Тени Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

Сеанс релаксации после пережитых приключений оказался очень кстати. Хоть и продлился не долго. Артем вспомнил о лыжах, и окружающие красоты отошли на второй план. Очередная фантазия вот-вот должна была воплотиться в жизнь. Сгорая от нетерпения, он подтянул к себе лыжную амуницию. Без труда разобравшись с секретом простенькой защелки, закрепил на лыжах ботинки. И поднявшись с корточек, быстренько натянул на лицо очки, одел перчатки и сунул руки в лямки лыжных палок.

Экипировавшись, Артем решительно толкнулся палками, а для большего ускорения попытался еще, как коньком ото льда, оттолкнуться от снега лыжей. Но фокус, прекрасно выходивший с обычными беговыми лыжами, на сей раз едва не закончился падением. Огромная лыжа оказалась чересчур тяжела и неуклюжа, развернутая под углом, она захлестнула напарницу, и вместо того, чтобы придать ускорение скольжению, наоборот, резко его тормознула. Тело Артема по инерции бросило вперед, пристегнутые к сцепившимся лыжам ботинки дернуло назад. Потеряв равновесие, он буквально повис на хрупких палках, которые, к счастью, оказались гораздо крепче, чем выглядели, и запросто выдержали его сто килограммов.

Выровняв лыжи, Артем вновь толкнулся, на сей раз одними лишь палками, и медленно заскользил по склону.

Поначалу спуск был слишком пологий. Чтобы катиться без остановки, приходилось то и дело толкаться палками. Но постепенно наклон нарастал. И скоро Артем уже катился вниз сам по себе, без помощи палок.

Быстро утомившись от однообразного скольжения по снежному ковру, Артем решил мотнуться из стороны в сторону. Будто объезжая невидимый предмет, как делали мастера-горнолыжники. И — о чудо! — у него получилось с первой же попытки. Конечно, не так плавно и безукоризненно изящно, как у спортсменов на соревнованиях. Но ему удалось! Пусть в конце чуток заштормило — но он устоял.

Артем обернулся. За спиной на снегу остался кривоватый зигзаг. Задыхаясь от восторга, он крикнул окружающему безмолвию:

— Ай да я! Как лихо вильнул! Знай наших!

Ответом на самохвальство стал треск грома в поднебесье. Гордо вскинув голову, Артем заскользил дальше, готовясь закрепить успех вторым зигзага, как вдруг услышал за спиной подозрительный шум. Он пугающе быстро приближался. Нарастал.

Уже догадываясь, что произошло, Артем затравленно оглянулся и взвыл от ужаса. Его настигала исполинская волна снега. Тот трескучий выстрел, что ошибочно принял за раскат грома, в действительности оказался грохотом оторвавшейся от снежной горной шапки лавины. А спровоцировал обвал, к гадалке не ходи, его крик. Теперь гигантский снежный сугроб стремительно катился по горному склону, частью которого, увы, являлся и артемов спуск.

Сбежать от лавины не было ни малейшей возможности. Ее скорость многократно превышала неумелое скольжение новичка. Но доводы рассудка утонули в волне паники. Обезумевший от страха Артем активно заработал палками, пытаясь разогнаться и уйти от погони.

На большой скорости очень быстро сказалось отсутствие опыта. Артем на короткий миг потерял концентрацию, зацепил одной лыжей за другую, не устоял и кубарем покатился по снегу. Раз двадцать подряд перевернулся и затих. Отстегнувшиеся в падении лыжи, разлетелись и еще какое-то время скользили сами по себе, остановившись гораздо ниже горе-лыжника. Вырвавшиеся из рук палки и слетевшие с носа очки, тоже затерялись где-то на склоне.

Сугроб смягчил удар, и Артем отделался легким головокружением. Уставившись в хмурое небо, он мысленно взмолился о помощи. И та не замедлила явиться в виде хорошо знакомого призрачного экрана. Игнорируя центральную картинку с набегающей на человеческую фигуру тысячетонной лавиной, Артем перевел взор на еще не задействованную в сумасшедшем калейдоскопе картинку с периферии.

Но еще до того, как принявший заказ призрачный экран растворился в хмуром небе, лавина накрыла одинокого человека. Белая холодная масса подхватила Артема, как невесомую пушинку. Его бесчисленное количество раз крутануло, и припечатало к земле многотонным саваном. Снег мгновенно забился всюду: в глаза, уши, нос, под одежду, даже просочился сквозь стиснутые зубы в рот, и намертво обездвижил жертву. День превратился в ночь.

Задыхающийся Артем отчаянно нуждался в глотке воздуха, но грудь сжимали несокрушимые тиски спрессованного снега, а рот и нос были забиты им же наглухо. И все же, не теряя надежды, с безумной верой в чудо, он раз за разом пытался вздохнуть. И чудо свершилось…

В один прекрасный момент у него получилось. Правда куски снега во рту и носу почему-то остались, но сковывающий грудь панцирь покорно раздался в стороны, позволяя легким вдосталь насытиться таким долгожданным воздухом.

Придавившая Артема многотонная плита снега сделалась мягкой и податливой. Ставшие вдруг снова подвижными руки потянулись к еще скованному снегом лицу. И вместо снега наткнулись на водолазную маску.

Якобы залепленные снегом глаза легко открылись, явив взору очередную перемену декораций.

Перемещение состоялось. Вместо толщи снега теперь Артема окружала водная толща. Облаченный в подводный костюм Артем в маске и ластах, с баллоном сжатого воздуха за спиной и трубкой дыхательного аппарата во рту, исследовал морские глубины.

Сбылась еще одна заветная мечта. Он плыл, неспешно перебирая ластами, стараясь не тревожить подводных обитателей. И те очень скоро к нему привыкли, перестали бояться и не шарахались в сторону при его приближении.

Стаи разноцветных пестрых, как гигантские бабочки, рыбок охотно подплывали и даже какое-то время сопровождали непонятное двухвостое существо. На усеянном ракушками и раковинами каменном морском дне Артем неоднократно замечал распластавшихся в поисках корма морских звезд. Пару раз видел морских ежей и однажды большую морскую черепаху.

На левой руке Артем обнаружил настроенный на обратный отсчет электронный секундомер. Когда впервые заметил таймер — на экране было: «28:47». Несложно было догадаться, что на любование подводными красотами ему отводилось полчаса.

Интуиция подсказывала, не стоит пренебрегать таймером. Вероятно, по истечении получаса запас воздуха в баллоне за спиной подойдет к концу. И как бы не был велик соблазн задержаться среди молчаливого великолепия подводья, Артем твердо решил, по истечении отмеренного срока, позаботиться о безопасном переходе в другой фильм.

Полчаса подводного плавания пролетели, как один миг. Секундомер на руке требовательно замигал четырьмя нулями. И верный зароку Артем тут же мысленно потребовал показать «меню».

Призрачный экран послушно возник на фоне стайки голубовато-желтых рыбешек. Артем сосредоточил внимание на одном из двух оставшихся «не просмотренными» крошечных изображений с краю от центральной картины и, дожидаясь перехода, застыл на месте, глядя на медленно угасающий призрачный экран…

Через несколько секунд, как он и предвидел, воздух в баллоне кончился. Артем выплюнул бесполезный дыхательный кляп. Не тратя драгоценных мгновений на избавление от опустевшего баллона, тут же заработал ногами и устремился к поверхности.

Он