Монстр женского пола. Часть 2 - Владимир Юрьевич Курзанцев

неторопливо пошла по рынку, сопровождаемая своими охранниками. Она рассеяно рассматривала выложенные на прилавки изделия местных ремесленников, когда сзади ее окликнули:

— Госпожа! Можно с вами поговорить?

Магические чувства еще раньше предупредили, что к ней кто-то проявляет интерес. Но вопреки ожиданиям, это оказались вовсе не разбойники. Парень лет двадцати пяти — двадцати восьми работал у портного, с которым только что не удалось продлить коммерческое соглашение. Попадался он на глаза, когда Ольга посещала ателье.

— Слушаю вас.

— Госпожа, я знаю, что вы не смогли договориться с хозяином. И предлагаю вам открыть свою мастерскую.

— Я не умею кроить, да и не собираюсь этого делать.

— Кроить и следить за другими работниками буду я, а вы будете только получать прибыль!

В общем-то, идея была не такой уж плохой. Если никто из здешних мастеров не хочет выполнить заказ, то почему бы самой, не организовать производство одежды? Тем более что кандидат на должность руководителя ателье сам появился. Нужно только выяснить, что его побудило обратиться к доне, которую он видел всего пару раз.

— Мне нужно подумать. Да и разговаривать здесь как-то неудобно. Давайте зайдем в таверну, там все и обсудим.

Для ужина, вроде, время еще не подошло но, тем не менее, под закуску разговор пошел веселее. Выяснилось, что мужчина, которого зовут Калчир, работает подмастерьем, и уже давно освоил профессию портного, но денег, чтобы открыть собственное ателье, у него нет. А тут еще он жениться надумал, а выдавать дочь за бедняка, родители девушки не хотят. Вот он и ухватился за представившийся случай, повысить свой социальный статус, и поправить свое материальное положение.

Перспективы у предполагаемого предприятия, выглядели неплохо. Ведь готовая одежда может пользоваться спросом и у горожан, а значит, дело может получиться прибыльным. Правда баронских денег с собой было немного, но можно вложить пока свои, а если Рестина не захочет связываться с производством одежды, то ателье можно оставить за собой. Договорились, что в течение следующего дня, Калчир подыщет подходящее помещение, и если успеет, то наймет работников. На этом и расстались.

Как только вышли из таверны, Ольга сразу почувствовала, что за ней наблюдают. По ауре она опознала мальчишку, за которым в прошлый раз ей пришлось побегать по городу. Вот это уже точно, бандиты проявили к ней интерес. Никаких резких движений совершать не стала а, как и планировала, направилась в гостиницу. Только предупредила своих охранников, чтобы держались настороже. Да и сама усиленно сканировала ауры всех находящихся поблизости людей. Однако путь к временному месту жительства прошел без происшествий.

В номер подниматься не хотелось: рано еще, поэтому расположились в трапезной, и заказали себе травяной напиток и пироженное. Примерно через полчаса, в зал вошли трое мужчин, двое из которых оказались знакомыми, по прошлому визиту в логово бандитов. Именно они неожиданно вернулись к своему главарю, не подозревая, что тот уже мертв. Эта парочка устроилась отдельно, но так чтобы последний член компании был у них на виду.

Минут через пять, после того, как разносчица обслужила вновь прибывших, один из знакомцев, подошел к столу, за которым сидела Ольга.

— Госпожа, вас просят пересесть вон за тот столик, — показал он в сторону одиноко сидящего господина.

— Ну, раз просят, подойду. Вы останьтесь здесь, — приказала Ольга своим охранникам.

Мужчина, пригласивший к своему столу, выглядел лет на сорок, черноволосый, с небольшим шрамом у левого глаза. Ольга не спрашивая разрешения, села напротив него.

— Вы что-то хотели мне сказать? — поинтересовалась она. В молчанку играть ей не хотелось.

— Мои люди опознали вас, как дону, в присутствии которой умер наш бывший босс. Хотелось бы прояснить с вами кое-какие моменты.

— А вы собственно кто будете?

— Меня зовут Родрис, и сейчас я руковожу ребятами из нашей организации. Это вы убили Трикса?

— Знаете, если к этому вопросу подходить с философской точки зрения, то он убил себя сам. Выбрал опасную для жизни профессию, связался с людьми, имеющими склонность к насилию и, наконец, захотел лишить свободы одну девушку, пришедшую к нему просто поговорить. Вот последний его поступок и привел к тому, что он перешел в неживое состояние.

— И помогли ему в этом вы. Ведь так?

— О, совсем немного.

Родрис заинтересованно поднял бровь.

— И в чем же эта помощь состояла?

— Я просто метнула нож, а все остальное произошло уже без моего участия.

— Ну да. Нож попал в сердце, которое в результате остановилось, а Трикс с таким повреждением своего организма, жить не захотел.

— Вот видите, сами все знаете, а спрашиваете!

— Я выяснил, что это именно вас хотели ограбить на дороге наши ребята, теперь уже покойные, после чего вашего охранника решили ликвидировать, и тоже неудачно. Но я не понял, зачем вы приходили к Триксу!

— Надеялась уладить дело миром, однако у меня это не получилось. И после того, как ваш босс решил продать меня пиратам, он умер. Не повторяйте его ошибок.

— Вы угрожаете?

— Предупреждаю.

— Как-то странно пошел разговор. Я все раздумывал, в какой манере его вести, и склонялся к жесткому варианту, надеялся запугать вас, однако вы меня опередили.

— Я думаю, что разумнее всего нам сейчас просто определиться, чего мы хотим друг от друга, и делать это лучше без эмоций.

— Ну что ж, пожалуй, вы правы. Мне сообщили, что вы хотели передать какие-то документы?

— Вас ввели в заблуждение.

Родрис нахмурился.

— То есть, документов у вас нет?

— Почему нет? Есть. Но я не говорила, что хочу их кому-либо передать. Они мне совсем не мешают. Места занимают мало, пусть себе лежат.

— Но, как я понял, они вам особо и не нужны?

— Я не собираюсь ими пользоваться.

— Тогда, может, передадите их тому, кто в них нуждается?

— Такие подарки делают друзьям, можно, конечно, и просто посторонним людям, но уж никак не тем, кто тебя пытался убить.

— Чего вы хотите? Денег?

— Нет. Деньги мне от вас не нужны. И прежде, чем говорить о судьбе этих бумаг, нужно выяснить, кем мы являемся друг другу. Врагами?

— Лично я врагом вас не считаю.

— А ваши подчиненные?

— За чувства каждого я не могу отвечать, может, кто-то и затаил злобу, все-таки погибли их товарищи.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. Вы можете мне гарантировать, что не будете планировать нападение