Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

чума на встречу к нам поспешил человек небольшого роста. Свободная шуба до колен и высокие меховые унты не затрудняли его движения по сугробам. До нас он добрался очень быстро, за какие-то две минуты.

Почувствовала на плече руку, а затем меня освободили от верёвки. Даже Капель будто бы вздохнула с облегчением, но это мне запросто могло и померещиться.

Лица человека я не разглядела из-за сумерек, но заметила, как он указал мужчинам на загон, а затем на один из чумов.

- Фух, значит, нам разрешили переждать у них непогоду, — как-то слишком задумчиво, но с явным облегчением, выдал Жирнов.

- А что, обычно не разрешают? Я вообще не думала, что здесь живёт этот народ. В книге читала, что коренных жителей Сибири почти не осталось, — развернулась к Владимиру в ожидании ответа.

- Верно. Их мало осталось, и особым гостеприимством они не отличаются, но в нужде никому не отказывают, — говорил будто бы с неохотой. - Ещё бы определить, куда нас занесло и далеко ли до Тарской крепости. Но с этим Сил Капитонович разберётся, на то командир наш нынче.

Не знаю, откуда у меня появились силы. Словно эта небольшая передышка согнала всю усталость и апатию, только я стояла на одном месте и озиралась по сторонам.

Когда ещё появится такая возможность побывать в стойбище?

Мужчины принялись распрягать и определять наших лошадей под навес, им сегодня пришлось очень тяжело. Какими бы ни были выносливыми животные, но им также требовался хороший отдых после трудного перехода в буран.

С повозки достали овёс, а Владимир подхватил короб с моими котами и повёл меня в указанный чум. Я подхватила сумку с корзиной и последовала следом.

- Переждём непогоду здесь, а затем двинемся дальше. Ты давай, Мария Богдановна, располагайся, — сожаление в голосе мне не послышалось, оно буквально чувствовалось. - Всё же лучше, чем в сугробе под открытым небом.

Внутри горел очаг, обложенный крупными голышами. Почти таким же камнем я сбивала замок в подполье на хуторе. Над очагом парил котелок литров на десять, но вода не кипела. Связка дров и несколько крупных обрезков стволов лежали чуть в стороне от огня.

По всему периметру был разложен лапник, а поверх уложен войлок. У одной из стенок свёрнуто несколько крупных оленьих шкур. Опознала их по характерному серебристому цвету и особому остистому меху. Поверх небольшого сундука стояла горка деревянной посуды.

Жирнов поставил корзину и пошёл на выход, а я осталась хозяйничать. В первую очередь нужно было уделить время котам, им также пришлось нелегко сидеть долгое время взаперти. Они к такому не привыкли, в Покровской крепости им было раздолье. Затем требовалось приготовить горячий ужин, припасы у нас были с собой. А также нужно организовать место для сна, кровати или нары в чуме не предусмотрены.

Вдруг откинулась шкура на входе, и вошёл парнишка. Теперь я это могла определить точно, даже несмотря на скудное освещение всего лишь от очага. Светлокожий, с тёмными глазами и русыми вихрами, чуть ниже среднего роста и коренаст. Отдалённо напоминал жителя Крайнего Севера, но имел в облике больше европейских черт. При этом его глаза лучились любопытством.

- Бабушка просила передать, — протянул мне в руки большой кусок замороженного мяса. - Сегодня уже отдыхайте, а завтра она с тобой хочет поговорить. Всё равно дорога для вас пока закрыта. Кости так показали, — развернулся шустро и вышел, а я не успела задать ни одного вопроса.

При чём здесь какие-то кости? Почему дорога закрыта?

«В объезд, так к обеду; а прямо, так дай бог к ночи, — вспомнилась народная мудрость. - Так и у нас вышло. Хотели срезать путь, а занесло непонятно куда».

Глава 5.

Буран не стих и на следующий день, будто бы сама природа противилась нашему дальнейшему пути. Поэтому Гуска принял решение задержаться в стойбище. Рисковать людьми и животными Сил Капитонович не хотел. К тому же выяснилось, что мы каким-то необыкновенным образом оказались на другом берегу Иртыша и значительно ближе к Тарской крепости, чем рассчитывали. Если можно было допустить, что мы перебрались через широкую реку и не заметили этого из-за плохой видимости. То, как объяснить наше перемещение более чем на сто вёрст?

Сомнений в словах сибиряков у казаков не было. Если верить старшим мужчинам этого небольшого стойбища, то мы где-то в районе одного из пяти древних озёр, окутанных тайной и почитаемых коренным населением. Их названия, кроме Шайтан-озера, мне ничего не говорили, но наши мужчины сильно озадачились. Они строили разные версии этого события, но никаких внятных объяснений не находили, а списывать всё сразу на мистику опыт прожитых лет не позволял.

«То, что нынче считают мистикой, совсем скоро может стать научной реальностью. Видели бы они сейчас машины или самолёты. Только мы этот путь пешим ходом прошли и с черепашьей скоростью из-за пересечённой местности», — промелькнула мысль.

На самом деле я уже была готова поверить во всё что угодно, так как сама мистическим образом переместилась в своё время в эту реальность и почти на три сотни лет от привычной жизни. Только приняла когда-то решение, что рассказывать об этом не стоит — нельзя будоражить умы людей, которые к этому не готовы.

Пока служивые осознавали и переваривали всю эту информацию, уже знакомый парнишка пригласил меня на встречу с его бабулей. Отказываться было неудобно, тем более мужчины и коты мои были накормлены и обихожены. Свободного времени было много, а гулять при такой погоде не больно-то и хотелось.

«Почему бы и не уважить пожилую женщину? Тем более, такой опыт навряд ли даётся каждому. Так и время быстрее скоротаю за интересной беседой» , — приняла решение.

- Өр кэтэспиппит, ол гынан баран иччилэр хаһан да сыыспат ( Долго ждали, но духи никогда не ошибаются ), — словно проскрипела старуха, а мне от этого голоса стало как-то не по себе.

- Бабушка Абига очень рада, что вы добрались до нашего стойбища живыми, — перевёл мне слова парнишка. - В такую погоду умный человек в лес не пойдёт, а немного переждёт. Даже зверь по норам попрятался.

Я поздоровалась при входе и уселась по-турецки на указанное мне место. В воздухе витал запах благовоний и ещё какой-то особенный и специфический, только распознать я его не могла. В нашем чуме пахло только хвоей и костром, словно до