боялась, как отреагирует отец. Слишком он был безответственный. Но на ее счастье Джеймс изменился, причем в лучшую сторону. Он стал более сдержанным и не так слепо бросался в авантюры Альбуса. Более того, после глупой смерти Ньюта Саламандра, где его заманили в ловушку, Джеймс стал не доверять Дамблдору. Именно по его приказу Ньют сунулся в логово пожирателей, хотя он смог уничтожить более сотни прихвостней Волдеморта, но и сам погиб. Альбус же пожал плечами и заговорил о неизбежных жертвах. И это после того, как всем орденом пытались отговорить безумного старика от этой идеи.

После в ордене был раскол. Многие ушли, в основном те, что хорошо знали Саламандра. Они говорили, что тот давно разочаровался в Директоре и подумывал уехать в Америку.

Перед самым моим рождением снова объявился Снейп. Отца не было рядом с мамой, тот наведался глубокой ночью, в компании еще одного пожирателя. Тогда, у них был приказ ликвидировать Поттеров, но Северус не выполнил приказ, убив своего товарища.

Мама писала, что Снейп уговаривал ее сбежать, что у Темного Лорда слишком много сторонников и война будет проиграна. Более того, политическая власть практически в руках Волан де морта. Он защитит ее, и не даст организовать погоню. Вот только мама отказалась. Даже после того, как Северус признался, что любит ее.

Следующая запись была после моего рождения. Родители очень переживали, что я родился во времена войны. Они давно уже не верят Дамблдору. Было принято решение скрыть их дом под Фиделиусом, а хранителем сделать Питера Петтигрю. На этом настоял Джеймс.

Дальше строки обрывались, но были иные записи. Уже другим почерком, криво и будто в бреду были написаны мольбы о прощении.

Прости Лилли…. Я не успел… Петтигрю предал тебя…. Это моя вина, я знал, что Питер предатель… Лорд верит в пророчество… Прости меня, Лилли….. Я не смог остановить его….

Лорд обещал, что не тронет тебя, он обещал мне отдать тебя…

Только ребенок и Джеймс, только они должны были умереть…. Прости, Лили.

Лорд погиб, но не навсегда…

Твой сын избранный, но тут что-то не чисто…

Альбус знает…

Прости Лилли, мне придется убить твоего Сына. Он ключ…

Ненавижу…. Ненавижу… Ненавижу…

Две страницы были исписаны корявым почерком, в некоторых местах виднелись желтые пятна от огневиски.

Снейп сука, знал где моя мать. Более того, он пошел на сделку с Волдемортом ради того, чтобы ей обладать. Он хотел убить моего отца и меня. Мама была маглорожденной, статус не выше раба, у этой твари, она бы не получила. Страшно представить, чтобы стало с ней в его руках. Он озлобленный с детства, ненавидящий отца, и моя мать единственная цель в его никчемной жизни. Не удивлюсь если он именно ради этого примкнул к пожирателям.

На пожелтевшую бумагу закапали слезы. Пальцы побелели от напряжения. Из-за слез я уже не видел строк в дневнике. Магия пришла в движение, накрывая меня волной ярости. Но я-Вед сопротивлялся как мог, Гарри слишком близко принял все написанное. Его враг сидел в каких-то тридцати метрах от него и тот рвался его уничтожить.

Душа мальчика нагнетала все большую мощь, заставляя ту идти в разнос причиняя боль, и разрывая свежие шрамы. И уже не успевал латать прорехи, одновременно сдерживая огромный объем маны. Нельзя сейчас светиться, весь