"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

– Страшно, знаю. Не буду говорить, сколько мне лет, ты и так знаешь. Дом сообщил, что ты рылась в моих вещах и нашла записи и картины. А значит, видела, какой я раньше была красавицей. Это уродство ненадолго, только до окончания ритуала. И я снова стану такой же красивой, как на тех портретах. Снова буду жить. А ты нет.

И графиня улыбнулась поистине жуткой улыбкой.

–З-з-зачем? – с трудом прошептал Оля.

– Зачем что? Жить? – женщина каркающе рассмеялась. – А кто не хочет жить вечно?

– А смысл? Вы ведь не выходите за территорию поместья, у вас не осталось родных и друзей. Вы целыми днями сидите взаперти с книжками и йогой. Разве в этом ценность вечной жизни? По-моему, прожить короткую, но куда более насыщенную жизнь лучше, чем вот так, – презрительно выплюнула Оля, смотря как скелет, обтянутый кожей, буквально на глазах становится все злее и злее.

– Да что б ты понимала, девчонка! Ты не представляешь, сколько мне пришлось пройти и чем заплатить, чтобы жить вечно!

– На вашем счету десятки погибших девушек.

– Плевать на этих безродных созданий! Отец ненавидел свою жену и меня привез сюда, в настоящую дыру, в надежде на лучшую жизнь. Бедная моя мама! Сколько она натерпелась издевательств! Он же большинство служанок в нашем доме оприходовал, частенько брал их силой. Ему все сходило с рук. В принципе, и сейчас не многое в мире изменилось: если у тебя есть деньги, то ты всемогущ, а если нет, то ты никто. И находящиеся здесь, в этой комнате, прекрасно меня понимают. Отец против воли заключил брачный контракт с одним из столичных графов. К счастью, мой муж оказался хорошим человеком, я даже его полюбила. Но, увы, не смог дать то, что я хотела.

– И что же вы хотели?

– Свободы! Все решать самой! Но, к сожалению, раньше женщины, пусть даже имеющие титул и деньги, всегда оставались никем. Мужчины – вот кто правил миром. А мы для них являлись лишь красивыми игрушками. На одном из приемов я познакомилась с человеком, назвавшимся колдуном. Естественно, я не поверила, но он доказал. И убедил в возможности стать свободной. Только предупредил, что свобода дается нелегко, и нужно отдать самое ценное, что у меня есть, – графиня замолчала, а Оля пораженно вдохнула:

– Детей!

– Да. Муж и дети – вот драгоценность, которую я променяла на бессмертие. Пришлось принести в дар самое важное и забрать жизнь у врага, своего отца. А затем объединить душу с дорогим сердцу местом. И местом, как бы прозаично ни звучало, стал этот дом. Здесь, в одной из стен, захоронены мои муж и сын с дочкой.

– И не жалели? – поинтересовалась Оля.

Пока графиня рассказывала, девушка пыталась высвободить руки. Причем Захар точно чувствовал и понимал, что она творит, но не выдавал, отчего Оля была ему безмерно благодарна.

– Если только первое время. Но потом все изменилось. Я делала что хотела и быстро вычеркнула из памяти прошлое. Ты не представляешь, каково это, девочка.

– Ценой самых дорогих и любимых.

– Тебе не понять.

– Куда мне до вас.

Графиня зарычала, и Оля даже подумала, что она вот-вот накинется на нее. Но Августа только вскинула руку, приказывая жертве замолчать, и обратилась к стоящим рядом:

– Помогите лечь. Пора начинать.

Эти же двое, мгновенно подчинившись приказу, уложили графиню на металлический стол. А потом, низко склонив головы, отошли на свои места в лучах пентаграммы.

Глава 23

По ритуальной комнате пронесся шепот, и Оля вздрогнула. Позади нее Захар тоже шептал, только она не понимала слов на неизвестном языке.

Вскоре шепот перерос в гортанную песню. В комнате стало жарко и практически нечем дышать, Оля даже не заметила, в какой момент это произошло. Огоньки зажженных свечей затрепетали и, казалось, начали расти.

Что делать, Оля не знала. Руки давно уже освобождены, и можно было бежать, но вряд ли получится дойти хотя бы до лестницы. Здесь трое сильных мужчин, против которых ей точно не выстоять. И даже если Захар ее не остановит, об остальных такого не скажешь.

Вдруг голоса умолкли, и наступила идеальная тишина.

Оля сглотнула, когда все четыре головы повернулись к ней. Незнакомый мужчина, словно по волшебству, достал откуда-то кинжал. Острое лезвие блеснуло в неярком пламени свечей. Он медленными, но уверенными шагами направился к Оле. Захар, будто предупреждая, сжал запястье девушки, а затем отпустил, давая свободу.

Неотрывно глядя на незнакомца, огромной скалой надвигающегося на нее, Оля как можно незаметнее достала складной ножик.

– Держи ее сильнее, друг. Сейчас начнется самое интересное, – сказал мужчина, наклоняясь и занося кинжал.

– Непременно, – зло прошипела Оля и, раскрыв ножик, воткнула тот в плечо врага. Раздался протяжный вскрик боли, и девушка больше не медлила – бросилась к лестнице. Но не успела сделать и пары шагов, как сильные мужские руки схватили ее за талию и дернули назад.

– Не-е-ет! – закричала она во весь голос. – Пустите!

Но никто не слушал. Тот, кто держал Олю, бросил ее на пол. Она больно ударилась ладонями, раня их до крови.

– Предатель! – послышался позади мужской голос. – Ты понимаешь, что наделал? – проговорил незнакомец, шедший к Оле с кинжалом.

– То, что должен, – тихо ответил Захар. Оля не видела его лица, да и не до него ей было. В голове горела только одна мысль – нужно бежать.

– Ты хотел нам всем смерти? – спросил стоящей рядом с Олей Игорь, который, похоже, ее и поймал.

– Я больше не могу так жить! Убивать их, смотреть, как они мучаются! Долгие годы я желал уйти, но вы не давали! Ты во всем виновата! – закричал Захар, показывая пальцем на графиню. Та приподнялась на локтях и теперь со злостью взирала на внука.

– Я дала тебе жизнь! А могла бы забрать, как у твоего никчемного и слабого отца. Ты весь в него – такой же жалкий и беспомощный. Да если бы не я, тебя бы давно уже не существовало! Убейте его, раз он так этого желает, – произнесла Августа, неприязненно смотря на прижатого другом к стене Захара.

– Что? – неверяще уточнил Игорь. – Но в ритуале должны участвовать пятеро! Мы не можем его убить!

– Не страшно. Справитесь, – отмахнулась графиня, вынося приговор родственнику.

Оля, словно в замедленной съемке, следила, как мужик, держащий Захара, воткнул нож